ЛитМир - Электронная Библиотека

– Он всегда был ничтожеством, даже меч не умел держать. Знаете, почему он смог дотянуть до старости? Мой отец велел щадить его. Юсуф был нашим лучшим союзником среди горожан, хотя сам не понимал этого. Умри он – на его место мог прийти другой, более опытный воин. Теперь ступайте очень осторожно…

Фонарь горел на полную мощность, но даже теперь его света не хватало.

– Унамуны привыкли, что здесь ходят люди – их хозяева. Поэтому и не напали на вас. Но все же лучше их не дразнить.

– Когда появилась башня, ваш мир разрушился, – сказал я.

– Мы были королями пустыни. Теперь собираем мусор с городских улиц. Но мы взялись за эту работу потому, что умеем выживать и ждать своего часа.

– Ваш час настал, когда вы узнали, что кто-то хочет разрушить башню?

– Это правда. Я знал, это никому не под силу. Кроме меня. Если собрать унамунов в одну пещеру, а потом приказать атаковать башню из-под земли – от этого строения не останется камня на камне. По крайней мере, я так рассчитываю. А впрочем, смотрите сами.

Он взял фонарь из рук Франсуаз и поднял его.

Туннель кончился. Перед нами раскрылись объятия подземной пещеры. Капитан вновь приглушил лампу, но я сомневался, что даже в полную силу она смогла бы осветить грот.

На первый взгляд, гнездо казалось пустым. Только серые своды, уходившие в темноту. Потом вы понимали, что видите не стены. Сотни и сотни унамунов облепили пещеру, сидели один на другом, и не было между ними даже свободного дюйма.

– Прекрасно, не правда ли? – спросил капитан. – Я помню, как отец впервые привел меня сюда. Тогда я ощутил необыкновенное чувство. По сравнению с этой мощью человек кажется таким маленьким, таким ничтожным. Но стоит взять свисток, и все унамуны станут мне подчиняться.

– Что случилось с вашим отцом? – спросил я.

Офицер быстро посмотрел на меня.

– Он погиб. Его заколол пьяный лавочник, который избивал жену каждое воскресенье. Соседи услышали крики, позвали гвардейцев.

Он сжал зубы.

– Обычно городские стражники умирают именно так.

Капитан взмахнул рукой.

– Это в прошлом. Мне потребовалось много часов, чтобы приманить сюда унамунов со всей пустыни. Я боялся, что охрипну совсем, дуя в свой свисток. Но теперь они здесь…

– И что вы намерены делать?

– Башня Иль-Закира закрыта со всех сторон. Лучше любой крепости. И все же есть вход, который всегда открыт.

– Скважина, по которой выкачивают воду?

– Вот именно. Если приказать унамунам лететь туда – а воды они не боятся – стая взорвет башню изнутри. И старые времена вернутся.

По мере того, как он говорил, капитан медленно продвигался внутрь пещеры, держа фонарь высоко над головой. В другой руке он сжимал серебряный свисток.

Офицер не хотел, чтобы я набросился на него, пытаясь отнять амулет. Теперь около сотни унамунов отделяли нас друг от друга, и достаточно было одного сигнала, чтобы они набросились на меня.

– Крысяки служили вашему отцу? – спросил я.

– Да.

Офицер взглянул на часы.

– Я должен подождать, пока наступит четыре часа утра. Именно в это время на город всегда налетал самум. Хочу, чтобы новая эра началась с чего-то важного, символического.

Он поставил фонарь на землю.

– У нас есть еще пара минут, эльф. Надеюсь, вы понимаете, что унамуны знают меня – и охраняют. Любая попытка напасть только приблизит вашу неизбежную гибель… Что же до крысяков – им не повезло. Городские власти не захотели нанимать в стражники тех, у кого вместо лица морды. Но я не порывал связей со старыми товарищами.

– Однако вы не сказали им, что собираетесь делать?

– Нет… К чему брать с собой в новое будущее тех, кто видел тебя сегодня, смотрел на твой позор. Пусть очищающая вода смоет и их, и других гвардейцев. А потом пустыня вернется. И я вернусь вместе с ней.

Он поднес серебряный свисток ко рту.

