ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Миллион вялых роз
Т-34. Выход с боем
Царство мертвых
#Selfmama. Лайфхаки для работающей мамы
Думай медленно – предсказывай точно. Искусство и наука предвидеть опасность
Рефлекс
Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса
Краткая история времени. От большого взрыва до черных дыр
Бывший

Он видел, что они могут столкнуться, но не видел повода избежать этого, скорее наоборот.

Ее недовольный вид нисколько не обескуражил его, как и ее замечание, что он не должен менять имена ее слугам.

— Как бы вам понравилось, — спросила она, — если бы я назвала вас Омаром или Мухаммедом?

— Как домашнего любимца, вы хотите сказать? Я бы не возражал.

Было заметно, как она старалась сдерживать свое раздражение.

— Возражаете вы или нет — не имеет значения. Он египтянин, а не английский мальчик.

— Том не против, — сказал Руперт. — В любом случае я не смог разобрать, какая часть того, что он наговорил мне, составляла его имя.

— Вероятно, он хотел рассказать вам о том, что произошло. Я не знаю, чем вы занимались по пути в Египет или во время пребывания в Александрии.

Ясно одно, вы не уделили и минуты своего времени на изучение языка.

Дафна резко отвернулась и прошла обратно в комнату, из которой только что вышла, в каирский вариант салона или гостиной, как всегда, с непроизносимым названием.

— Я полагал, что вы будете исполнять всю умственную работу, а мне поручается физическая сторона, — сказал он. — Вы же ждали от меня, чтобы я допросил парня? Я потратил черт знает сколько времени, втолковывая ему, что мне нужен кофе.

Они перешли в большую комнату. Вадид ушел, но Лина осталась. Как только Том поставил кофейный сервиз на разложенные на столе драгоценные бумаги миссис Пембрук, Лина схватила мальчика за плечи, встряхнула его, затем обняла, при этом не переставая что-то громко говорить.

Том, чуть не задохнувшийся на пышной груди Лины, высвободился из ее объятий и начал очень длинный рассказ.

После того как было выпито несколько чашечек кофе, миссис Пембрук передала Руперту краткую английскую версию этого рассказа. По-видимому, пришли люди, назвавшиеся полицейскими, и заявили, что они должны обыскать дом. Когда Ахмед услышал их голоса, он скрылся.

Когда леди дошла до этого места своего повествования, внимание Руперта привлек Том. Произнеся «Ахмед» и что-то еще, мальчик комично изобразил хромающего человека. Зеленые глаза миссис Пембрук предупреждающе блеснули, и представление прекратилось.

Поскольку Ахмед сбежал, продолжала вдова, сбежали и все остальные слуги. Том украдкой снова вернулся в дом и, когда в кухонные помещения вошел Руперт, спрятался. Миссис Пембрук поставила чашку на поднос.

— Совершенно очевидно, что мы ничего нового не услышим от слуг, поэтому я не вижу смысла ждать их возвращения, — сказала она. — Единственное разумное решение — это начать разыскивать моего брата.

— Нам следует сначала проверить караульни, — сказал Руперт, вспомнив совет мистера Бичи.

— Майлса там нет. — Дафна встала с дивана, шурша шелками, полная решимости и нетерпения. — Люди, побывавшие здесь, такие же полицейские, как и я. И мой брат не находится в борделе или опиумном притоне, так что вам нечего и надеяться на посещение этих заведений. Мы поговорим с теми, с кем Майлс был связан последнее время. Мы начнем с его друга, лорда Ноксли.

— Гранат, — задумчиво произнес Руперт, когда она взяла шляпу и вуаль.

Дафна повернулась и с подозрением посмотрела на него:

— Простите?

— Если меня спросят, какого цвета ваши волосы, я скажу — цвета спелого граната.

Она водрузила шляпу на голову.

— Вы слышали хоть одно слово из того, что я сказала?

— Я отвлекся. Думаю, вы довольно высокая для женщины, не правда ли? Где-то около пяти с половиной футов, — прикинул он.

— Я не понимаю, какое отношение к делу имеют мой рост и цвет волос.

— Это потому, что вы не мужчина.

Платье, казалось, скорее скрывало ее достоинства, нежели подчеркивало их, но она не могла скрыть свою походку. Дафна двигалась как королева или богиня, — голова поднята высоко, спина прямая. Но вызывающее покачивание бедер придавало ей сходство с королевой, подобной Клеопатре, или богиней, подобной Афродите. Эта походка манила. Одежда же предупреждала: «Держись подальше». Очаровательное сочетание!

