ЛитМир - Электронная Библиотека

– Не могу пожелать вам приятного аппетита, поскольку то, что вы едите, отвратительно и может вызвать лишь приступы тошноты. Поэтому я перейду сразу к делу…

Гоблины тоже были не прочь перейти сразу к делу. Правда, я смог с прискорбием отметить, что они понимали его совершенно отлично, нежели я.

Косматые тела начали рваться вверх, когтистые лапы потянулись за кривыми клинками, а из слюнявых пастей – да, к сожалению, пасти их были до крайности слюнявы – начали вырываться крики, самым миролюбивым из которых был:

– Испечем его разорванным на куски.

На гоблинском языке это звучит гораздо короче и эффектнее.

Эффектно выглядели и сами гоблины. Их кривые ноги дергались, пытаясь поднять своих владельцев, и лапы расчесывали лесную траву, в попытке добраться до сабель.

Но ни один гоблин не мог подняться с места. Клыкастые чудовища, наводившие ужас на путешественников одним своим видом и рыкающим говором, теперь они выглядели весьма потешно. Гоблины дергались, их лапы напрягались, а косматые морды складывались в выразительные гримасы.

– Не трудитесь, – произнес я. – Я не называй вас «джентльменами», поскольку вы джентльменами не являетесь. Вы все равно не сумеете подняться. У меня есть к вам пара вопросов и, я надеюсь, вы будете настолько любезны, что ответите на них, не заставляя меня прибегать к более веским средствам убеждения.

Франсуаз в восхищении смотрела на приклеившихся к земле гоблинов. Девушка не понимала, в чем секрет произошедшего на ее глазах фокуса, но он ей определенно нравился.

Френки обошла вокруг одного из гоблинов, что тщетно драл свое седалищное место. Девушка склоняла спину и вытягивала шею, как если бы осматривала редкий и достойный всяческого внимания памятник архитектуры. Франсуаз несильно пнула гоблина в мохнатый бок, и тот взвился от боли; но даже такое поощрение не помогло существу отлепиться от земли.

– Мы ищем выводок гоблинов, – продолжал я, – которые таскают у вас добычу. Я полагаю, вы подозреваете, где их можно найти.

Шерсть на седалищных местах гоблинов была достаточно длинной, чтобы позволить им подпрыгивать над землей на пару дюймов. Выбрав длину волоса, существо испытывало резкую боль и плюхалось обратно.

– Не берусь сказать, Френки, – произнес я. – Что они нашли в этом занятии, но оно им явно нравится больше, чем разговаривать с нами.

– Я им помогу, – заверила девушка.

Франсуаз наступила на одну из палок, которыми трапезничающие гоблины ворошили уголья. Взяв деревянную кочергу за один из концов, демонесса погрузила другой в затухающий костер.

– Понимаю, вы не знаете, где живут ваши конкуренты, – произнес я. – Надеюсь, вам известно значение этого слова… Знай вы это, вы бы отправились туда и наказали их, Нам нужен адрес скупщика, которому продаете награбленное и вы, и ваши соседи по лесу.

– Они не ответят, Майкл, – произнесла девушка.

Она вынула деревянный прут из жаровни, и полюбовалась тем, как светится изнутри раскаленное дерево.

– Пока я им не помогу.

Ни один из гоблинов не носил доспехов; кожаные камзолы, усеянные металлическими пластинами, мешали лохматым существам наслаждаться пирушкой. Только один из них оставил у себя на голове круглый шлем, украшенный черепом игуаны. Это выдавало в нем вожака гоблинского выводка.

– Вот ужо руки вам пообгрызаю! – приговаривал он, подпрыгивая на земле. – Дайте мне только задницу отлепить.

Франсуаз подошла к существу сзади и, резко опустив ногу на его спину, заставила пригнуться к земле так, что он едва не выбил себе все зубы. Удерживая гоблина в таком положении, девушка произнесла:

– Не груби старшим.

Она воткнула раскаленную палку под сложенного пополам гоблина. Прием, который получила его шкура, оказался слишком теплым для мохнатого существа.

Гоблин задергался в несколько раз сильнее; но, даже если бы ему и удалось отделить свою шкуру от земли, крепкая нога девушки прочно пригвоздила его на месте.

– Что, бедняжка? – осведомилась Франсуаз. – Не любишь играть в шашлык?

