ЛитМир - Электронная Библиотека

– Думаете, были другие причины?

– Кто его теперь разберет… Но с тех пор Пончо никогда ножа с собой не носил, и все на улицах знали, что крови он боится. Таскал пушку – незарегистрированную, хотя и говорил я ему раз сто, что заметут его копы с этой пушкой, как есть заметут, и тогда он уже никак не отвертится. А нож – обычный нож, он же ничем не хуже поди, а за решетку с ним не угодишь.

– Полагаете, на него так сильно подействовал вид крови, что он боялся еще раз это испытать?

– Выходит, так… Только тогда-то я не очень об этом задумывался. Я дело свое начинал, девочек собирал. Одному это несподручно было, а тут как раз Пончо подвернулся. Мужик он был ничего. Нюхал, правда, всякую дрянь, но не так чтобы сильно. Мог я ему что-то там поручить, короче, полдела нашего он делал. Тут еще такая вещь: у Пончо много знакомых осталось в Аспонике.

Майерс меланхолически замолчал, соображая, сказал ли он лишнее, или теперь уже все равно.

– То есть Пончо был связан с перевозом проституток через границу? – спросила Франсуаз.

– Этим он и занимался… Вот так жили мы с ним, душа в душу, пока все это не приключилось. Не скажу, конечно, что проблем совсем не было. Проблемы, они, это, всегда бывают. Случалось, что Пончо или меня заметали копы. С ретлингами, с ними у нас тоже были нелады. Но в основном – в основном все было путем.

– Когда же начались проблемы? – спросил я.

– Два дня назад.

Я согласно кивнул.

Наше расследование уже начинало приносить плоды – пока, правда, только в виде трупов.

– Если быть точнее, – говорил Майерс, – то еще с неделю назад, а то и больше. Только в те дни я еще ничего не замечал. Все шло как обычно, да и Пончо сам, видать, еще ни об чем таком не подозревал тогда.

– С чего все началось? – осведомился я.

– Пончо стал говорить, что к нему должны приехать его родные, ну, из Аспоники. В этом-то ничего странного не было. Я всегда знал, что он там большую семью оставил. Не знаю, много он им там денег пересылал, и вообще, помогал ли как-то, но время от времени перезванивался.

– Кто организовал переход через границу?

– Пончо. И вел он себя как-то по-особенному – торопился, деньги переплачивал. Если бы недельки две поканючил, заплатил бы меньше. Но ему очень хотелось сейчас.

– То есть он спешил?

– Да. Еще тогда я подумал, что у родственников его какие-то неприятности с полицией вышли, потому он и торопится. Только если перейдешь границу – это еще не значит, что неприятности кончились. А поэтому я потихоньку поразведал, что там говорят.

– И что вы выяснили?

– Да ничего. Вот тогда-то первый звоночек для меня и прозвенел. Копы, они если кого-то ищут, то ищут, хоть здесь, у нас, хоть в Аспонике, хоть где. И если бы у Пончо нашего родственники в розыск попали, я бы про то узнал непременно – от того или от другого. Но все глухо было.

– Только не говори, что на этом твой зуд прошел, – бросила Франсуаз.

Майерс почесал в затылке.

– А что я мог еще сделать? Больно не нравилось мне то, что происходит, это верно. Сам Пончо-то хоть мне и другом был, да ведь не таким же, чтобы из-за него подставляться под срок. А что такое там его родные в Аспонике натворили, что бегут, как черти, это сильно меня обеспокоило.

– И ты стал вынюхивать дальше? – спросила Франсуаз.

– Верно. Сперва все было глухо, никто слова мне сказать не мог. И вот теперь думаю я – это от того, что не тем людям я вопросы задавал. Но совсем случайно, так, что и сам не ожидал, услышал я от одного пастуха одну историю. Он в Аспонике не жил, все больше на ферме батрачил, но Пончо с ним кое-какие дела иногда вел.

– Пастух был из той же деревни, что и родные Пончо, я права?

– Из соседней. Но не в этом суть. Пару месяцев назад люди у них пропадать стали. Сначала по одному, по двое, потом чаще. И все в разных деревнях – то в одной, то в другой, а то еще где. Но когда потом поняли все, что это, мол, связано, – вот тогда и сообразили, что все эти деревни образуют что-то типа круга, а в центре этого круга, понятно, и стали искать убийцу.

