ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сердце Холода
Неправильный бизнесмен
Князь Благовещенский (СИ)
Джокер
Друзья звезд. Магия зеркала
Эволюция Haier. От убыточного завода до глобальной суперплатформы
Без надежды на искупление
Стамбул Стамбул
Чертоги разума. Убей в себе идиота!

– В любом случае, – продолжал я, – у Гамбелы появился план, как воспользоваться древними традициями Артании и вашим нежеланием, виконт, впускать его под крышу своего дома.

Что произойдет, если свиток потеряется между имениями? Я предположил, что тогда вы будете должны сами отвезти статуэтки в Шесть Пилонов, чтобы осмотр произошел уже там.

Ваш разговор с лакеем подтвердил мое предположение. Когда же я нашел на дворе вот этот кусочек соломы – тонкой, особой соломы, служащей для упаковки хрупких предметов – у меня уже не оставалось сомнений.

Гамбела предполагал похитить статуэтки, свалив все на нападение гоблинов. Даже в случае неудачи он оставался бы вне подозрения. Он помог бы бежать арестованным лесовикам в обмен на их молчание.

Нам требовалось заманить его в ловушку; заставить совершить нападение в самом Шлездерне и лично участвовать в нем. Однако, виконт, с вашей стороны было неосмотрительно встречать его лично; с этим вполне справился бы и стражник, переодетый лакеем. Виконт Шлездерн улыбнулся.

– Я не мог доверить это никому другому, а сам отсиживаться в замке, – произнес он. – Забота о статуэтках возложена на мою семью.

– Думаю, – произнес я. – Теперь вы сами сможете выкупить Шесть Пилонов. Это положит конец той неловкой ситуации, которая сложилась в связи с падением дома Карпашей.

– Я так и поступлю, – произнес Шлездерн. – А сейчас, ченселлор, пока эти джентльмены заканчивают свою работу, я осмелюсь пригласить вас в свой замок; я уверен, что вам будет небезынтересно взглянуть на фарфор императорской семьи.

18

– Теперь я понимаю, что ты имел в виду, – произнесла Франсуаз, – когда говорил, что Гамбела получит гораздо меньше, чем потеряют те, кого он ограбил. Он хотел совершить несколько убийств и разрушить родовую честь семьи Шлездерн только ради нескольких глиняных фигурок.

– Да, Френки, – задумчиво произнес я.

Я спрыгнул с верхового дракона и обернулся, чтобы еще раз взглянуть на высокие башни замка.

– В конечном счете, ты была права – никакие древние редкости не стоят человеческой жизни.

Франсуаз тоже спрыгнула с лошади. Она прижимала к себе большую бронзовую чашу.

– Майкл, – произнесла она, – мы выполнили то, что должны были. Что нам теперь делать с этим?

Девушка заглянула в чашу.

– Майкл, вода стала совсем мутной. Она грязная.

– Так и должно быть, – устало сказал я.

– Но я не понимаю.

Я взял бронзовую чашу из ее рук.

– Дорожная пыль, – произнес я. – Пыльца, кровь. Даже розовые лепестки и те сжались и почернели, и выглядят сейчас, словно мусор. Вот почему вода стала грязной…

– Но ты говорил, что вода – это символ человеческой души?

– Это так… В начале пути она прозрачна и чиста, как ключевая вода. Мы совершили доброе дело: спасли людей, честь виконта, статуэтки, разоблачили преступников. Это было даже увлекательно… И может показаться, что все хорошо, если бы не было с нами чаши. Мы заглядываем в нее и видим грязь, что замутила чистоту воды. Так и человек: он живет, и ему кажется, что все идет правильно, что он остается верен себе и тем идеалам, с которыми пустился в жизненный путь. Но стоит ему заглянуть в свою душу – и он увидит вот это.

– Но что же делать? – спросила девушка.

Я безразлично пожал плечами.

– Нельзя носить в себе грязь, – проговорил я. – Это возможно, только пока ты ее не видишь. А когда увидел…

Я размахнулся и широким движениям выплеснули мутную воду на цветущие лесные колокольчики.

Франсуаз выхватила у меня из рук чашу; девушка заглянула в нее и подняла на меня глаза.

– Майкл, – спросила она, – но грязь можно выплеснуть только с водой. Что тогда остается?

– Пустота, – ответил я.

Часть IV

СОЗИДАТЕЛИ ХРАМОВ

1

Я подал руку караванщику, и тот крепко пожал ее.

На мой взгляд, даже чересчур крепко, но таковы уж они, торговцы. Привыкли цепко хватать все, что попадется им в лапы.

