ЛитМир - Электронная Библиотека

Злополучное ведро уже унесли, пол вытерли, и горничная, которую позвал мальчик, сделав свою работу, удалилась.

«Не ищи его».

Разве мало в Соединенном Королевстве светловолосых женщин, с которыми Джорди переспал, а потом бросил? И скольких внебрачных детей он оставил после себя? К тому же где-то ведь у него есть семья, племянники, кузены. Такие глаза могут быть у кого угодно, даже у очень дальних родственников. Другие Блейны тоже могли оставить своих внебрачных детишек по всей Англии – по всему Уэльсу, по всей Шотландии и Ирландии. Ну кто признается в том, что этот ребенок – чей-то внебрачный сын, если известно только одно: у одного из его родителей были такие вот странные глаза?

Не факт также, что этому ребенку сейчас десять лет, один месяц и пятнадцать дней. Может быть, ему восемь или девять, а может, одиннадцать или двенадцать. Некоторые дети выглядят младше своего возраста, другие – наоборот, старше, и к тому же детей могут брать в подмастерья или на корабль юнгами даже в восьмилетнем возрасте.

«Не ищи его».

Шарлотта посмотрела на свои дрожащие руки. Ей стоило громадных усилий сделать так, чтобы Карсингтон не заметил этой дрожи. Она знала, что если сейчас же не успокоится, то сию же минуту побежит разыскивать мальчика.

А еще она не могла никому довериться.

Шарлотта заставила себя сосредоточить внимание на сундуке и странной коллекции сувениров, которая в нем хранилась. Ее ни на минуту не покидало ощущение, что все это неспроста. Она почти ничего не знала о леди Маргарет, кроме одного: эта дама была одной из многочисленных дочерей графа Уилмота, проигравшего в карты огромное состояние, и вышла замуж за сэра Уильяма Андовера, принадлежавшего к старинному и богатому чеширскому семейству.

Шарлотта напрягала память, пытаясь выудить из ее дальних уголков еще что-нибудь – какой-нибудь факт или даже сплетню о полоумной леди Маргарет. Возможно, лучше было бы остаться с Карсингтоном и рассказать ему все, что ей известно: возможно, они вместе попытались бы расставить все на свои места, – однако она не могла этого сделать, по крайней мере не сразу после того, как увидела мальчика. Как ни велико ее самообладание, Шарлотта сомневалась, что ей удалось бы тогда овладеть собой. Поразмышляв еще немного, она наконец приняла окончательное решение и, пройдя по коридору, спустилась на первый этаж, а затем вышла из дома, так и не став никого искать.

* * *

Хотя старый сундук со всем его содержимым напоминал о временах давно прошедших, его загадки не могли отвлечь Дариуса от мыслей о леди Шарлотте. И еще, у него из головы никак не выходит мальчуган по имени Пип.

Ведро в коридоре мог оставить кто угодно: дом был битком набит разными людьми, которые постоянно что-то скребли, прибивали, мыли, строгали… Одновременно со строителями по дому сновало множество слуг, и любой мог позабыть убрать ведро, а потом свалить свою вину на другого – например на мальчика, чей затравленный взгляд говорил о том, что ему много раз незаслуженно доставалось от старших.

Обеспокоенный судьбой мальчика, Дариус оставил на время таинственный сундук и отправился на поиски мастера, который мог бы дать ему необходимую информацию.

Пока остальные строители работали в хозяйской спальне, Дариус вызвал Тайлера к себе в кабинет и сурово посмотрел на него.

– Изволили вызывать меня, сэр? – спросил Тайлер, сжимая в руках кепку.

– Да. Я хочу поговорить с вами о мальчике по имени Пип. – Дариус прищурился.

– Ах да, конечно. Но теперь я запретил ему бегать по дому. – Тайлер вздохнул. – Надеюсь, леди Шарлотта не пострадала из-за этого мальчишки. Он никогда не желает никому ничего плохого, но для всех – словно ость поперек горла. Не знаю уж почему, но люди всегда видят в нем козла отпущения и считают, что он приносит несчастье.

Карсингтон выразительно поднял брови, как это делал его отец.

– Все из-за его глаз, сэр, – продолжал объяснять Тайлер. – Они у него странные какие-то: один одного цвета, другой – другого. Многие считают, что это не к добру. Говорят, леди Шарлотта упала в обморок, когда увидела его в первый раз.

