ЛитМир - Электронная Библиотека

Люди брели по дороге, выстроившись по трое, как велела им Франсуаз. В их глазах по-прежнему стыла усталость, но отчаяния в них уже не было. Ее сменила надежда и сильное, нетерпеливое желание поскорее осуществить ее.

Острые серые глаза моей партнерши время от времени устремлялись на зеркальце заднего вида. Девушка внимательно следила за тем, что происходит с ее паствой, не отстал ли кто, не упал ли, лишившись последних сил.

Ребенок завозился у меня на коленях, и мне пришлось усадить его поудобнее.

– Скоро будет дорога получше.

Франсуаз еще больше снизила скорость, чтобы двигавшиеся за машиной люди могли идти помедленнее.

– Нам будет трудно найти помощь, – сказал я. – Люди ненавидят вампиров.

Франсуаз выругалась:

– Людям необходимо научиться с уважением относиться к тем, кто их окружает. У тебя точно нет никого в Туррау?

– Прости, любимая, – отвечал я, – я не властелин мира. Я всего лишь принадлежу к клану «бриллиантовых королей».

Солнце поднималось, лаская лучами желтую полосу прерии. Измученные люди не могли идти быстро, а значит, не достигли бы Туррау раньше, чем через пять-шесть часов.

Они нуждались в медицинской помощи, в современных лекарствах, в доброжелательном отношении.

Впереди у них был город, в котором все ненавидели их, боялись и хотели убить.

– Они не дойдут до города, – сказал я. – Они слишком вымотаны.

– Знаю, – со злостью буркнула Франсуаз.

Широкая дорога, ведущая к Туррау, вынырнула из каменистой прерии, точно отхлынули морские волны, обнажив полосу пляжа.

Я обернулся и посмотрел на медленно бредущих крестьян.

– Останови машину, – приказал я.

– Что? – спросила девушка.

– Останови.

Я вылез из машины, осторожно пересадив спящего мальчика на сиденье. Мои часы показывали двадцать одну минуту шестого. Если я еще не разучился считать, мы оказались здесь вовремя.

Люди продолжали идти. Они обступали машину, хватаясь за нее серыми искусанными пальцами. Они заглядывали внутрь, пытаясь встретиться глазами с девушкой. Ожидание и надежда были написаны на их лицах.

– Мы уже дошли? – спрашивали они. – Как хорошо. Мы устали, мы не смогли бы дальше идти. Можно, нас теперь накормят?

Они трогали мою одежду, робко, боязливо. Я встретился взглядом со сгорбленным седым крестьянином, и его глаза зажглись радостью от того, что я обратил на него внимание.

– Что ты собрался делать, Майкл? – спросила Франсуаз по-эльфийски.

– Эти люди не могут идти пешком, – ответил я. – Значит, нам нужна машина.

Франсуаз презрительно взглянула на меня:

– И где ты ее возьмешь, герой?

Я повысил голос и перешел на харранский.

– Машина, – сказал я. – Сейчас мы покатаемся.

– Машина, машина, – загомонили крестьяне. – Как мы устали идти. Дальше мы поедем на машине.

Человек, с которым я встретился взглядом, теперь несмело дергал меня за рукав пиджака.

Я повернулся к нему, и он спросил:

– А где машина?

– Какого черта ты делаешь, Майкл? – сердито спросила Франсуаз. – Ты щелкнешь пальцами, и здесь появится автобус? Не будь кретином.

– Мне не нужно ничем щелкать, – ответил я.

Синеватая дымка вдали заклубилась и раздвинулась. Далеко впереди, там, где горизонт скрывал за собой каменистые просторы прерии, колебался и дрожал воздух.

– Что за черт? – недоверчиво воскликнула Франсуаз.

Я пошел вперед по дороге.

Воздух продолжал колебаться, не давая рассмотреть очертания того, что двигалось по широкой дороге. Я шел вперед неторопливо, с каждым шагом приближаясь к загадочной линии горизонта. Я не спешил.

Люди поворачивали головы и смотрели туда, где сквозь утренний воздух пробивался огромный рейсовый автобус.

– Какого черта, – едва слышно пробормотала Франсуаз. – Откуда он здесь взялся?

Я шел по середине дороги, отфутболивая попадавшиеся под ноги камешки.

– Машина, машина, – переговаривались крестьяне. – Сейчас мы поедем на машине.