Гоблин забубнил что-то, и крупные комья земли полетели из-под его лица. Пытаясь произнести слова, он был вынужден грызть почву, и это не улучшало его дикцию.

– Френки, – напомнил я. – Так он не сможете ничего ответить, даже если и захочет.

– А, ну да, – согласилась девушка.

Она разогнула ногу, позволив гоблину немного поднять лицо над уровнем травы.

– Мне же больно. – с упреком заверещал гоблин.

– А он умница, – кокетливо улыбнулась девушка, передернув плечами.

Она надавила носком сапога, и позвоночник гоблина хрустнул.

– Для этого я и здесь, бедняжка, – пояснила она.

– Если я скажу, – гоблину было не очень удобно говорить; по всей видимости, он не читал учебников по риторике и не знал, что произносить проповеди следует, выпрямившись и расправив плечи. – Вы не сдадите нас городской страже?

– Конечно, сдадим, – ответила Франсуаз.

Девушка выдернула из-под гоблина раскаленный шест и придирчиво осмотрела кончик.

– Думаю, он остыл, – сообщила она. Брошенная одним из гоблинов, в алеющих угольях лежала еще одна палка. Девушка ловко подхватила ее и вернула лохматому существу его теплый насест.

– Уф, уф, уф, – произнес гоблин.

Если он и был благодарен, то постарался этого не показать. Франсуаз повернула шест, и это привело зубастого лесовика в еще больший восторг.

– Ладно, – заверещал он. – Я все, все вам расскажу. Только уберите ее от меня.

Сложно сказать, к кому относилось это пожелание.

Если гоблин надеялся, что я по его просьбе возьмусь за труд оттащить Франсуаз на другой конец лужайки, то он серьезно ошибся в своих комбинациях.

По всей видимости, однако, он обращался к тем безликим силам, которые, по мнению обывателей, управляют мирозданием – называй их хоть господом, хоть правительством.

– Его зовут Оул Печатник, – произнес гоблин.

– Где его найти?

– В городе. У него лавка на рыночной площади. Там его знают.

– Повтори имя, – приказала девушка.

Френки не могла твердо знать, на самом ли деле перекупщика зовут Оулом, или этот звук родился на кончике раскаленного прута.

Гоблин повиновался, и девушка выдернула из-под него переносную жаровню. Жизнь сразу стала для зубастого малыша розовой и приятной, и он даже на мгновение раскаялся в том, что так быстро распустил язык.

Но, когда он смог выпрямиться и взглянул на Франсуаз, то быстро пришел к иному мнению.

Девушка критически осмотрела приклеенных к земле гоблинов, как хорошая хозяйка оценивает праздничный торт, прежде чем пустить его гостям под нож.

– Ждите и молитесь, – сообщила она. – Мы вызовем городскую стражу. Но если прежде поспеют, ваши товарищи, – она усмехнулась, – что ж, еще увижу вас в качестве шкурок.

Гоблины обладают трогательной преданностью друг к другу. Когда один из них попадает в беду – особенно, если это невезунчик из другого выводка, – друзья с готовностью пустят его на утеху скорняка. Особой семейственности они тоже не разводят.

– Не придут, – сообщил вожак. – Они этого места не знают.

Возможно, в пропащей душе гоблина в этот момент проснулись еще остававшиеся в ней зачатки добра. Подобно тропическому цветку, они распустились под действием тепла, принесенного деревянным прутом. И теперь вожак выводка хотел оградить девушку от беспокойства за их судьбу.

Если все было так, то семена гоблинского добра пропали даром. Никакой тревоги за них Франсуаз не испытывала.

Пнув напоследок одного из гоблинов, чтобы убедиться, что они никуда не собираются уходить, девушка направилась к краю поляны.

– Эй! – громко заревел один из лохматых лесовиков.

– Что? – недовольно спросила Франсуаз.

– Вы же не можете нас так бросить, – заволновался гоблин. – Мы же, того, только что налопались. А вдруг с нами что-нибудь случится?

Девушка засмеялась.

– С вами, дружок, может случиться только одно, – сказала она. – Бедные ребята из городской стражи!

53
{"b":"6032","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Теряя Лею
Исчезающие в темноте – 2. Дар
Невероятная случайность бытия. Эволюция и рождение человека
Сварга. Частицы бога
Мысли, которые нас выбирают. Почему одних захватывает безумие, а других вдохновение
Письма к утраченной
Король на горе
Рожденная быть ведьмой
Взлет и падение ДОДО