ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Биохакинг мозга. Проверенный план максимальной прокачки вашего мозга за две недели
Здоровая, счастливая, сексуальная. Мудрость аюрведы для современных женщин
Стальное крыло ангела
Иди туда, где страшно. Именно там ты обретешь силу
Ж*па: инструкция по выходу
Иди к черту, ведьма!
Метро 2033: Нас больше нет
Расскажи мне о море
Инженер. Небесный хищник

Или что-нибудь в этом роде.

– На мундиры для всех у вас не хватило денег? – осведомился я, но мою шутку никто не оценил.

Франсуаз стояла по другую сторону автомобиля, уперев руки в бока.

– Должна признать, бэйби, – сказала она, – кое-что подтверждает твою теорию.

Я присел на капот автомобиля и сложил руки на груди.

– Надеюсь, ты помнишь, что я говорил про юбку, – напомнил я.

Франсуаз фыркнула:

– Не могу дождаться.

Пятеро человек приблизились к нам. Я просмотрел ту часть своих убеждений, что относились к правилам хорошего тона, и решил, что с ними можно не здороваться.

Человек в военной форме отдавал приказания.

– Садись за руль, – отрывисто сказал он, обращаясь к одному из своих товарищей. – Отгонишь машину подальше в лес. Закидай ветками, ее не должны найти слишком быстро.

Тот кивнул и направился к автомобилю, сунув за пояс свой револьвер.

– Это дорогая машина, – напомнил я, но эти слова отчего-то мало их заинтересовали.

– Обыщи девчонку и не спускай с нее глаз, – продолжал человек в форме.

Они действовали не так четко и слаженно, как если бы были настоящими военными. Тем не менее что-то похожее у них получалось.

Второй мужчина споро подошел к моей партнерше и уткнул в нее короткое дуло револьвера.

– Мальчонка, – процедила девушка, – не дай тебе бог испортить мне эту куртку.

Машина подо мной двинулась, и мне пришлось встать с капота.

– А теперь, – продолжал человек в форме, – вы осторожно – осторожно – отдадите нам свое оружие.

– А что будет потом? – спросил я. Он отрезал:

– Потом и узнаешь.

Человек, оказавшийся за рулем нашего автомобиля, почему-то не спешил направить его между деревьев. У наших новых друзей имелись далеко идущие планы.

– Сперва ты, красавчик, – приказал человек в форме. – Где у тебя там пушка? И не заставляй меня дырявить твой дорогой костюм раньше времени.

– Это было лишнее, Майкл, – зло бросила Франсуаз.

Она брезгливо отвернулась от человека с револьвером, который стоял рядом с ней; наверное, у того плохо пахло изо рта.

– Люблю все делать наверняка, – сказал я.

– Хватит трепаться, – бросил человек в форме. – Это пустынная дорога, никто здесь не появится, чтобы вам помочь.

Я расстегнул сперва одну пуговицу пиджака, медленно, потом остальные, немного быстрее.

– Да, – сказал я, неожиданно вспомнив о чем-то. – Прежде чем я достану свой пистолет, вы должны кое-что знать.

– Что? – подозрительно спросил человек в форме.

Я ответил, вкладывая в свои слова все доброжелательство, какое только сохранилось у меня с дней отрочества:

– Вы еще можете отдать оружие, заложить руки за голову и ждать прибытия полиции. Тогда вас будут судить по эльфийским законам и ничего плохого не произойдет.

Франсуаз вздохнула и покачала головой.

Если бы она врезала мне в живот в этот момент, меня вряд ли спас бы тренированный пресс.

Но я люблю все делать наверняка.

* * *

Человек в форме засмеялся.

В первое мгновение он на самом деле поверил, что я собираюсь сообщить ему нечто важное, но теперь понял, что я пытаюсь растянуть время.

Наверное, он видел, как это делают герои в кино.

Он ошибался.

Он повернулся к своим товарищам, приглашая их принять участие в веселье. На их лицах тоже появились улыбки; делая свою работу, они не потеряли чувства юмора.

Человек в форме не смотрел на меня; это не могло продлиться долее двух или трех секунд, но большего и не требовалось.

Я уже расстегнул пиджак, более того – я сделал это на его глазах.

Теперь я вынул из кобуры пистолет и прижал дуло к его животу.

Он все еще смеялся, когда я спустил курок.

