ЛитМир - Электронная Библиотека

Франсуаз направилась вперед, осторожно, пригнувшись и чутко прислушиваясь. Ее стройные ноги, согнутые в коленях, были готовы в любой момент отбросить в сторону ее сильное тело. Серо-стальные глаза Франсуаз сузились; в ее правой руке появился пистолет.

Поскольку мною в тот момент могли любоваться разве что крысы из темных углов, я просто неторопливо шел, освещая себе путь фонариком.

Шорох послышался справа от меня; что-то серое метнулось в сторону, царапая каменный пол.

Франсуаз развернулась, направляя на шум дуло своего пистолета.

– Это всего лишь крыса, кэнди, – невозмутимо произнес я. – Или маленький крокодильчик. Говорят, они здесь водятся.

Франсуаз взглянула на меня с чувством, которое можно было принять за ненависть, если б я ее не знал.

– Я еще покажу тебе, что бывает с маленькими крокодильчиками, – процедила она, – когда они ныряют слишком глубоко.

Я посветил фонариком, проводя тонким лучом по подножию стен. Я надеялся, что мне удастся обнаружить одну или две зеленые рептилии, чтобы порадовать мою партнершу; но вместо этого я нашел нечто иное.

– Подойди-ка сюда, Френки, – позвал я.

Я прошел еще несколько шагов и остановился.

Тяжелый потолок, и без того низкий, снижался здесь еще больше, нависая выпирающими балками. Паутина, похожая на седые волосы, свисала с них отсыревшими бесформенными лохмотьями.

Людей было шестеро – по крайней мере, стольких мне удалось насчитать, не переворачивая тела.

Мужчины, женщины. Ребенок, вряд ли старше десяти лет. В его курчавых волосах ползал серый паук с вывернутыми длинными лапами.

Их тела были бледными, как у бесцветной восьмилапой твари, что сейчас пыталась соорудить на них гнездо. Казалось, что они жили здесь, лишенные солнца и тепла, лишенные свежего воздуха и дуновения ветра.

Но я знал, что причина их бледности в ином. У каждого из этих людей, сваленных на выщербленном полу, было растерзано, выдрано горло, и прутики сосудов торчали из рваных ран. На многих телах виднелись и другие укусы: на запястьях, где были перегрызены вены, на щиколотках.

Франсуаз опустилась на колени перед телами и издала глухое рычание.

– Они не голодали эти двое суток, – сказал я.

Я не стал становиться на колени; во-первых, ничего интересного найти я все равно бы не смог, во-вторых, пол был грязным.

– И мы не знаем, единственный ли это тайник.

Франсуаз дотронулась до волос мальчика; потом она распрямилась и грубо выругалась сквозь стиснутые зубы.

– Тот, кто за это в ответе, – процедила она, – будет еще молить меня, чтобы я пристрелила его сразу.

Я положил руку на ее плечо и заставил отвернуться.

– Но ты не считаешь виновными тех, кто непосредственно это сделал? – спросил я.

– Ими манипулировали так же, как манипулируют солдатами на войне.

– Если посчитать всех солдат, которых ты убила на войне, – сказал я, – получится длинный список.

– Именно поэтому я хочу спасти хотя бы этих.

Франсуаз посмотрела мне в глаза.

– Майкл, ты со мной?

Я проворчал, стараясь, чтобы мой голос недвусмысленно выразил мое негативное отношение к происходящему:

– Любимая, я всегда с тобой.

Если бы я мог допустить, что моя партнерша способна на какие-либо нежные чувства, в этот миг поверил бы, что именно одно из них мелькнуло сейчас в ее серых глазах.

Потолок становился ниже с каждым нашим шагом, но я знал, что дальше наверняка есть другие помещения, с более высокими потолками. Теперь я шел впереди, рисуя на покрытых сырыми пятнами стенах яркие картины лучом своего фонарика.

– Подвалы соединяются друг с другом, – сказал я. – Это шесть домов. Пространство большое, но все выходы перекрыты полицией.

– Будем надеяться, что найдем их прежде, чем наступит время обедать, – бросила Франсуаз.

Я шагнул вперед, но моя нога не нашла опоры; я посветил вниз, и луч фонарика провалился на пару футов. Мы оказались в просторном помещении, границ и размеров которого я не мог определить. Я поднял фонарик, и луч его затерялся в сплетении перекрытий.