Люди там живут темные, леди, как есть темные. Я вот сколько раз, вы уж меня извините, шлюшек оттуда получаю – так ни два слова связать не могут, ни чего умного сделать. Овцы, как тупые твари прямо-смотрят, глаза черные разевают, ноги раздвигают, а потом спать уваливаются. Но вот что интересно, леди: как насчет своровать там, смошенничать, урвать, словом, чужого – так эти шлюшки завсегда первые, да еще и похитрее других оказываются.

Да. И вот, народ там, значит, темный, и решили они, что это нечистая сила пробавляется. Позвали священника. Я-то священников не жалую, честно вам скажу, леди, но все потому, что уж больно жирные они да ленивые. Взглянешь на этакого пузана, да и думаешь – жрет небось с утра до ночи, вместо того чтобы богу молиться или что. А в Аспонике, леди, священники иные. Жрать там не бог весть как много, а потому они все худые, лица вострые, точно у птицы, а глаза пронзительные – я одного раз увидел, так потом чуть на исповедь не пошел, честно вам говорю.

И вот священник этот приходит, смотрит там, кадилом машет туды-сюды. Пастух говорит, что поп-то еще слова говорил какие-то, крест целовал, да от земли отрывался, в воздухе летая, но тут, я думаю, пастух врет.

Помахал поп кадилом, глазами позыркал, говорит: мол, вампиры у вас завелись. Я-то как про вампиров от пастуха услышал – все, говорю, хватит тебе тут трепаться, пьяные сказки свои рассказывать. Ты их лучше козам да коровам расскажи, а у меня, поди, телефон не казенный.

Но он мне так сказал, что я, как пораскинул мозгами, смекнул, что он не врет. Я, говорит, передаю, что поп тот крестьянам сочинял, так пусть то на совести попа и остается.

– Как называлась деревня? – спросил я.

Часть II

ТЕНЬ ПУСТЫНИ

Все очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения

Апостол Павел

Франсуаз застегнула молнию на своей куртке и усмехнулась:

– Наконец-то я смогу чем-то заняться, Майкл.

Наш частный самолет разворачивался на расчерченном световыми дорожками аэродроме Туррау, города на границе Аспоники и страны Эльфов.

– Беседа в дешевом баре с печальным сутенером, на твой взгляд, скучное занятие? – спросил я.

Девушка осмотрела свои стройные загорелые ноги и убедилась, что надетые ею шорты не слишком длинные.

– Ночь в самом разгаре, – процедила Франсуаз, глядя на часы. – Каждую минуту какой-нибудь человек в городе Темных Эльфов может погибнуть от рук этих выродков.

Самолет остановился, человек в форменном кителе компании «Амбрустер Даймондз» распахнул дверцу и спустил трап

– Будьте готовы взлететь в любую минуту, Патрик, – сказал я, пропуская свою спутницу вперед

– Если мы узнаем, кем были эти люди до того, как превратились в вампиров-убийц, – отрывисто произнесла Франсуаз, – это даст нам шанс найти их. Я не очень-то верю, что они угодят в сети полицейской облавы. Да, вот еще что.

Девушка уже спустилась с трапа и теперь остановилась так резко, что я чуть не свалился со ступенек

Франсуаз взяла меня за узел галстука, и ее пальцы медленно сбежали по нему вниз. Затем сильно ткнули меня в грудь.

– Во время полета ты проявил себя молодцом.

Под черную куртку Франсуаз обычно надевает легкую майку одного из двух типов – либо с глубоким вырезом, либо просвечивающую. На сей раз ее наряд обладал обоими достоинствами.

Джип военного образца, заказанный мною из города Темных Эльфов, уже стоял неподалеку от взлетной полосы. Франсуаз запрыгнула в него и взгромоздила на голову огромную широкополую шляпу.

– Зачем тебе шляпа, Френки? – осведомился я, когда девушка рванула автомобиль с места. – От солнца?

Две яркие полосы фар агрессивно разрезали черную поверхность дороги.

– Не будь кретином, – бросила она. – Если мы в Аспонике, то надо носить широкополые шляпы.

20
{"b":"6033","o":1}