ЛитМир - Электронная Библиотека

– Конечно, – отвечал иглобрюх. – Извольте посмотреть сами.

Он провел перед нами перепончатой лапой. Воздух дрогнул, и в нем, словно в волшебном кристалле, возникло изображение.

– Одиннадцатый круг Ада, – пояснило существо. – Секция С.

– Мне казалось, здесь только семь кругов, – пробормотал я.

Мой собеседник лишь покачал головой да пробормотал себе под нос:

– Эти мне туристы…

Я увидел перед собой Абу Саффара – не мертвое тело, что сопровождало меня в этом путешествии, но бессмертную душу. Он стоял на краю высокой скалы, и длинный скимитар блестел в его руках.

– Вы здесь, – говорил он. – Я знаю! Не надо прятаться. Жалкие предатели. Вы посмели поднять руку на эмира. Посягнуть на нашу могущественную страну. И вам не уйти от ответа.

В голосе его не было сумасшествия. Ни одном нотки, которая отличает безумцев, параноиков, что видят врагов и опасности там, где их нет.

Абу Саффар говорил всерьез и глубоко в это верил.

– Получайте же!

Резкий выпад. Лезвие клинка пронзило воздух. В то же мгновение длинная, рубленая рана открылась на спине грешника. Из нее тут же полилась кровь; потом она загноилась и стала зарастать струпьями.

Абу Саффар рухнул на скалу, воя от боли и унижения.

– Трусы! – прокричал он. – Ударили меня в спину. Мерзавцы! Сойдитесь со мной лицом к лицу. Вы узнаете…

– Он сам себя ранил, – в голосе Франсуаз звучало потрясение.

– Демоны такие нежные, – неодобрительно сказал иглобрюх. – Этот тип попал в одиннадцатый круг, секция С. Конечно, он будет страдать. И мучиться. Вечно. А вы чего хотели? Пирогов ему и пряников? Чистоплюи несчастные… А еще дьяволами зоветесь. Вот и приходится делать за вас вашу работу.

Он вновь взмахнул ладонью, и видение исчезло.

– Рана на его спине скоро заживет, – будничным тоном рассказывало существо. – В конце концов, это лишь бесплотная оболочка. А вот боль, которую он испытывает, гнев, бессилие – они настоящие.

Зомби протянул руку, пытаясь удержать тающее изображение. Его пальцы почти коснулись иглобрюха; тот с поспешной брезгливостью отстранился.

– Суть наказания в том, – произнес служитель Лимба, – что оно может прекратиться в любой момент. Как только ваш спутник перестанет искать вокруг себя врагов и предателей, он прекратит наносить удары себе самому. И освободится.

– Скоро он это поймет, – полувопросительно сказала Франсуаз.

Иглобрюх квакнул.

– Одиннадцатый круг Ада, – отвечал он. – Секция С. Те, кто попал сюда, никогда и ничего не понимают. Так уж они устроены. Они сами терзают себя. И будут делать это Вечность.

– Почему? – глухо произнес Абу Саффар.

Франсуаз смерила служителя тяжелым взглядом. Не находись мы в Лимбе – с бедолаги тут же осыпались бы все иглы, как с елки после Нового года.

– Я знаю, этот человек не был ангелом, – сказала она. – Но мы многим ему обязаны. И жители Маназира, которые не попали между молотом и наковальней, тоже. Наверняка можно что-нибудь сделать.

В ее голосе прозвучало: «А если нет, я сверну тебе шею и посмотрю – вдруг на твое место поставят кого-нибудь поумнее».

Круглые глаза иглобрюха начали наливаться. Однако прежде, чем он успел снова произнести свое «ква», заговорил Абу Саффар.

– Как моя душа могла оказаться здесь? – спросил он.

Зомби приблизился к служителю Лимба, и глаза у того сразу же опали от страха.

– Всю жизнь я служил своей стране, любимому Маназиру. С каких пор это стало преступлением? Кто решил, будто верность родине – грех, за который надо наказывать? Я защищал народ от врагов, преступников и шпионов. В этом моя вина?

Иглобрюх лениво зевнул. Он успел понять, что находится в полной безопасности, несмотря на гнев зомби.

– Это не мне решать, – бросило существо, даже не трудясь внятно произносить слова. – Я только слежу за порядком.