И кто осмелится их винить?

Только не я.

– Вы точно уверены, что не хотите переночевать в нашем лагере? – спросил он.

Обычно в таких случаях добавляют нечто вроде «Времена нынче беспокойные» или «Место это опасное: говорят, воющего бегемота здесь видели».

Но ничего подобного купец не промолвил, да и не мог. Мы находились в одном дне пути от самого мирного, и самого спокойного города по эту сторону Саламандровых гор.

У града Созидателей Храмов.

– Спасибо за то, что пригласили нас, – произнес я. – Но мы предпочитаем уединение. Разобьем лагерь немного дальше по дороге.

Я не стал говорить: «Мы, эльфы». Это показалось мне нескромным.

По лицу торговца промелькнуло нечто, понять чего я не смог. Слишком много чувств охватило его в один момент, и каждое тянуло в свою сторону.

– Может, все-таки передумаете? – спросил он, и я не был уверен, какой ответ больше его устроит.

Зато я точно знал, чего хочу сам, поэтому снова улыбнулся.

– Мы благодарим вас еще раз, – произнес я. – Действительно, это очень мило с вашей стороны. Но мы не хотим стеснять вас.

В караване и вправду было слишком много всего – и людей, и повозок, и ездовых тарантулов.

– Впрочем, мы будем недалеко. Если что-нибудь случится, вам достаточно будет нас позвать.

Я остро взглянул на своего собеседника. Тот смешался:

– Что может случиться, милостивый господин? Да сохранят нас Небесные Боги. Мы уже, считай, в граде Созидателей Храмов. Более безопасного места и на свете нет.

Вот и я об этом подумал.

Тогда с чего он так нервничает?

Я вновь пожал ему руку – прекрасный способ, чтобы завершить разговор.

Франсуаз, моя спутница-демонесса, только презрительно пожала плечами, а ее гнедая фыркнула, словно присоединяясь к мнению своей хозяйки.

Девушка развернула лошадь и направилась прочь.

– Он тебя просто отпускать не хотел, – насмешливо произнесла она. – Влюбился он, что ли.

– Эльфов мало кто любит, – возразил я. – Уж слишком мы скромны и трудолюбивы.

– Иными словами, богаты, могущественны и спесивы так, что не почитаете даже Небесных Богов.

Я фыркнул.

– Какой смысл почитать Богов, если путешествуешь вместе с дьяволицей? Что же до нашей спеси, то не эльфы, а демоны считают себя избранной расой.

– Так и есть, – ответила Франсуаз.

Не потому, что на самом деле в это верила, а лишь бы со мной поспорить. Думала она совсем о другом и пару раз оборачивалась.

– Отъедем подальше, – сказал я. – Когда стемнеет, вернемся. Сдается мне, скучать он будет не по моей компании, а по твоему острому клинку. Боится чего-то, но чужаку ни за что не расскажет.

– Может, стоило все же остаться в лагере? – неуверенно спросила Френки.

– Я думал об этом. Не знаю. Застрять в центре каравана, среди палаток, телег, стреноженных тарантулов. Если что-то на самом деле случится, мы подставимся под самый удар, а паника вокруг не даст нам ничего сделать. Да и сам купец…

Я полуразвел руками.

– Ты сама видела – на его лице было почти написано «слава богу, что от чужаков избавился». Он ведь мог предложить тебе деньги за охрану. Торговцы так часто делают, Нет, Френки – в чужой монастырь мы не полезем, тем более с богохульными выкриками. Да и чего здесь бояться, возле Святого Града?

– Расскажи мне о Созидателях Храмов, – попросила девушка.

Франсуаз устроилась прямо в высокой траве, подложив под голову руки.

– Это одна из самых древних школ магии, не ведомая в других краях. Созидатели умеют создавать вещи усилием воли. Это может быть что угодно – телега, стол, табакерка. Или же меч.

– Но они делают только храмы?

– Да, таковы их правила. Они установлены много веков назад, чтобы никто из чародеев города не впал в искушение и не стал создавать оружие.

Франсуаз повертела в руках венчик травинки и надломила ее.

66
{"b":"6032","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Игра на жизнь, или Попаданка вне игры
Фея из Мухоморовки
Страшные сказки закрытого королевства
Система минус 60, или Мое волшебное похудение
Земля лишних. Треугольник ошибок
Сердце Холода
Цифровой, или Brevis est
Орудия Смерти. Город небесного огня
Кислый виноград. Исследование провалов рациональности