ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Лицо рыцаря покрывали толстые, длинные шипы, и было невозможно увидеть, что под ними скрывается.

Один гоблин-кабатчик уверял Френки, что у Черных витязей есть и глаза, и рот, но их не видно за острыми лезвиями щетины. Впрочем, этот трактирщик никогда не покидал свой городок и вряд ли видел вивверну иначе, чем в виде чучела в главной зале магистрата.

На голове витязя сверкал шлем, полностью закрывавший ее сзади и с боков. На нем круглились три рога, два по бокам, как у викингов, и один на затылке.

Черный доспех состоял из мифриловых полукружий, словно чешуя дракона, но на груди и спине крепились круглые пластины, похожие на щиты.

В правой руке рыцарь держал булаву. Массивное навершие имело форму драконьей лапы, сомкнутой в кулак.

Палица взметнулась в воздух, словно голова рассерженного дракона.

Франсуаз вскинула меч. Тяжелое навершие булавы раскрылось, превратившись из кулака в распростертые пальцы. Они сомкнулись на лезвии и крепко сжали его, вырывая из руки девушки.

Френки давно научилась мастерски фехтовать. Даже опытный воин-сильф не смог бы выбить меч из ее ладони. Но теперь, когда на конце дайкатаны внезапно налился груз в несколько, пудов, удержать клинок было невозможно.

Тяжелая, темная боль прокатилась по руке девушки. Ее пальцы словно наполнились свинцом, смыкаясь на рукоятке, потом медленно разогнулись. Меч, верное оружие, ставший продолжением ее самой, выпал на белый песок и наполовину зарылся в него.

Франсуаз метнулась вправо, плавно перекатившись через плечо, и пружинисто встала. Она рассчитывала, что сможет обмануть своего противника, заставит отступить в сторону, отойти от упавшего меча, а потом поднимет клинок.

Этот прием не раз удавался ей. Сильное, гибкое тело демонессы двигалось так стремительно, что враг часто не успевал разгадать ее план, пока холодный клинок не входил глубоко между его лопаток.

Однако краткого взгляда оказалось Френки достаточно, чтобы понять: Черного витязя убить не так просто.

Он сам выпустил из рук темную булаву, его когтистые пальцы по-прежнему сжимали алый стебель меча. Под тяжестью палицы дайкатана все глубже уходила в белые волны песка.

Темная броня лязгнула.

Рыцарь шагнул к Франсуаз. Из его латных манжет вырастали два обсидиановых клинка.

Черные мечи были частью доспеха. Пальцы витязя в кованых перчатках сжимали узкие рукояти только для того, чтобы вернее направлять удар.

Первый выпад заставил Френки упасть на колени. Только так она могла уклониться от обсидиановой стали. Второй клинок прошелестел над ее головой, срезав густую прядь волос.

Девушка откатилась назад, словно тугая капля ртути, чувствуя, как на нее накатывает бешенство. Она не привыкла отступать и прятаться, не в силах нанести ответный удар.

Теперь их вновь разделяло несколько шагов. Демонесса тяжело дышала – ей приходилось использовать всю силу, всю ловкость своего гибкого прекрасного тела, чтобы уйти от ударов рыцаря.

Черный витязь оставался спокоен. Сражение даже начинало наскучивать ему – так легко доставалась победа.

– Жаль, что ты пришла одна, – сказал он. – Но я уверен, твой друг скоро станет тебя искать… Что показать ему? Твою голову? Или просто скальп?

Франсуаз коснулась пряжки ремня. Мифриловый череп минотавра пробуждал магические сюрикены, прикрепленные к поясу и казавшиеся со стороны простым украшением.

Двенадцать небесных звезд устремились к Черному рыцарю. Демонесса видела однажды, как они вонзились в брюхо сапфирового дракона и, пропоров летающее чудовище насквозь, превратили его в кровавое решето. Только волшебство смерти, подвластное некромантам, могло спасти от жалящих снарядов девушки.

Лазоревые сюрикены отскочили от черного доспеха, не оставив на нем даже тонкой росписи царапин. Мертвыми птицами они посыпались на белый песок. Френки поняла, что скоро может последовать за ними.