Я остановился и поднял руку. Я не знал, будет ли этого достаточно, поэтому стал прямо на пути автомашины.

Водитель автобуса, удивленно выглядывавший в окно, нажал на тормоз. Его загорелое лицо блестело от пота, хотя в пустыне было еще холодно.

Я убедился, что автобус останавливается, и пошел к нему, не ускоряя шага.

– Что-то случилось, сеньор? – обеспокоенно спросил шофер, открывая дверцу.

Я вошел внутрь.

Здесь было жарко – жарче, чем в пустыне; я насчитал около тридцати человек, сидевших на жестких сиденьях. Птицы высовывали головы из плетеных корзин, слышалось визжание свиней. Люди наклонялись и вытягивали шеи, стремясь узнать, что случилось.

Я бросил взгляд на документы, укрепленные на приборной панели.

– Транспортное агентство Туррау, – прочитал я. – Если я правильно помню, автобус принадлежит вам, сеньор?

– Да. – В голосе шофера слышалось беспокойство. – Я – хороший водитель. У меня никогда не было проблем с моим автобусом.

– Это хорошо, – сказал я. – Сколько он стоит?

Шофер посмотрел на меня, на сей раз с опаской. Однако хороший костюм всегда производит на людей благоприятное впечатление. Тогда, прежде чем начать вскрывать асфальт, я снял пиджак, и теперь мог носить его поверх испачканной и порвавшейся рубашки.

Водитель ответил; он полагал, что от богато одетого темного эльфа скорее стоит ожидать хороших чаевых, нежели подвоха.

– Хорошо, – согласился я. – Я покупаю автобус.

– Что? – спросил шофер.

Я вынул бумажник и отсчитал необходимую сумму.

– Здесь в два раза больше, – сказал я. – За то, что машина станет моей немедленно.

Зеленые прямоугольнички динаров в моих руках приковали к себе его взгляд. Я понимал, что водитель завысил сумму и на эти деньги сможет купить себе три таких же автобуса.

– Но как же пассажиры? – волнуясь, спросил он. Ответ, которого он от меня ждал, был: «Черт с ними, с пассажирами».

– Следующий рейс через полтора часа? – уточнил я.

– Да.

Я повысил голос:

– Кто из вас спешит в город так сильно, чтобы отказаться от сотни динаров?

Наверное, это был единственный рейс на этой дороге, когда пассажиры получали деньги за то, что выходили из автобуса.

Я сел за руль и кивнул стоявшему на обочине водителю.

– Сеньор, – заволновался он, – а вам не нужен еще автобус? У моего брата есть

Я усмехнулся и поехал вперед.

– Только не говори, что захватил с собой расписание автобусов, – фыркнула Франсуаз.

– Когда я отправляюсь в пустыню, – ответил я, – где нет такси, отелей и даже не продают гамбургеры, я всегда предварительно узнаю, как смогу оттуда вернуться.

Девушка скривила губы, передразнивая меня.

Дорога входила в узкую щель, бледневшую между камнями пустыни и колесами нашего автомобиля, и оставалась где-то за нашей спиной.

Солнце уже успело подвесить свой круг в вышине небосклона, и свет стекал с него, как стекают капли дождя с подвешенной на крюк намокшей шляпы.

Изнемогшие от долгой дороги, жители разоренной деревеньки спали, устроившись на жестких сиденьях. На их лицах теплилась безмятежность, основанная на безграничной уверенности – чувства, которыми сломленные и потерявшие было всякую надежду люди нередко готовы одарить каждого, кто предложит им в обмен надежду, порой так поспешно.

Теперь мне и моей партнерше предстояло оправдать безграничное доверие, которую питали к нам эти обессилевшие люди. Они поверили в наше всемогущество. Ответственность тяжелым грузом давила мне на плечи, давила сильнее, чем мне хотелось это показать.

Нет ничего проще, чем щелкнуть пальцами и совершить небольшое чудо; но никто, кроме чародея, не знает, как сложно подготовить его.

Я не пустил Франсуаз за руль автобуса, разрешив ей занять место поблизости.

– Не смей и думать об этом, – зло прошипела девушка.

Усевшись, она обнаружила, что ей будет неудобно закидывать ногу за ногу, и это разозлило ее еще больше.

25
{"b":"6033","o":1}