ЛитМир - Электронная Библиотека

– Сбегут к чертям собачьим.

– Допустят ли этого волшебники?

Франсуаз хмыкнула.

– Если из города хлынет волна беженцев, все вокруг поймут – что-то не так. И кентавры, у которых крепость под боком, и амазонки, а пуще того, хобгоблины.

– А тогда произойдет именно то, чем мы стращали приора. Представители соседних стран со всех ног ринутся сюда узнать, какого дьявола происходит и можно ли это использовать в своих целях..

– Чтобы лишить власти Созидателей и завладеть их тайнами.

– Точно. Значит, стражники стояли у входа ни для того, чтобы не впускать чудовищ. Ты сама видела, насколько наемники эффективны в бою против стальных тварей. Нет, их задача – не выпускать разбегающихся горожан. Потому и на улицах было тихо, когда мы по ним проезжали, несмотря на все слухи. Потому и Сильван был в ужасе и говорил полунамеками. Только одно может так напугать людей.

– Повальные аресты.

– Правильно. Созидатели Храмов наняли бандитов не для того, чтобы бороться с чудовищами. Волшебники не могли не понимать – шайка разбойников просто на это не годится. А вот для того, чтобы держать в страхе мирное население, не дать позорной тайне выйти за пределы города, Корбург и его товарищи вполне годятся.

Френки кивнула – она хорошо знала тех, о ком я говорил.

– Опять же, заметь, приор даже двух молний в него не бросил за то, что произошло на озере. А старик явно не из тех, кто прощает оплошности. Значит, работа наемников состоит в другом, и выполняют ее они хорошо.

– Где же они держат арестованных?

– В темнице.

– Ты сам сказал, что в городе нет темниц.

– Для того, кто может за пять минут выстроить из ничего храм, столь же просто создать и тюрьму из воздуха… Не удивлюсь, если перед этим Корбургу было велено собрать всех людей возле волшебного озера. Пусть, мол, видят, что их ждет за неповиновение.

– Остается только спрятать темницу так, чтобы ее никто не увидел?

– Да, особенно, если поблизости рыскают не в меру любознательные кентавры. А заброшенная драконья пещера – прекрасное для этого место. Очевидно, эту идею подал им пример Корбурга, который переселился в одну из таких. Какая же высокая крепость.

– Просто это пожарный лифт. Вниз он едет в десять раз быстрее.

16

Франсуаз постояла несколько минут без движения, потом кивнула.

– Там никого нет. Ни один кентавр не способен сохранять подобную тишину. Они вечно фыркают и перебирают копытами. Вот почему они редко устраивают засады – их за версту слышно…

Двери раскрылись, и перед нами предстали просторные покои коменданта крепости.

Девушка сделала несколько шагов, потом остановилась, и на ее лице появилась удовлетворенная улыбка.

– Это мой кабинет, – пояснила она. – Конечно, они многое здесь переставили. Все здесь запачкали. Кресло мое выбросили, сволочи… А какое было хорошее, с подлокотниками из настоящих черепов.

– Поплачем об этом потом, – нетерпеливо предложил я. – Лучше поищи карту болот.

– Я хранила ее в верхнем ящике, – пробормотала девушка. – Корбург был не настолько умен, чтобы придумать для нее новое место…

Франсуаз подошла к столу и завозилась с замком.

– Вот и она.

Девушка замерла, рассматривая карту. Она видела не тропы и горы, начерченные на пергаменте, а свои прошлые приключения.

– Вернемся в тайный ход, пока комендант не вернулся… Или хочешь побыть здесь еще?

Демонесса обожгла меня взглядом. Девушке не понравилось, что ее заподозрили в сентиментальности.

– Не хочешь захватить пару кентаврийских порножурналов? – спросила она. – Их здесь целая пачка, комендант вряд ли хватится одного-двух.

– Не будь глупенькой, Френки, – отвечал я. – Высокий Совет эльфов до сих пор не пришел к выводу, считать ли это зоофилией или просто извращением. Лучше дай сюда карту.

– Как вы их составляли? – спросил я, расстелив, хрустящий лист пергамента на стене потайного хода.

