ЛитМир - Электронная Библиотека

Эсмонд слегка коснулся губами руки Лейлы:

— Мне было очень приятно, мадам.

Церемонно поклонившись леди Брентмор и дружески кивнув Эндрю, он ушел.

— Я уверена, что граф Эсмонд порядочный негодяй, — глядя ему вслед, заявила леди Брентмор. — Тебе ли этого не знать, Лейла.

Лейла собрала все свои силы и изобразила на лице снисходительную улыбку.

— Высказывания леди Брентмор иногда просто шокируют, — обернулась она к Эндрю. — Она всегда дает исчерпывающую оценку любому мужчине, который смотрит в мою сторону.

— Не вижу в этом ничего шокирующего. Боумонт умер. А вы живы, и Эсмонд прекрасно это понимает. И он не отступит, как бы Эриар ни кудахтал вокруг вас, словно наседка над новым выводком. Я права или нет, Эриар? — требовательно спросила герцогиня.

Эндрю слегка зарделся, но улыбнулся.

— Я надеялся, что это не так заметно.

— Очень даже заметно, и вам следовало бы быть осмотрительнее. Люди видят, как вы хлопочете, и начнутся разговоры.

Лейла не понимала, на что намекает леди Брентмор.

— Эндрю вовсе не хлопочет. Они с графом говорили о политике, и это было очень интересно.

Эндрю коснулся плеча Лейлы.

— Нет, дорогая, леди Брентмор права. Я и вправду вел себя неосторожно, и это было плохо. Ваше положение достаточно щекотливое и без…

— Ничего подобного, — заявила герцогиня. — Если мое положение не щекотливое, то и ее — тоже нет.

— Прошу прощения, я не хотел вас оскорбить, миледи. Просто Лейла… она когда-то была моей подопечной, а от старых привычек трудно избавиться.

Другими словами, Эндрю сомневался в том, что Лейла способна противостоять Эсмонду, которого считал воплощением искушения. Но Эриар опоздал со своей помощью. Лейла уже не хотела, чтобы ее защищали от нее самой или от Эсмонда, а постоянное присутствие Эндрю может к тому же помешать расследованию. Именно на это намекала леди Брентмор. Оставалось надеяться, что герцогиня выбрала правильную тактику. Все же Лейле с трудом удавалось подавить в себе болезненное чувство вины.

— Это ваша великодушная привычка быть добрым и помогать, — успокаивала она Эндрю. — Вы оба очень ко мне добры. Мне повезло с друзьями.

— Вам повезло бы еще больше, если бы они занимались тем, в чем смыслят, — отрезала герцогиня. — Послушайте, Эриар, сейчас дела обстоят так, что любое вмешательство мужчины может лишь навредить, какими бы добрыми ни были его намерения. Предоставьте дружков Лейлы мне, дорогой мой, а вы занимайтесь ее финансами.

— Ради Бога, леди Брентмор, не давайте Эндрю повода думать, что я коллекционирую дружков.

— Мне не надо давать ему никаких поводов. Он их сам находит. — Герцогиня пристально посмотрела на Эндрю. — Полагаю, вы навели о нем справки в Париже?

— Принимая во внимание некоторые слухи, я посчитал это своим долгом.

— Ах, Эндрю…

— Значит, наводили. Хотели убедиться, что Эсмонд не банкрот и что он не прячет где-нибудь свою жену.

Лейла напряглась.

— Полагаю, нет нужды напоминать вам, что вы оба пытаетесь поставить телегу впереди лошади, а ведь я овдовела всего два месяца назад…

— Дорогая моя, никто не обвиняет вас в том, что вы ведете себя неприлично, — успокоил ее Эндрю. — Просто граф явно заинтересовался вами еще в Париже и не признался — даже на слушании в суде, — что выследил вас, когда вы уехали в Лондон, и сам до сих пор никак не вернется в Париж. Хотя я не могу утверждать, что он не уезжает только из-за вас, я все же предпочитаю быть осторожным. Однако я сожалею, что сегодня вечером вел себя с меньшей осмотрительностью, чем Эсмонд. Леди Брентмор была права, указав мне на это, за что я ей благодарен. Хотя и несколько обескуражен.

— Я знала, что вы разумный человек, Эриар, — кивнула герцогиня. — И можете быть уверены, что, если дело дойдет до заключения брачного договора, поле деятельности останется за вами. — Она и Эриар обменялись улыбками, словно заговорщики.

