ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Я уже придумал.

– Что же?

– Ничего.

Сильное тело Франсуаз затряслось от бешенства. Светящиеся золотые фигуры приближались, и теперь я мог рассмотреть, как раскрываются их круглые, покрытые мелкими зубами пасти.

– Майкл, они не пощадят нас. В них нет ничего человеческого. По сравнению с ними даже адские гончие похожи на людей. Увидев Нормиданского червя, грешники сами возвращаются в геенну – ты понимаешь, что это значит?

– Думаю, они боятся.

– Чертовски верно. Проклятье. Против нас послали сразу трех. А ты собираешься просто так стоять и смотреть?

Я улыбнулся, в моих глазах сверкнул огонь.

– Френки, – спросил я, – ты хочешь стать первой в мире демонессой, убившей червя?

Девушка помотала головой.

– Это невозможно.

Я положил два пальца на ее лоб.

– Считай, что я тебя благословил, – сказал я.

Три сверкающих тела приближались. Вначале я не мог оценить, насколько они огромны. Каждый Нормиданец был в длину больше крокодила, а в их пасти могла легко уместиться человеческая голова.

– Приготовься, – сказал я.

Франсуаз выхватила меч из заплечных ножен. Я видел, что она мало верит в успех моего предприятия.

Гигантские твари были уже совсем близко от башни. Одна из них оторвалась от других и устремилась к нам. Тысячи щетинок, обрамлявших тело червя, гнали его вперед.

Я протянул руку и дотронулся до головы Нормиданца.

Тварь завопила – так громко, что все городские колокола не смогли бы заглушить этот крик. Червь извернулся, сложился кольцом, потом снова вытянулся во всю длину.

Франсуаз взглянула на меня с восхищением и чем-то похожим на суеверный страх.

Золотой монстр попытался совладать с терзающей его болью. Щетинки на его теле забились еще быстрее, пытаясь унести Нормиданца прочь, подальше от башни. Но все было бесполезно. Франсуаз вспрыгнула на край окна и одним ударом разрубила извивающееся тело.

Червь взвыл снова – еще громче, еще протяжнее. Потом смерть заставила его замолчать. Два других чудовища остановились. Они не могли понять, что происходит.

Впервые за многие тысячелетия один из них товарищей был убит.

Франсуаз отделила от пояса два сюрикена.

– Проверим, размножаетесь ли вы делением, – сказала она.

В небе стало на две звезды больше. Сапфировые снаряды устремились к Нормиданцам, и две головы отлетели прочь в одну и ту же секунду.

Черные клубы Зла поднялись над разрубленными шеями. Мертвые тела червей бились в воздухе, собираясь в кольца. Потом они свернулись в два отвратительных комка и рухнули наземь вслед за обрубками своего товарища.

Коснувшись камня, убитые твари рассыпались на тысячи черных искр и исчезли навсегда. И как только это произошло, над площадью снова поднялся веселый гомон людей, я услышал музыку и радостные крики.

– Мы вернулись, – пробормотала Френки.

– Мы и не уходили, – ответил я. – Вначале мне показалось, что нас затягивает в Нидаар. Поэтому мы перестали видеть людей и даже предметы, вроде бочек и цветов на алтаре. Но потом я понял: будь так, преисподней не потребовались бы адские псы и другие охотники за душами.

Франсуаз задумалась.

– Верно. Можно было просто засосать беглеца обратно, как в пылесос. Но куда же делись все горожане?

– Это просто. Души сбегают из преисподней не так уж часто, но это случается. Подумай, что произойдет, если люди увидят гончих в деле. Верхний и Нижний миры соприкоснутся еще сильнее, а ведь задача псов предотвратить именно это.

– И?

– Значит, посланцы ада не могут вступать в контакт с живыми людьми. Вокруг них образуется особый мир, астральное поле, куда могут войти только их жертвы.

Все остальные – как например, горожане внизу – просто ничего не замечают.

– Поэтому мы тоже их не видели. Но что случилось с червями?

Я улыбнулся.

– То же, что происходит всегда с верными слугами порядка. Рано или поздно они наталкиваются на противоречие, и это их убивает. Мы сбежали из ада, поэтому стали жертвами. Но в Нидаар нас отправила магия. Мы оставались живы – и черви ничего не могли сделать против нас. Они созданы, чтобы ловить души, но не людей.

