ЛитМир - Электронная Библиотека

Вскоре лорд Литби поведал дочери о старой судебной тяжбе в Чансери и о том, как после десятилетних судебных проволочек лорд Харгейт удивительным образом продвинулся с этим делом, казавшимся всем безнадежным. Маркиз с воодушевлением рассказывал дочери об изучении мистером Карсингтоном методов лечения заболевания копытной гнилью у овец и о его взглядах на применение соли при кормлении скота, а затем объявил, что сегодня же собирается зайти к новому соседу и пригласить его на обед.

Увы, с куда большим успехом лорд Литби мог бы изливать хвалебные речи и восторги в адрес мистера Карсингтона свиноматке Гиацинте; Шарлотта от них только еще больше приходила в уныние.

А тем временем Дариус, который избегал высшего общества, как только мог, и носа не казал на балы, ни сном ни духом не ведал о грандиозных планах лорда Литби. Источник вечного беспокойства для своего отца, лорда Харгейта, Дариус, прибыв из Лондона, провел ночь в гостинице «Единорог» в небольшом городке Олтринхем, всего в трех милях от своего имения. Он, разумеется, проигнорировал совет матери, которая настаивала на том, что сначала в Бичвуд-Хаус надо послать слуг, для того чтобы они если не подготовили дом к приезду молодого хозяина, то хотя бы сделали его хоть в какой-то степени пригодным для жилья.

Реставрацию здания Дариус считал неразумным решением: требующиеся на это немалые деньги вряд ли окупятся, и жить в гостинице будет куда проще и дешевле. Он также не собирается нанимать слуг, рассчитывая обойтись услугами своего камердинера Гудбоди. А еще он учел то, что контора их земельного агента Кейстеда находится в Олтринхеме; это было важно, поскольку Дариус прежде всего собирался заняться землей.

На следующий день утром Дариус с земельным агентом первым делом объехали имение. В общих чертах дела обстояли так, как он и ожидал. Юридически права собственности все еще являлись спорным вопросом, и с землей нельзя было проводить никаких сделок в течение десяти лет. Большинство надворных строений, которые находились на разных стадиях ветхости, облюбовали насекомые, птицы и мелкие грызуны, а сад был полностью заброшен, хотя там, где сорняки не задушили культурные растения, старые посадки пышно разрослись.

Одна лишь ферма вызвала у молодого человека большое удивление: она не лежала в руинах, как он предполагал, а содержалась в полном порядке.

Когда спустя несколько часов Кейстед уехал, он увез с собой длинный список поручений, большинство из которых касалось найма работников. Стараясь немного отдохнуть и развеяться после долгих и утомительных обсуждений, Дариус отправился погулять по непроходимым джунглям, которые когда-то являли собой образец садово-парковой архитектуры, и по заросшей тропинке пробирался к заброшенному пруду.

Один из членов философского общества в свое время написал статью о брачных играх стрекоз, которая тогда показалась Дариусу претенциозной. Что касается самого мистера Карсингтона, насекомые никогда не вызывали у него особого интереса, разве что за исключением гнуса, досаждавшего скоту; бабочек же и стрекоз он не удостаивал своим вниманием. Тем не менее сейчас его одолело любопытство, и он решил понаблюдать за стрекозами.

Улегшись в высокую траву, Дариус затих, следя за сказочными созданиями, скользившими по поверхности воды. Пытаясь отличить мужскую особь от женской, он так увлекся, что его внимание могло отвлечь разве что стадо ревущих быков, да и то если бы оно было достаточно многочисленным. Между тем до ушей Дариуса довольно долго доносилось чье-то невнятное бормотание, которое ускользало от его сознания, но наконец он явственно услышал, как хрустнула ветка дерева, и оглянулся.

Всего в десяти футах от него сидела девушка; когда из травы показалась голова Дариуса, она вскрикнула и вскочила с места. Земля вокруг была скользкой, и девушка, споткнувшись, заскользила прямо к грязной воде пруда.

Опасаясь, что она упадет в воду, Дариус поспешил ей на помощь. При этом птицы испуганно слетели с веток, и их щебетание слилось с жужжанием насекомых.

Дариус схватил незнакомку за талию в тот момент, когда от воды ее отделяло всего несколько дюймов, и тут она закричала еще громче, а затем пнула его каблуком ботинка так, что от удара он чуть не свалился в воду.