Я ничего не услышал. По всей видимости, звук летел на волне, которую уши эльфа не воспринимают. Франсуаз схватилась за голову и согнулась вдвое.

Стены ожили.

Медленно, один за другим, унамуны начали подниматься в воздух. Они расправляли крылья и вновь складывали их, чтобы устремиться вверх, по подземному туннелю.

Я ошибся. Их было гораздо больше, чем можно себе вообразить. Твари сидели слоями. Пять? Шесть слоев? Казалось, они рождаются прямо из стен, отваливаясь от влажной глины.

Грот исчез. Передо мной колебалось серое марево, в котором нельзя было различить отдельных существ. Высокая фигура капитана скрылась из глаз.

– Прощайте, эльф, – прокричал он.

Его голос с трудом пробивался сквозь хлопанье сотен крыльев.

– Вы были обречены с самого начала – как только вошли сюда. Не вините себя за то, что не смогли ничего поделать. Унамуны – духи пустыни, а пустыню нельзя остановить.

Я поднял руки.

Громкий, закладывающий уши вопль пронесся под сводами пещеры. Самое страшное, самое черное, что может таиться в глубинах человеческой души, все слилось в нем. Мне пришлось закрыть глаза – я не мог смотреть на то, что происходит.

Унамуны лопались один за другим, как огромные комары, напившиеся крови. Они разлетались в воздухе алыми фонтанами, словно фейерверк. А потом падали наземь безжизненными сухими листьями.

Это длилось недолго.

Спустя пару минут в гроте не осталось ни одной летающей твари. Только сухой ломкий ковер под нашими ногами напоминал о том ужасе, что еще недавно царил здесь.

Капитан городской стражи стоял, выпрямившись, словно принимал свой последний парад.

– Что произошло? – глухо произнес он.

– Я только что говорил своей спутнице, что унамуны немного телепаты. Они улавливают чувства людей – именно это позволяет им выслеживать добычу. У эльфов есть схожая способность, но противоположная. Мы умеем передавать эмоции, в форме одного яркого образа.

Я посмотрел под ноги.

– То, что я показал им, было чересчур ярким.

Рука капитана легла на эфес оружия.

– Вы убьете меня? – глухо произнес он.

– Нет, – отвечал я. – И для этого есть две причины. Первая – я слишком хорошо понимаю, что значит, когда твой мир рушится навсегда.

– А вторая?

– Это сделает она.

Франсуаз подошла к офицеру и пронзила его мечом.

– Думаешь, унамуны могли разрушить башню? – спросила Франсуаз, когда мы шли по улицам просыпающегося города. – Или мудрец предусмотрел и эту опасность?

– Не знаю, – ответил я. – Но я рад, что нам не пришлось проверять.

– Когда ты понял, что это капитан?

– Сразу же. Я знал, нет никакого заговора. А крысяки напали на нас после того, как мы поговорили с офицером. Только он мог послать их.

– Их могли послать те же, на кого работала Лианна. Для убедительности.

– Эти люди никогда не доверились бы не-эльфам. Скорее, они припугнули бы нас небольшим колдовством. Была и еще одна причина.

– Какая?

– Все люди сторонились башни Иль-Закира. Но вокруг нее дежурил караул – а им ведь надо было сменяться. Стражники не согласились бы так просто рисковать жизнью. Значит, их командир умел управлять унамунами. Когда я услышал, что это умели делать пустынные бандиты – все встало на свои места.

Я подумал о Лианне; мне захотелось еще раз поговорить с ней. Но потом я понял, что не о чем.

– А мцари? По-твоему, они будут мстить за своих товарищей?

– Конечно. Но не сейчас. Идеи бешеных – о том, что эльфы являются избранной расой – всегда будут иметь приверженцев. Как ни печально. Но лишившись лидеров, они еще нескоро осмелятся поднять голову.

Франсуаз кивнула.

У нее был еще один вопрос, но она не знала, как лучше его задать.

– Билли, – произнесла она. – Ты никогда мне о нем не рассказывал. Кто он был?

– Билли? – я посмотрел на небо. – Просто школьный товарищ.

Часть II

МУДРЕЦ ИЗ ГОРОДА МАНАЗИРА

Несколько лет спустя

19
{"b":"6032","o":1}