В то же мгновение он наткнулся на что-то большое и темное.

– Вот они, – чуть слышно прошептал я.

Человек сидел на металлической балке, согнув ноги в коленях и обхватив ее руками. Его поза более подошла бы обезьяне, чем человеку.

– Эй! – крикнула Франсуаз, и ее звонкий голос отразился эхом от высоких сводов. – Нам надо поговорить.

Человек прыгнул.

Он вжал голову в плечи и вытянул руки, отчего они стали казаться еще длиннее. Балки сплетались над нашими головами в громоздкую паутину.

Я мог бы поклясться, что человек упадет; вблизи него не было видно ни одной балки, ни единого выступа, за который он мог бы ухватиться руками. Сейчас рухнет вниз и размозжит себе голову о камень или какую-нибудь железяку.

Но этого не случилось. Он пролетел расстояние, неправдоподобно большое, если помнить, что он прыгнул сверху вниз, из сидячего положения. Его ноги изломились в воздухе, растопыриваясь, подобно лягушачьим лапам.

Человек вошел в узкий просвет между двумя металлическими балками и пролетел сквозь него, даже не зацепившись, словно был совершенно плоским. Его вытянутые пальцы сомкнулись на бетонном уступе, и через мгновение он уже исчез в темноте.

– Эй! – еще раз крикнула Франсуаз, но в ответ не послышалось даже шороха.

– Это был только один, – заметил я, продолжая водить лучом фонарика по металлическим нитям строительной паутины, опутывавшей темные своды.

– Он мог уйти на верхний ярус? – спросила Франсуаз.

– Только если умеет грызть бетон, – сказал я. – Над нами фундамент бывшей автостоянки.

– Ага. – Франсуаз сделала три шага вперед, поднимая голову.

Темная размытая тень пронеслась над нашими головами.

У меня неплохая реакция, особенно на деньги. Но даже я не смог проследить за тем, как двигалось это существо.

Человек появился на нижней из поперечных балок.

Он не задержался там и доли секунды. Его гибкое тело, скрюченное судорогой животной настороженности, метнулось вниз. Он несся стремительно, расправив руки, и впереди у него была только каменная стена.

Я отступил назад, готовясь увидеть, как его тело с огромной скоростью врежется в неровный свод. Сила его броска была столь велика, что его неминуемо должно было размазать по стене; вместо этого человек легко оттолкнулся от каменной кладки. Он действовал всеми четырьмя конечностями, словно давно уже потерял различие между руками и ногами.

Он отлетел от стены легко, невредимый, как резиновый мяч. Вот он стоит уже на полу, преодолев высоту, упав с которой, мог только разбиться. Пасть вампира раскрылась, обнажая кривые острые зубы.

Франсуаз упала на бок и перекатилась. Ее длинная нога распрямилась, ударяя человека в челюсть.

Вампир отшатнулся. Прежде чем девушка успела подняться на ноги, тварь подпрыгнула, гораздо выше, чем могут поднять человека его мускулы, и спикировала на мою партнершу.

Франсуаз сильно пнула противника обеими ногами. Носки ее сапог угодили существу в живот, когда оно находилось в прыжке. Вампир отлетел, взмахивая руками в воздухе

Я подбежал к девушке; та вскочила на ноги, но вампир уже исчез.

Я видел, как он темной молнией пронесся по каменной стене и, ухватившись за каменный выступ, нырнул в паутину балок и труб.

– Сколько бы они ни съели, – заметил я, – они все еще голодны.

– Вот ублюдок, – процедила Франсуаз, направляя взгляд туда, где исчезло существо. – Ничего. Тетя Френки вытрет тебе сопливый носик.

Несколько минут я стоял не двигаясь. Я ждал следующего нападения. Но его не последовало; вампиры, затаившись где-то под высоким потолком, невидимые нами, следили за каждым нашим шагом.

– Они изучают нас, – сообщил я. – Они чувствуют, что от нас исходит опасность.

– Я тоже их изучу, – пробормотала Франсуаз. – Когда я верну их обратно в школу, им еще долго придется делать свои уроки стоя.

Стальные глаза Франсуаз ощупывали переплетение балок и труб у нас над головой. Каждую из них, каждый промежуток между ними она исследовала, оценила и запечатлела в памяти, после чего собрала из них в своем сознании объемную схему.

46
{"b":"6033","o":1}