Дариус с удивлением отметил про себя, насколько быстро распространяются сплетни. Едва ли кто-нибудь когда-нибудь изобретет средство передвижения, которое двигалось бы с такой же скоростью! Новости разносились среди слуг быстрее, чем артиллерийский снаряд достигает своей цели.

– Леди Шарлотта споткнулась о ведро, к которому мальчик не имеет никакого отношения. Более того, он пытался предупредить об опасности. Надеюсь, его не станут обвинять в этом маленьком происшествии.

– Вот уж не знаю. – Тайлер развел руками. – Из-за его странных глаз люди охотно обвиняют бедного малого во всех грехах.

– Но это же предрассудки. – Дариус поморщился.

– Уж и не знаю, сэр. Мне просто нужен был помощник, вот я и взял этого мальчишку. У нас с женой шесть дочек и ни одного сына, а Пип – здоровый мальчик и работает прилежно. Таких сейчас днем с огнем не сыщешь – хоть в работном доме, хоть где угодно.

– Так вы нашли его в работном доме? – удивился Дариус. – Но он не похож на испорченных детей, которых туда отправляют за плохое поведение.

– Мы с женой жили одно время в Манчестере, возле Салфорда, – охотно стал рассказывать Тайлер. – Я искал парнишку по всему Манчестеру и наконец нашел в салфордском работном доме – это был Пип, – он прожил там недолго, поэтому и не успел потерять здоровье. Священник, у которого он жил прежде, умер в позапрошлом году. Если вы разговаривали с мальчиком, сэр, то, возможно, заметили, что он очень грамотный.

Карсингтон кивнул, припоминая, что речь мальчика была правильной и в ней не было даже намека на местный диалект, а его вежливый поклон напоминал о джентльменских манерах.

– В тот день, когда я его выбрал, со мной не было моей прозорливой женушки, – продолжал Тайлер. – Она быстрехонько раскусила, что появление мальчика у нас грозит бедой, учитывая его странные глаза и господские замашки. Однако паренек был здоров, трудолюбив и имел веселый нрав, поэтому мне вовсе не хотелось возвращать его в работный дом.

– Странно, как это ребенок джентльмена оказался в работном доме, – задумчиво произнес Дариус.

– Уж и не знаю, кто его отец. – Тайлер выразительно пожал плечами. – Да и кто мать, тоже неизвестно. Что я могу сказать точно о нем, так это что он – незаконнорожденный и с младенчества жил в семье священника по фамилии Огден. Потом муж и жена померли, и он попал к другому священнику в Салфорде – Уэлтону. К несчастью, вскоре тот тоже отдал Богу душу.

Дариус кивнул. Подобная печальная история не являлась редкостью. Более того, все могло сложиться для мальчика еще более печально, если бы ему с самого начала не удалось попасть в хорошую семью. Многие нежеланные дети, попадая в приют, жили в гораздо худших условиях, чем те, которые находились в работном доме.

Дариусу остро захотелось чем-нибудь помочь Пипу, что-нибудь для него сделать.

– Происхождение – вовсе не вина, – твердо заявил он. – А то, что у мальчика глаза разного цвета, – это всего лишь причуда природы. Я не верю в предрассудки и не позволю, чтобы ребенка изводили из-за такой ерунды.

– Но, сэр…

– Кажется, я предельно ясно изложил мои пожелания, – грозно сдвинул брови Дариус. – Я никому не позволю и пальцем тронуть ребенка, который не делал ничего дурного. В том, что произошло сегодня с леди Шарлоттой, мальчик не виноват; напротив, он оказался на высоте и повел себя, как подобает действовать в подобных случаях. Я буду крайне разочарован, если кто-то убедит Пипа в обратном. Детей следует поощрять, когда они поступают правильно. Надеюсь, вы хорошо поняли меня, Тайлер?

– Да, сэр.

– Тогда это все, можете вернуться к работе.

Хотя инцидент был исчерпан, некоторое время после того, как Тайлер покинул кабинет, Дариус пребывал в смятении. Он никак не мог понять, с чего бы это леди Шарлотте падать в обморок из-за того, что у мальчика разные глаза. Хотя она довольно быстро пришла в себя, Дариус был уверен, что Шарлотта пребывала в состоянии шока даже тогда, когда вышла из комнаты.

28
{"b":"6029","o":1}