ЛитМир - Электронная Библиотека

Я каждую секунду ждал, что мне выстрелят в спину, пока вертолет не оторвался от круглой бетонной площадки. Шериф бормотал что-то невнятное, уставившись на свои дрожащие пальцы.

Франсуаз улыбнулась.

Только сейчас я увидел, что Сальвадор спит; свежий ветер раздувал его волосы, и лучи утреннего солнца гладили ему лицо.

* * *

– Надеюсь, я не очень сильно надавила на тебя, бэйби, – заметила Франсуаз, поигрывая ножкой хрустального бокала. – Знаю, ты думаешь, что я действовала рискованно и самонадеянно.

– Давила на меня? – спросил я. – Ты давила на меня, когда затаскивала меня в постель; давила, когда настаивала на том, чтобы переехать ко мне; давила, когда напрашивалась ко мне в деловые партнеры. А там в тюрьме – нет, все вышло довольно мило.

– Но тебе ведь нравится, когда я на тебя давлю? – промурлыкала Франсуаз.

– Я без ума от этого, – подтвердил я.

– Вот и молодец.

Сад, раскинувшийся под нашими ногами, поднимался к террасе ароматами роз. Франсуаз устроилась в легком кресле, закинув ногу за ногу, и время от времени делала маленький глоток из своего бокала. Пять или шесть блюдец дорогого китайского фарфора носили на себе следы недавнего завтрака в виде крошек и фруктовых корочек.

Я отставил тарелку, на которой все еще оставались две булочки, намазанные маслом и вареньем, с уложенными поверх пластинками банана.

– Если бы ты поступала не правильно, – сказал я, – я бы тебя остановил.

Франсуаз засмеялась глубоким горловым смехом, точно я произнес нечто неприличное. Затем она в задумчивости взяла одну из булочек и расправилась с ней за пару мгновений

– Ты точно не хочешь коктейль? – осведомилась она – Он гораздо полезнее, чем твой сок.

– Нет, – возразил я. – Я предпочитаю принимать протеины, когда они в мясе или фасоли.

– Ну как хочешь.

Лейтенант Маллен продвигался по садовой дорожке, целеустремленно и понемногу ускоряясь, как шар для боулинга.

Франсуаз облизала с пальцев варенье и принялась за вторую булочку.

– Он похож на большого жука-вредителя, – заметила она и хихикнула.

– Не думаю, что он принес тебе орден Высокого анклава, – сказал я. – Эльфийское правительство защищает своих граждан, когда те на чужой территории, но потом обычно требует отчета, какого тролля они там делали. Знаешь, по-моему, это справедливо.

Лейтенант Маллен достиг высокой деревянной лестницы, спускавшейся с террасы в сад. Встретив на своем пути столь неожиданное препятствие, он два раза фыркнул, потоптался на месте и начал восхождение.

– Красного цвета, – уточнила девушка. – Добрый день, лейтенант.

– Добрый день, мадемуазель Дюпон? – вопросил тот с чувством, которое пытался выдать за горький сарказм – И это вы называете добрым днем?

– Вас перевели в дорожную полицию? – осведомилась Франсуаз. – Не знала об этом. Не приглашаю вас присоединиться к завтраку, так как сомневаюсь, что вы станете клевать крошки; но, если хотите, Марта принесет вам еще булочек.

– Я был бы счастлив, – ответил Маллен, так тяжело плюхаясь в кресло, словно все утро объедался кирпичами.

Я позвонил в колокольчик, чтобы полицейскому принесли закусок.

– Я был бы счастлив, – продолжал Маллен начатую мысль, – оказаться сейчас в дорожной полиции. Тогда старому глупому Маллену не пришлось бы строить из себя мальчика для битья. Комиссар с мэром просто в бешенстве. Что это? Булочки? О, не стоило утруждаться.

Открыто опровергая собственные слова, Маллен вырвал серебряный поднос из рук Марты, не позволив ей даже расставить блюдца на столе, и принялся активно знакомиться с тем, что на нем стояло и лежало.

Я осторожно спросил:

– У вас, как я подозреваю, возникли некоторые сложности?

Маллен скривился так, словно булочка, которую он надкусил, была набита свежей лимонной мякотью.

– Я всего лишь полицейский, – ответил он. – Недалекий, бестолковый полицейский. Над нами издеваются газеты и смеются телевизионщики. Но это… – Он затарабанил по подносу чашкой, которая, в предвидении такого случая, была не из дорогого китайского фарфора. – Я не люблю заниматься политикой. Я не хочу заниматься политикой. Так какого ж черта вы притащили мне свидетеля, выкрав его у аспониканских властей?