— Для мужчины, видите ли, — продолжал Руперт, — эти вещи имеют огромное значение.

— О да, конечно, — согласилась она. — Все, что имеет значение, — это внешний вид женщины, ее умственные способности роли не играют.

— Это зависит, — сказал Руперт, — оттого, о чем она думает.

Дафна же думала о том, как трудно о чем-то размышлять, когда рядом мистер Карсингтон. Она хорошо разгадывала загадки. Но единственное, что приходило ей в голову относительно недавних событий, было нелепостью, а иных идей не предвиделось.

Дафну нелегко было отвлечь от дела, когда она чем-либо занималась. Для овладения древнеегипетской письменностью требовалось умение сосредоточиться, не говоря уже об упорстве и целеустремленности. Она могла бы просто не заметить землетрясения или грохота артиллерийской канонады. Его же она не могла игнорировать. Она видела, как он, забыв обо всем на свете, определяет ее рост и подбирает название цвету ее волос.

Когда она отправила Удаила нанять ослов, то увидела, что внимание мистера Карсингтона теперь привлекает не она сама, а стол с ее бумагами.

Дафна вспомнила, как разволновалась, увидев беспорядок. Что она тогда сказала? Не выдала ли она себя? Нет, вряд ли. Задача Майлса была куда труднее, ему приходилось притворяться талантливым ученым. К счастью, немногие достаточно хорошо разбирались в дешифровке, чтобы поймать его на противоречиях, а он старался лично не встречаться с такими людьми.

Мистер Карсингтон внимательно рассматривал копию Розеттского камня. — Этот папирус, — сказал он, — как я понимаю, нечто необычное.

Она тоже смотрела на литографию, стараясь понять, что он в ней увидел. Фрагмент текста, написанного иероглифами. Под ним другой, почти целый параграф, написанный шрифтом, который некоторые ученые называли демотическим. Еще ниже — плохо сохранившийся текст на греческом с самыми главными строчками, объявляющими, что все три текста идентичны по содержанию.

— Розеттский камень? — спросила Дафна. — Как бы я хотела, чтобы в нем были бы хоть какие-то намеки на греческом. Но на нем только иероглифы… — Она взглянула на Руперта. — Вы спрашиваете, представляет ли он большую ценность?

Мистер Карсингтон кивнул.

— Я бы сказала, что да, — помедлив, ответила Дафна, начиная сознавать истину.

Она никогда не смотрела на папирусы с этой точки зрения. Она знала, что он стоил больше, чем многие другие, но ведь это был превосходный экземпляр. И только это имело для нее значение. Возможно, в этом отношении Майлс был прав: она не от мира сего. Ей и в голову не пришло убрать его в надежное место.

— Полагаю, его можно назвать очень ценным, — сказала она. — Он стоил дорого.

Дафна предсказала историю торговца о таинственном фараоне и его якобы нетронутой гробнице.

— Я говорила Майлсу, что он поощряет такие сказки и, вероятно, подает плохой пример, заплатив так дорого, — продолжала она. — Но все же он необыкновенный. Все иероглифы выписаны так красиво, изумительные иллюстрации. Я видела другие, но они не были произведениями искусства, большинство — имитации рукописи. И ни один не находился в таком хорошем состоянии. Неудивительно, что Майлс соблазнился.

Руперт мрачно перевел взгляд со стола на нее. Вид у него был озадаченный.

— И вы не догадываетесь, почему он потребовался грабителям? — спросил он. — Указатель к зарытым сокровищам?

— Нет, я не представляю, кто может быть настолько глуп, чтобы поверить в эту историю.

— И все же, может быть, другие подумали, что ваш брат, ученый, поверил в нее, — предположил он.

Майлс, казалось, действительно поверил, возможно, потому, что в чем-то оставался мальчишкой. Он был необычайно романтичен. Ее же романтизм засох и умер много лет назад, вскоре после замужества.

— Ни один образованный человек не поверит, что Ванни Аназ или кто-то еще может точно знать, что написано на этом папирусе, — возразила она. — Никто, я повторяю, никто не может прочитать иероглифы. Но на папирусах действительно есть символы, связанные с фараонами. Естественно, Майлс собирался искать подобные символы в Фивах. Там обнаружено несколько гробниц, наверняка найдутся и другие. Но остались ли в них сокровища, узнать невозможно.

8
{"b":"6028","o":1}