Абу Саффар обратился ко мне.

– Верните меня назад. Я хочу закончить жизнь так, как положено нормальному человеку. Пусть мое тело похоронят, сожгут, или оно станет тупым орудием некромантов – неважно. Я чувствую, что покидаю его. Мне уже немного осталось. Хочу перед смертью еще раз увидеть стены моего города.

– Но мы можем помочь вам! – воскликнула Франсуаз. – Наверняка есть способ переубедить этого остолопа.

Саффар взглянул на служителя Лимба с гневными презрением.

– Мне не нужны одолжения от этой пиявки, – произнес он. – Я прожил хорошую жизнь. Я всегда поступал так, как велели мне долг и совесть. Мне не за что стыдиться. Если в глазах Небесных Богов любовь к родине – это преступление, значит, я преступник.

* * *

Голубое небо распахнулось над нами, как птичьи крылья.

– Уверены в своем решении, господин Саффар? – спросил я. – Вы сами видели, что вас ждет в Преисподней. Не знаю, в силах ли я изменить вашу судьбу, но я могу попытаться.

Зомби покачал головой.

– Не нужно. Я тоже читал о том, что в Аду только семь кругов. И в последнем, самом страшном из них, держат предателей. Если сейчас я отступлю от принципов, пойду на сделку с этим уродливым мерзавцем – я предам не только свои идеалы, но и самого себя.

Нарядные улицы разбегались вокруг нас веселым городом. На изумрудных клумбах тянулись к солнцу цветы.

* * *

Серое привидение возникло перед моими глазами.

Оно закачалось пыльной занавесью, бессильно распахивая рот. Призраки умеют двигаться очень быстро, но в конце пути ненадолго теряют способность говорить.

Абу Саффар нахмурился. Можно было подумать, что, увидев бесплотную тень, он вновь вспомнил о своем будущем. Однако причина его волнения оказалась совсем другой.

Он знал, что пытается сказать привидение, и никак не мог этому помешать.

Мне это не понравилось.

Люди сторонились нас, едва завидев нашего молчаливого собеседника. Горожане слышали, что где-то поблизости находится замок некромантов. И это не беспокоило их – до тех пор, пока чародеи держались достаточно далеко.

Если же на улицах Маназира показывался скелет или зомби, спешащий по какому-то поручению своего господина, благоразумные люди делали вид, будто не замечают его. Если ты закрываешь на что-то глаза, оно перестает существовать. Таково жизненное кредо обывателя.

– Меня прислал мой повелитель, некромант Мубарраз, – тихо прошелестел призрак. – Войска эмира осадили дом Иль-Закира. Там два пехотных полка, но заправляет всем тайная полиция. Военные от этого не в восторге…

Абу Саффар отступил назад. Городская толпа манила его, как речной поток, в который можно нырнуть и скрыться.

Я схватил его за руку.

– Мудрец выпустил механических монстров. Они ползают вокруг дома, и солдаты не решаются атаковать. Ждут, когда из Башни Проклятых прибудут маназирские маги.

Я много слышал о Башне Проклятых. И был уверен – лучшие изобретения Иль-Закира не спасут его от гнева колдунов.

– Что это значит, Саффар? – спросила Франсуаз.

Голова зомби свалилась набок. Рот распахнулся и оттуда вновь дохнуло запахом тления. Разум покидал живого мертвеца. Но усилием воли начальник тайной полиции все же смог совладать со своим телом.

– Открытие Иль-Закира очень важно, – произнес он. – Мудрец смог раскрыть двери между жизнью и смертью. Он сделал это на территории славного города Маназира. Это значит…

Саффар булькнул, и мне показалось, что мы слышали его последние слова. Но он продолжал:

– Изобретение принадлежит эмиру. Не эльфам. Не некромантам. Только ему. Когда вы привели меня в штаб-квартиру полиции, я отдал все необходимые распоряжения… Вы даже не заметили этого.

Он встряхнулся – неестественно, не как живой человек. Так болтается тряпка на ветру.

– Пусть я мертв и пусть подземные черви считают меня грешником, – проговорил Саффар, – но я присягал на верность городу Маназиру. И сохраню преданность этой клятве.

45
{"b":"6032","o":1}