Людей на площади становилось все больше. Многие из них подхватывали песню гоблина, и теперь уже в этом нестройном хоре нельзя было разобрать ни слова.

– Взгляни, Майкл, – произнесла девушка. – Небо так близко, что кажется – можно дотронуться до звезд.

ГЛАВА 16

В небе начал вспыхивать фейерверк. Яркие вспышки, красные, голубые, розовые, они напоминали о домашнем очаге, где мирно горит огонь, или о новогодней елке, вокруг которой собрались любящие друзья.

– Мне редко приходилось видеть, чтобы люди так радовались жизни, – заметил я, пока мы пробирались через толпу. – Знаешь, Френки, обычно веселье бывает внешним. Его надевают, как маску, чтобы на время забыть о жизненных тяготах.

– Крем на торте, слепленном из навоза, – кивнула девушка.

– Не могу сказать, что я имел в виду именно это… Впрочем, ты права. Обычно такие гуляки бегут от своих печалей, пытаются затолкать их поглубже. И чем тяжелей у них на душе, тем громче они поют и делают вид, словно все в порядке. Здесь все не так.

Над площадью витал дух счастливого единения, которое сплачивает людей только на великие религиозные праздники – или после победы в тяжкой войне.

Странно было смотреть на горожан, которые собрались здесь не ради бунта, не ради мятежа, думали не о беспорядках или свержении магистрата, а ведь обычно только такие дела по-настоящему способны объединять.

Мир изменился, пусть на несколько дней, а с ним и люди. Они научились ценить жизнь и радоваться ей, вместо того чтобы впустую растрачивать время на войны, тяжелый труд и вязкий самообман.

Я чувствовал себя чужим на этом празднике. Возможно, потому что знал: он продлится недолго. В стране Эльфов нет ничего подобного. Мы не изнуряем себя непосильной работой, а потому не нуждаемся в бьющем через край отдыхе.

И все же мне очень хотелось положить руку на плечо своей спутницы и просто пройтись с ней по веселящемуся ночному городу – притвориться, будто радость других людей способна найти отклик в моей душе.

Но души у меня уже давно нет.

Яркая витрина, подсвеченная изнутри дешевыми магическими кристаллами, казалась еще одним мазком в веселой картине праздника.

Подойдя ближе, я увидел, что это лавка гробовщика; над дубовыми гробами, покрытыми темным лаком и отделанными изнутри дорогой материей, висела надпись готическими буквами:

«Заказы принимаются только на три недели вперед».

Я остановился возле витрины. Никогда не сделал бы этого в обычном состоянии, ибо эльфы испытывают болезненное отвращение ко всему, что связано со смертью.

Но здесь и сейчас, среди веселящихся горожан, лавка гробовщика показалась мне горьким напоминанием о том, что праздники всегда заканчиваются, а горести нет.

Было в этом что-то злорадное.

– У этого парня есть все основания радоваться, – заметила Франсуаз. – Даже без помощи магии. Смотри, Стендельс.

Я присмотрелся к витрине, отчего-то ожидая увидеть его в одном из гробов. Девушка показала рукой, и я заметил коменданта на краю площади. Он стоял в тени высокого здания, там, куда не дотягивался луч фонаря.

– Не хочет портить другим веселье, – пробормотал я.

– Да уж. При виде его рожи даже птички на деревьях сдохнут. Подойдем?

Прежде чем я успел возразить, девушка уже направилась к коменданту. Я не знал, что еще мог сказать ему – разве что дать совет держаться подальше от пернатых.

– Смотрите на праздник? – спросила Франсуаз.

– Нет, – ответил тот, хотя было очевидно, что именно этим он и занимается.

– Вы один? – осведомилась девушка.

Если бы сто минотавров-звездочетов собрали консилиум и совещались в течение тысячи лет, то и тогда им бы не удалось придумать более нелепого вопроса.

В радиусе пятнадцати футов от Стендельса не виднелось никого, кроме задремавшего от переизбытка эмоций булочника. Но даже стой комендант в центре толпы, на его лице было бы написано одиночество.

77
{"b":"6034","o":1}