– Да успокойтесь вы, черт побери! – рявкнул Дариус. – Вы что, хотите утопить нас обоих?

– Не смейте тискать мою грудь! – Она с негодованием оттолкнула его руки, и они оба чуть не упали в воду.

– Но я же не…

– Довольно, отпустите меня сейчас же!

Дариус потянул изо всей силы, пытаясь вытащить строптивицу на твердую землю.

– Пустите же! – Девушка толкнула его локтем в живот, и когда Дариус отпустил ее, внезапно потеряла равновесие, а потому, чтобы не упасть, ухватилась за его руку. – Негодяй, вы сделали это нарочно! – задыхаясь, проговорила она, не отпуская его руку.

– Вы же сами сказали мне, чтобы я вас отпустил, – с невозмутимым видом заметил Дариус.

Девушка, подняв голову, посмотрела на него, и он сразу же попал в плен небесной синевы ее глаз. Стоило ему взглянуть в эти глаза, как в то же мгновение все исчезло вокруг; Дариус лишь отметил про себя безупречный овал ее совершенного, как камея, лица с изящно очерченными скулами, поражавшего красотой кожи цвета слоновой кости и нежно-розовым румянцем на щеках…

Глядя в голубые глаза красавицы, Дариус на мгновение позабыл, где он и как его зовут, но, к счастью, она тут же опустила ресницы. Только сейчас девушка осознала, что все еще держится за своего спасителя, и резко отдернула руку.

Теперь Дариус мог бы отступить от нее на шаг-другой, но он не сделал этого, решив проявить твердость и не сдавать позиций.

– Вот и спасай после этого несчастных дамочек, попавших в беду! Пусть это будет для меня уроком, – насмешливо сказал он.

– Скажите лучше, что вы прятались здесь, а потом выпрыгнули на меня из кустов, как… – Девушка провела рукой по роскошным волосам цвета шампанского и нахмурилась, а затем стала оглядываться по сторонам, словно что-то ища. – Моя шляпа! Где моя шляпа? О, только не это!

Улыбка Дариуса стала шире, когда он увидел, что головной убор незнакомки – кусок соломы с кружевами – плавает в пруду у самого берега.

В конце концов Дариус, пожав плечами, направился к воде.

– Нет, не утруждайте себя. – Шарлотта поспешила за ним, и в результате они нагнулись одновременно, но благодаря тому, что руки у Дариуса были длиннее, он схватил шляпу первым.

Выпрямляясь, они столкнулись лбами, и Шарлотта, отпрянув назад, схватилась за голову, но оступилась, после чего, взмахнув юбками, стала соскальзывать вниз. От пытливого взгляда опытного натуралиста не смогла укрыться изящная девичья лодыжка, на короткое мгновение мелькнувшая из-под нижней юбки.

Карсингтон твердо встал обеими ногами на склон берега, подхватил девушку под мышки, а затем стал пятиться вместе с ней по скользкой земле; при этом он чувствовал легкий и приятный аромат. Глядя на ее шею, он неожиданно поймал себя на мысли, что ему ужасно хочется прикоснуться к этой гладкой белой шейке губами.

Отпустив незнакомку, Дариус нарочито сурово проговорил:

– Если вы будете продолжать вести себя столь возмутительным образом, я буду вынужден позвать констебля.

Девушка обернулась:

– Констебля?

– Я могу выдвинуть против вас обвинение в незаконном вторжении в чужие владения, – заявил Карсингтон, – и в нападении.

– Вторжении? Нападении? Но вы сами дотронулись до моей… – Красавица показала пальцем на свою грудь, до которой Дариус и в самом деле дотронулся в пылу борьбы. Впрочем, возможно, это случилось не совсем случайно. – Вы трогали меня руками. – Сказав это, она стыдливо зарделась.

– Не исключено, что мне придется сделать это снова, – невозмутимо заметил Дариус. – Если вы и впредь будете нарушать покой этих мест.

Девушка удивленно округлила глаза:

– Нарушать?

– Я опасаюсь, что вы можете спугнуть стрекоз во время одного исключительно деликатного процесса, – проговорил Дариус елейным голоском. – Как раз в этот момент бедняжки спариваются. Может быть, вы не в курсе, но когда во время столь деликатного процесса самец пугается, это влияет на его половые функции неблагоприятным, а порой губительным образом.

5
{"b":"6029","o":1}