Витязь поднял руку. В ней он сжимал одну из небесных звезд, пойманную им на лету. Ладонь рыцаря медленно сжалась в кулак, давя и скручивая острый мифрил, словно то были нежные лепестки цветка.

– Здесь царит смерть, – произнес рыцарь. – Ее магия делает меня неуязвимым.

Франсуаз выбросила вперед обе руки.

Гудящая волна пламени прокатилась по ним и ударила в рыцаря. Он сделал шаг, потом другой и только тут понял, что доспех на нем начал плавиться.

Черный металл, благословленный светом луны, стал нагреваться, и крохотные капли появились на нем.

Сильное тело девушки напряглось, выгнулось дугой, словно тетива лука, и огненный поток начал крепнуть. Витязь упал на одно колено. Второе подогнулось само, не в силах удерживать на себе ставший вдруг мягким и таким тяжелым доспех.

– Нет, – прохрипел витязь. – Магия склепа защитит меня…

Доспех на его плечах начал плавиться и стекать вниз, увлекая за собой кожу и горящую плоть. Пару мгновений, отчаянным усилием воли, рыцарь держал голову прямо, глядя в глаза своей победительнице.

Потом он рухнул, смятый волной жидкого металла.

Френки подошла ближе.

На песке, дымясь, застывал огромный валун оплавленной стали. Он походил на камень, вырвавшийся из жерла вулкана. Снизу из-под него высовывалась человеческая рука в латной перчатке, чудом уцелевшая от океана огня.

Девушка наклонилась, подняла свой меч и вернула в ножны. Пальцы булавы разжались, и теперь она корчилась на белом песке, похожая на отрубленную руку, а не на оружие павшего воина.

Небесные сюрикены взмыли и вернулись на ремень девушки. Последний, смятый и сдавленный, лег в ее ладонь, и демонесса спрятала его в небольшой кармашек на поясе.

Из-под оплавленной груды металла вытекал бурый ручеек крови.

ГЛАВА 12

Я подошел к каменной стене и дотронулся кончиком трости до широкого куска пергамента. Он был прикреплен тремя спицами, вогнанными глубоко между камнями кладки.

– Посмотри сюда, Френки, – сказал я. – Вот яркий пример того, к чему ведет противостояние народа и власти.

Франсуаз принялась рассматривать прокламацию.

– Я не хочу сказать, что вина здесь лежит на суфражистках, – продолжал я. – Напротив. Если между управляемыми и управляющими возникают трения, то обвинять в этом можно только последних. Они сами возложили на себя такую ответственность, когда согласились принять власть; в то же время магистрат располагает достаточными средствами для того, чтобы разрешить конфликт мирным путем, а суфражистки – нет.

Я сложил ладони на рукоятке трости.

– И тем не менее посмотри, что натворили эти радетельницы за права женщин.

Франсуаз в недоумении взглянула на меня.

– Это всего лишь листок пергамента, Майкл.

– Вот именно! – воскликнул я. – Прикрепить к старинной стене, сложенной еще бьонинами, кусок пергамента, вогнать ливадиумные спицы в кладку – да это все равно что использовать шедевр живописи для игры в дротики.

Демонесса не разделяла моего негодования, она не находила ничего прекрасного в старинных стенах и тихой гармонии Бармута.

– Зато мы знаем, где произойдет встреча суфражисток, – сказала Франсуаз. – И это произойдет прямо сейчас. Знаешь, Майкл, это так удачно! Мы хотели познакомиться с ними поближе, и вот они проводят митинг, словно специально для нас!

– Везение здесь ни при чем. – Я вынул золотой брегет на цепочке и сверился с ним. – Я видел такую же прокламацию, когда мы въезжали в город. Ты сидела к ней спиной… Поэтому я точно знал, когда нам будет удобнее познакомиться с травницей Саути.

– Вы точно хотите, чтобы я высадил вас здесь? – Возница посмотрел на нас с хмурым сомнением крестьянина. – Это не самое лучшее место в Бармуте…

– Нам это известно, – произнесла Франсуаз. – Но, насколько я знаю, в этом саду были совершены только два первых убийства.

Извозчик нагнулся, чтобы взять у красавицы соверен; легкая коляска качнулась под его тяжестью.

– Кто говорит об убийствах, леди? Вам-то их нечего опасаться.

54
{"b":"6034","o":1}