Пуля пробила его насквозь, и я увидел, как крупные брызги крови рассыпались по асфальту веселыми конфетти. Он успел повернуть ко мне голову, прежде чем мускулы перестали ему подчиняться.

На его лице я прочитал удивление и понял, что он хочет задать какой-то вопрос.

Но я все равно не стал бы ему отвечать.

Его пистолет все еще был направлен на меня; я думал, что он успеет выстрелить, но он не успел.

Его товарищи, стоявшие чуть поодаль, все еще улыбались.

Они держали в руках карабины, но я видел, что их дула опущены и ни один из затворов не передернут.

Оружие может быть очень опасным, но самое опасное – держать его в руках и забыть об этом.

Однажды я спросил у лейтенанта Маллена, почему на наших улицах так много оружия. «Потому, – ответил он, – что почти никто из этих подонков не умеет им пользоваться».

Левой рукой я схватил тело человека, переодетого в военную форму. Я держал его перед собой как щит, он был не настолько надежен, как мне хотелось бы, но я не мог требовать от парня большего, чем он мог мне дать.

Итак, их было шестеро.

Один стоял передо мной; в его животе намечалась язва, вызванная свинцом, и я сомневался, что теперь ему поможет средство от желудка. Трое других, вооруженные армейскими карабинами, стояли в двадцати футах от меня. Я предпочел бы, чтобы они там и оставались, но знал, что пройдет мгновение, и они откроют огонь.

Еще один парень сидел за моей спиной, положив руки на руль. Было очень мило с его стороны, что он засунул револьвер за пояс, а не положил его на сиденье рядом с собой.

Другой обладатель револьвера стоял около Франсуаз.

Если бы дело происходило в каком-нибудь комиксе, то события почти наверняка развивались бы следующим образом. Нападавшие отвели бы нас в лес и привязали к дереву, оставив рядом бомбу с часовым механизмом, и нам как раз хватило бы пяти минут, чтобы отвязаться и перерезать зеленый провод.

Но ребята, которые носят с собой пистолеты, редко читают комиксы. Поэтому я знал, что мы можем позволить себе одно из двух: либо дать им продолжать их затею, либо остаться в живых.

Я выбрал второе.

Человек в форме военного был тяжелым; к тому же я знал, что через пару мгновений из него начнет хлестать кровь. Я вскинул правую руку и выстрелил через его плечо.

Людей с карабинами было трое, а в моем распоряжении имелся только один выстрел до того, как они откроют огонь.

Я выбрал среднего.

Почему в него? Не знаю, может, из мальчишеского желания посмотреть, как один из них упадет на другого. А поскольку я не мог знать, в какую сторону он завалится, следовало целиться в центрального.

Мой выстрел расцветил ему лоб алой розой. На тортах такие вещи выглядят замечательно. Правда, его она не украсила, но исправить внешность того типа было задачей для пластического хирурга.

Или гримера в морге.

Туда он и отправится.

Парень все еще пытался передернуть затвор карабина, но пальцы не слушались его. Зато у двух его приятелей дела шли гораздо успешнее. Я услышал два щелчка, и у меня не было времени гадать, в кого эти молодцы станут целиться.

Теперь все следовало делать быстро; но и одной быстроты здесь тоже оказалось бы мало.

Все следовало сделать правильно.

Парень, которого я застрелил, начал падать вправо. Его руки стали вдруг очень длинными и извивающимися, как макаронины. Так всегда кажется, когда застреленный человек сгибается пополам.

Падая, он заставил своего соседа отступить на пару шагов назад и опустить ствол карабина.

Человек в форме начал мне надоедать; я отпустил его и, упав на землю, перекатился под машиной.

Выполнять этот трюк очень интересно, но гораздо интереснее не разбить при этом лицо ни об асфальт, ни о днище автомобиля.

Я это умею.

В то мгновение, когда я в первый раз нажал на спусковой крючок, дуло револьвера одного из подонков было прижато к животу моей партнерши. Не оставалось ни одного шанса на то, что человек, сжимающий рукоятку, промахнется. Он и не промахнулся.

Барабан провернулся, и пуля помчалась по короткому стволу.

Даже лучшие из профессионалов редко используют бронированные костюмы, скроенные в виде обычной одежды. Такая обновка стоит слишком дорого, чтобы ее мог позволить себе наемник.

39
{"b":"6033","o":1}