Франсуаз ухмыльнулась уголками губ.

– Аспониканцы арестовали Сальвадора, нарушая его права и собственные законы, – сказала она. – Не стоит больше говорить об этом. Я знала, что от шерифа не будет пользы, но теперь он хотя бы не станет нам мешать.

– Не стоит говорить? – воскликнул Маллен. – Да вы понимаете, каких дел натворили там, в Аспонике?

– Пустяки, – отмахнулась Франсуаз. – Немного шума будет, когда я добьюсь проверки деятельности тюрьмы Сокорро. Уверена, они нарушают права всех заключенных. Но это уже обычная работа.

– Проверки?! – прорычал Маллен. – В Аспонике? Это же другая страна. Кем вы хотели стать в детстве – Рэмбо?

– Мне не нравится Рембо, – возразила девушка. – Символизм мне не близок.

– Что? – спросил лейтенант.

– Рембо, – пояснил я. – Французский поэт конца XIX века.

Полицейский недовольно поморщился.

– Я вам вот что скажу, мадемуазель Дюпон, – начал он. – Может, я и не знаю всяких там поэтов. И мне тоже нравится справедливость и все такое. Ворваться куда-нибудь на белом коне и спасти мир. Но… – Он поднялся, увидев, наверное, что на его подносе более не оставалось ни булочек, ни чая. – Когда-нибудь, – произнес он, грозно потрясая пальцем, – вы оба перегнете палку. И она сильно ударит вас по лбу.

Он отряхнул крошки с мятого пиджака и торжествующе посмотрел на нас.

– Я вас предупредил, – заявил он и погромыхал вниз по лестнице.

– Это значит, что все в порядке, – протянула Франсуаз, глядя ему вслед.

– Еще бы, – согласился я. – Наш мэр стал мэром только благодаря деньгам нашей компании. Он найдет способ утихомирить аспониканские власти.

Франсуаз встала, сильным ударом ноги отбросила кресло, оказавшееся на ее пути, и подошла ко мне. Прежде чем я успел опомниться, она схватила меня за воротник и рывком поставила на ноги.

– Говори, бэйби, – ласково приказала она.

– Что я должен говорить? – осведомился я. Франсуаз взглянула на меня с ждущей улыбкой хищницы.

– Ты знаешь, Майкл, – проворковала она, сжимая пальцы чуть сильнее. – Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Ты весь ланч сидел с хитроватым и многозначительным видом.

– Да? – Я поправил галстук.

– У тебя что-то на уме, Майкл; а так как ты уже давно залез мне под юбку, я хочу знать, что ты еще выдумал.

– Ничего. Это привычка, Френки, еще с колледжа. Я никогда не готовился к семинарским занятиям и потому напускал на себя всезнающий вид.

– И как же ты отвечал? – усмехнулась она.

– Я брал с собой книгу и просматривал ее, пока проводили перекличку.

Девушка засмеялась, потом вновь схватила меня за воротник и встряхнула.

– Не делай из меня дурочку, Майкл, – процедила она.

– Зачем?

Раздался звук разбиваемой посуды.

Я сложил руки на груди, с удовлетворением наблюдая за результатом своих действий. Франсуаз сидела на столе, со сбившейся прической и раздвинутыми ногами.

– Я боялся, что собью тобой стол, – пояснил я. – Но, как видишь, вышло неплохо.

– Выкладывай, о чем ты думал, бэйби.

Я безразлично пожал плечами.

– Это столь очевидно, что даже неловко тебе растолковывать; но если ты откроешь свои хорошенькие ушки, я, пожалуй, брошу тебе крупицу мудрости.

– Что? – с подозрением спросила она.

– Глупышка Френки попалась в ловушку, – пояснил я. – Ее обманули так же, как хотели обмануть и меня. Но нехитрый заговор, составленный…

* * *

– То, что ты говоришь, – всего лишь предположения, – процедила Франсуаз, распахивая дверь и чуть ли не отбрасывая меня створкой в другой конец комнаты. – Ничем не обоснованные.

– Рад, что ты в меня веришь, – отвечал я. – Я не говорил тебе, что от твоего скепсиса могут завянуть цветы?

36
{"b":"6033","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Научись искусству убеждения за 7 дней
Дьюи. Библиотечный кот, который потряс весь мир
Как учиться на отлично? Уникальная методика Рона Фрая
Эффект прозрачных стен
Двойник
Темные тайны
Наше будущее
Родословная до седьмого полена
Чужая путеводная звезда