Лейла смотрела на них и не верила своим ушам:

— Вы оба меня просто шокируете. Но они лишь рассмеялись.

Исмал ждал Лейлу у нее в доме на площадке верхнего этажа, облокотившись на перила лестницы. Увидев его, она нахмурилась.

— Только ничего не говори, — сказал он. — Могу догадаться. После того как я ушел, разговор больше не клеился и ты умирала от одиночества и скуки.

— Я умирала от унижения и стыда.

— Тогда ты должна наказать меня.

Она медленно поднималась по лестнице, на ходу развязывая ленты шляпы. Исмал взял ее шляпу и, отбросив в сторону, заключил Лейлу в объятия.

— Я так по тебе соскучился, — прошептал он. — Я стоял совсем рядом и не мог до тебя дотронуться. Я не мог дождаться, когда ты вернешься домой.

— Тебе вообще незачем было приезжать на этот вечер, — пробормотала Лейла. — Ты не представляешь себе, как мне было трудно слушать твою ложь.

— Но ты прекрасно справилась. Ты не содрала с меня одежду, не повалила на пол и не…

— Исмал.

— Ты не заставила меня кричать и просить пощады.

— Исмал.

— Как невыносимо страшно было ждать, дрожа от страха. Это может случиться в любой момент, думал я. В любой. В ее глазах вспыхнет огонь, она прыгнет на меня и опустошит мое невинное тело. Я весь превратился в… ожидание.

— Да ты просто распутник, Исмал. Ты принял желаемое за действительное.

— Да, и признаться, был разочарован. — Исмал взял Лейлу за руку. — Пошли спать.

— Нам надо поговорить.

Он поцеловал Лейлу в кончик носа.

— Потом. После того как я успокоюсь.

Исмал увлек ее в спальню. Его сердце бешено колотилось от нетерпения.

— Успокой меня.

— Ты погубил меня. Ты подверг сомнению мои моральные принципы.

— Их нет. Забудь о них.

— А может быть, я действительно просто вообразила, что они у меня есть? — Со вздохом Лейла начала развязывать галстук Исмала. Потом отстранилась и пристально на него посмотрела. — Надо же, ты ждал, что я сорву с тебя одежду.

Лейла стала расстегивать корсаж.

— Я не такая отчаянная.

— А я — отчаянный. Да еще какой!

Исмал наблюдал за тем, как пуговицы одна за другой выскакивали из петель, и обнажилась молочно-белая грудь Лейлы и ее черная вышитая сорочка.

Исмал с силой вонзил ногти в ладони.

Лейла зашла ему за спину и искуснее самого ловкого камердинера помогла снять камзол.

— Ждал, что я брошу тебя на пол, говоришь? Размечтался!

— Разве это не прекрасная мечта?

Так же неспешно, как она действовала до сих пор, Лейла расстегнула юбку. С легким шуршанием юбка упала на пол. Под ней оказался черный полукорсет и короткая нижняя юбка.

Потом Лейла сняла с Исмала жилет и рубашку.

Когда ее взгляд остановился на безобразном шраме на боку, он напрягся, но Лейла до него даже не дотронулась.

— Думаю, позже ты все объяснишь, — только и сказала она.

— Никогда.

— Посмотрим.

Нижняя юбка отправилась на пол за остальной одеждой. Исмал с шумом втянул воздух.

— Тебе многое придется объяснить. Он покачал головой.

Сев на кровать, Лейла сняла туфли.

— Иди сюда, — приказала она, указав на место рядом с собой.

Исмал сел. Лейла сняла с него вечерние башмаки, а потом начала методично расшнуровывать свой корсет. Корсет полетел на пол, за ним — сорочка, шелковые панталоны и чулки.

Черного ничего не осталось. Было лишь матовое пышное тело с розовыми бутонами сосков и темное золото треугольника между длинными стройными ногами.

— Как же ты мне нравишься!

— Я знаю.

Лейла нащупала пуговицы на его брюках. Закрыв глаза и крепко держась за постель, Исмал дал себя раздеть.

— Ты говорил что-то о том, что будешь молить о пощаде и кричать, — напомнила Лейла.

По телу Исмала пробежала легкая волна, когда Лейла погладила его твердую плоть. Ему не надо было открывать глаза: он и так знал, где Лейла — она встала на колени между его ног. У Исмала закружилась голова. Нет. Да. Нет.

Ее язык скользил по горячей плоти, и его пронзило жгучее наслаждение. Да.

58
{"b":"6031","o":1}