– Найти пещеру дракона несложно. У них большой вход, который никогда не маскируется. Предварительные наброски я сделала с вершины башни. Потом послала разъезды по всему болоту, чтобы уточнить детали.

– А это что?

Я указал на маленькие фигурки драконов, нанесенные чернилами возле большинства пещер. Многие были перечеркнуты.

– По ночам эти твари спят. Они холоднокровные, им нужно солнечное тепло. По утрам двое дозорных осматривали болота и отмечали места, где взлетают драконы, отправляясь на охоту. Если пещера оказывалась заброшена, символ перечеркивался.

– Нам нужно что-то большое, как можно ближе к городу… Такая, чтобы подступы не просматривались из Гнилой Крепости.

– Вот, – палец девушки ткнул в темное пятно у края карты.

Рядом были изображены три дракона, все перечеркнутые.

– Пещера очень удобная, ее занимали несколько раз. Но волшебники живут слишком близко, и это нервирует драконов. Рано или поздно все покидали это место.

– Вижу, не все любят наших друзей Созидателей… Ладно, Френки. Отправь нас туда.

– Туда?!

Франсуаз посмотрела на меня так, словно я предложил ей заняться вязанием.

– Ты хоть понимаешь, насколько опасно открывать астральные двери на таком близком расстоянии? До этой пещеры пара часов верхом. С нами может случиться гном знает что.

– Об этом не волнуйся. Гномы вообще ничего не знают, кроме своих кирок и лопат. Терять же время на дорогу мы просто не имеем права. Люди, которых держат в темнице, находятся в большой опасности. Очень возможно, что мы уже опоздали. Так что поторопись.

Франсуаз провела рукой, и между двумя сырыми стенами потайного прохода распахнулась астральная дверь.

– Когда мы познакомились, – заметила она, – ты думал только о том, как бы обчистить зазевавшегося купца, а при одном упоминании о добрых делах исчезал, как маг – повелитель иллюзий. С чего вдруг такая перемена?

– Тогда я был в отпуске, – пояснил я, проталкивая Франсуаз вперед. – И Верховный Совет не оплачивал мне добрые дела, как сейчас. К тому же теперь у меня есть ты.

Мерцающее сияние разошлось перед нами, затем снова сомкнулось позади нас.

Только сейчас я понял, какую жестокую, непоправимую совершил ошибку.

Когда ты говоришь девушке: «зато теперь у меня есть ты», она может навоображать себе такого и в таких количествах, что не удастся даже бригаде назюкавшихся свирфнеблинов. У них, у девушек, я хочу сказать, а не у глубинных гномов, в голове вечно крутится что-то романтическое, вроде заезженной пластинки. И не дай бог вам неосторожным словом диск этот запустить.

Я-то имел в виду совсем другое. Теперь у меня есть Френки, ее можно первой толкать в пещеру к дракону, прятаться за ней от разбойников и заставлять таскать тяжелые вещи.

Так почему бы и не заняться добрыми делами, тем более, если хорошо платят?

По здравому размышлению, я решил девушке этого не говорить и сосредоточился на одном из фундаментальных вопросов, которыми когда-либо задавался ученый эльф.

Где я, черт побери?

17

Человек, стоявший рядом со мной, громко кричал.

Вначале я подумал, будто он что-то продает и пытается всеми силами привлечь внимание публики к своему товару. На деревенский рынок нас занесло, что ли? Впрочем, Френки предупреждала, что такое может случиться, если прокладывать астральный туннель на такой короткой дистанции.

Однако, оборотившись, я смог убедиться в том, что девушка не подвела меня. Мы на самом деле находились в подземной темнице. Стальные прутья решетки, тяжелый замок на двери, сырые стены и, главное, много, очень много несчастных заключенных.

Тогда почему человек рядом со мной так орет?

А, выходя из астральной двери, я наступил ему на ногу.

Извините.

Франсуаз не преминула бы что-нибудь сказать, красочно прокомментировав наше положение. Однако все мысли девушки вертелись, как я уже говорил, вокруг тем чисто романтических, поэтому заняться делами предстояло мне одному.

76
{"b":"6032","o":1}