ЛитМир - Электронная Библиотека

К несчастью, он уже потерял много времени. Они были любовниками неделю. Он ни разу не предохранялся, а она ему это и не предлагала, вероятно, считая себя бесплодной: за десять лет брака с Боумонтом Лейла так и не родила ему ребенка.

Но Исмал был не так глуп, чтобы делать подобные предположения. Неумолимая судьба сделаем еще один виток, и у него родится младенец. Что он тогда будет делать? Признается? Когда будет уже слишком поздно? Позволить ей выбирать: выйти замуж за того, кого послала ей Немезида, или родить незаконнорожденного ребенка?

— Безумец, — пробормотал Исмал. — Трус. Свинья.

Возле дома Хелены началось какое-то движение. Исмал отпрянул в глубину экипажа. Дверца распахнулась, Лейла поднялась на ступеньку — и застыла.

— Мадам? — раздался за спиной Лейлы голос Элоизы. Исмал рывком втянул Лейлу в экипаж, приказал Элоизе найти Ника, велел кучеру трогать и захлопнул дверцу.

— Начинается дождь, — сказала Лейла. — Неужели вы оставите ее на улице?

— Ник наблюдает за домом из кареты на углу. Элоиза не растает, пока дойдет до него. Это я тебя должен был бы оставить мокнуть под дождем, а еще стоило приказать кучеру затоптать тебя лошадьми. Я тобой недоволен, Лейла.

— А я — тобой. На случай, если ты не заметил: еще довольно светло. Что, если нас кто-нибудь увидит?

— Какая разница, кто нас увидит, если одного из нас утром найдут мертвым?

Словно подтверждая эти мрачные слова, грянул гром.

— К чему этот мелодраматизм? Если кто-нибудь замыслит убить нас глухой ночью, ему — или ей — придется убить обоих. А еще Гаспара и Элоизу. И хотя ты рассуждаешь совершенно неразумно, а вдобавок еще и угрожаешь, что прикажешь затоптать меня лошадьми, я постараюсь быть к тебе снисходительной. — Лейла похлопала Исмала по рукаву. — Ну же, не сердись. Мне кажется, что я кое-чего нашла.

— Я из-за тебя переволновался. Ты заставляешь меня сходить с ума от беспокойства, Лейла. Ты сказала, что возьмешь на себя леди Кэррол. Поскольку она твоя подруга, можно было предположить, что ты займешься ею первой. А вместо этого ты…

— Вместо этого я доверилась женской интуиции. Леди Брентмор обратила наше внимание на Хелену, а она ничего не говорит просто так. Моя интуиция тоже обычно меня не подводит. С того самого момента, как я увидела твой список, у меня появилось чувство…

— Чувство… — вздохнул он.

— И очень сильное… что Хелена— это ключ к разгадке. Такое же чувство появилось у меня, когда я увидела твой шрам — что он связан с чем-то очень серьезным.

Спорить с ней было бесполезно.

— Тигрица напала на след и вышла на охоту. Я был дураком, решив, что могу удержать тебя. Ну, давай рассказывай.

Лейла рассказала ему о своей уловке с сережкой. Это показалось ему не слишком блестящей стратегией, но Лейла неплохо воспользовалась возможностью встретиться с Хеленой. Она не упустила даже малейшего изменения во взгляде, позе и жестах Хелены. Аллах свидетель, она даже заметила, как у этой женщины изменилась температура тела. Лейла проанализировала все эти, казалось бы, мелочи так, как это сделал бы он сам, и пришла к кое-каким выводам.

Без сомнения, Хелену очень взволновал намек на то, что она была с Боумонтом. Он был мертв, но все знали, что его жена не строит никаких иллюзий по поводу его супружеской верности. Если Хелену что-то обеспокоило — это, возможно, потому, что она совершила более тяжкое преступление, чем проституция.

— Я поняла, что попала в точку, сочинив историю с духами, запах которых я якобы почувствовала в комнате Фрэнсиса накануне его смерти. Но реакция Хелены напомнила мне о другом. Накануне Нового года я провела ночь в доме брата Фионы Филиппа, а когда на следующее утро вернулась домой, нашла обычный беспорядок и обычные признаки того, что Фрэнсис развлекался с кем-то у нас дома.

Лейла сжала руку Исмала.

— Тебе не кажется, что интересен выбор времени? Если Хелена была в ту ночь с Фрэнсисом, у нее была прекрасная возможность обыскать дом. А позже, две недели спустя, когда меня снова не было дома, она могла довершить дело: украсть письма для Лэнгфорда и подлить Фрэнсису яду — уже для собственного удовольствия.

— Да, это очень интересно. — Исмал закрыл глаза. — Если твоя теория верна, ты только что дала Хелене Мартин замечательный повод убить и тебя. Ей надо всего лишь сообщить о твоем визите Лэнгфорду, и людей, которые захотят тебя убить, станет уже двое. Может, мне тебя убить и тем самым избавить их от необходимости совершить преступление, а себя — от мучительного ожидания того, когда же это произойдет?

— А я как раз и рассчитываю на то, что Хелена расскажет обо всем Лэнгфорду. Если все пойдет так, как я думаю, он очень скоро ко мне примчится. Тогда у нас появятся зацепки, а может быть, и ответы на вопросы.

Неман открыл один глаз. Лейла смотрела на него с плохо скрываемым возбуждением.

— Продолжай, — сказал он.

— Леди Брентмор сообщила мне сегодня утром, что Лэнгфорды получили записку из Дорсета. Дэвид и Легация обручились. Лэнгфорд рад до безумия. Ты помнишь, что отец Летиции был его закадычным другом. Кроме всего прочего, благодаря стараниям леди Брентмор и Фионы, Лэнгфорд ставит эту помолвку в заслугу себе.

Исмал открыл второй глаз.

— Это правда? Ты все подстроила?

— Дело в том, что мое так называемое доброе дело может уравновесить мое нежелательное вмешательство в некие деликатные обстоятельства: ведь я сунула нос не в свое дело. Лэнгфорд вряд ли так быстро соберется меня уничтожить. Когда он нанесет мне визит, он скорее всего попытается просто выудить у меня информацию. И я ему это позволю, потому что у меня на все найдется убедительное объяснение.

— Разумеется.

— Я скажу ему, будто узнала, что у Фрэнсиса были кое-какие компрометирующие документы, которые — я опасаюсь — попали не в те руки.

— Например, в руки Хелены.

— Я попрошу у Лэнгфорда помощи. Он мне поверит, потому что половина Лондона считает, что я делаю добрые дела. Даже Хелена слышала о Шербурне и Дэвиде. Она сказала, что люди полагают, будто я решила исправить зло, содеянное Фрэнсисом. Так что все сойдется. Неужели ты не понимаешь? Это идеальное время для того, чтобы Лэнгфорд поверил в мою искренность.

Исмал не ответил. Он анализировал то, что рассказала ему Лейла, и нашел кое-какие несоответствия.

И Эйвори, и Лэнгфорд заплатили деньги шантажисту в декабре. Эпизод с подвязками случился в начале того же месяца. Шербурн, вероятно, знал о подвязках, но ничего не сказал Эйвори. Вскоре после этого Боумонт оскорбил леди Шербурн, а муж не нашел ничего лучшего, как изуродовать портрет жены.

Шербурн и Эйвори определенно не представляли интереса. Ни один из них не обладал достаточным характером для хладнокровного убийства, особенно для такого тайного, как отравление. Время совершения убийства и его характер больше подходили леди Кэррол, но она не была Хеленой Мартин. Как бы ей удалось — без чьей-либо помощи — незаметно проникнуть в пустой, запертый дом? И если бы он не был пуст, хватило ли бы у нее дерзости войти, если бы дома был Боумонт? Могло ли быть такое, что она, подавив в себе отвращение, вошла с ним в его спальню только для того, чтобы иметь возможность добавить яду в настойку опиума? Вряд ли она так слепо положилась бы на случай.

А если все же… Как объяснить пропажу писем? Возможно, в доме не было других писем, кроме тех, которые Боумонт продал Эйвори и его отцу? Но интуиция подсказывала Исмалу, что были и другие письма и все было именно так, как предположила Лейла: Хелена была в доме дважды, потому что Лэнгфорд нанял ее украсть письма.

Сомнительно, однако, что он нанял ее и для того, чтобы убить Боумонта. Одно дело — вернуть письма сына, принадлежащие по праву семье. Это должен был бы признать даже суд, хотя и осудил бы методы, какими были добыты эти письма. Но замышлять убийство с помощью проститутки, которая — если ее поймали бы — свалит все на него, было бы верхом глупости.

Исмал сомневался и в том, что Хелена настолько отчаянна, что могла совершить тяжкое преступление, при том что Лэнгфорд нанял ее для того, чтобы просто украсть бумаги, что было относительно безопасно. Но если она только украла бумаги, почему она так разволновалась?

62
{"b":"6031","o":1}