ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Понять это, осознать, что наша жизнь – это не нечто целое, не головоломка, которую можно один раз сложить правильно, а потом жить долго и счастливо, научиться благодарить судьбу за каждый маленький счастливый фрагмент, осколочек жизни – это и значит повзрослеть.

– Теперь я знаю, чего ты хочешь, – сказал демон.

– Чего?

– Ощущения полноты жизни, которое бывает лишь в юности. Ты стал героем – в глазах толпы, но в твоем сердце слишком много боли и горечи, чтобы согласиться с этим. Я верну тебе чувство, которое ты потерял. Только помоги мне.

– Мне не нужен обман или наркотик, демон.

– Конечно, нужен. Тогда что ты здесь делаешь? Зачем пришел сюда, в безжизненную пустыню и строишь мне угрожающие рожи? Зачем решил бороться со злом? Есть только одна причина – забыться, выбросить на время из головы свою боль и свои разочарования.

– Не совсем.

– Тогда почему?

– Есть две силы, которые движут миром…

– Только не говори, что это любовь! Не порть хорошее впечатление, которое у меня о тебе сложилось.

– Любви не существует. Это всего лишь фиговый листок, который люди натягивают на то, чего стыдятся – жажду совокупляться и страх одиночества. Я говорил о других силах – единственных, которые остаются нам после взросления.

– И что же это?

– Боль и ненависть.

– Как некрасиво! Герой не должен никого ненавидеть. Он благороден, ездит на белом коне и спасает девственниц… от девственности, наверное. Он сражается ради добра потому, что это правильно. Если он и убивает злодея – то только случайно, сам того не желая, а потом долго и картинно грустит. А ненависть – нет! Она разъедает душу, сердце, почки и прочий ливер. Ненависть пристала негодяям, который в конце саги проваливаются куда-нибудь глубоко, скажем, в бездну или в яму садового туалета. Как может герой ненавидеть?

– Ты прав, демон. Ненависть разъедает тебя. Вот почему большинство людей прячут голову в песок, соглашаясь медленно гнить изнутри. Но ненависть есть в тебе, и ты не избавишься от нее добрыми словами о белом коне. Ненависть – это огонь, который движет взрослыми людьми.

– Разве это не должна быть любовь?

– Любовь – обманка для молодых, которые еще не разбивали носа о дубовый ствол.

– При чем тут дубовый ствол?

– Не знаю, зато звучит оригинально. Я был в Лернее, демон. Я видел кровь, я видел, как умирали невинные люди – по своей глупости и из-за подлости других. По-твоему, я не должен был испытывать ненависти? Или теперь я могу забыть об этом? Увы.

– И что же?

– Ничего.

Я развел руками.

– Я буду кормить свою ненависть, чтобы она не пожрала меня самого. Ты – один из тех, кто виноват в смерти людей Лернея.

– Я никогда не был в Лернее.

– Возможно – значит, ты убивал в другом месте. Я прижму тебя к ногтю, и мне станет немного легче. Некрасиво? Наверно. В сагах об этом не напишут. Но ты больше не будешь портить жизнь людям, а я смогу лечь спать со спокойной совестью.

– Ненависть и месть, – демон покачал головой. – И куда девались прежние герои, которые восхваляли доброту, свет и розовые маргаритки?

– В книги, демон. В книжках они родились и никогда их не покидали. В жизни все по-другому. И в смерти тоже.

– Пожалуй. Но мне жаль тебя огорчать. Как ты собираешься «прижать меня к ногтю»? Тюрьма Сокорро – огромный подземный комплекс. Неужели ты станешь брать его штурмом? Много людей при этом погибнет – невинных людей, о которых ты, неизвестно отчего, так заботишься. А после того, как вы захватите все этажи – что же? Меня уже там не будет. И ты снова проиграешь, эльф. Ты не ошибся – в жизни все по-другому. Здесь зло побеждает – всегда и везде. Вот почему люди пишут яркие книжки о силе Добра и Света. Будь это правдой – книги бы не понадобились.

Я поднялся на ноги.

– Знаешь, чем плохо вставать с камня? – спросил я. – Попадаешь в дурацкую ситуацию. Тебе приходится либо шлепать себя по заднице, чтобы отряхнуть пыль, либо ходить с белым пятном на седалище. Вот почему я всегда подкладываю носовой платок…

– Ты уходишь?

– Конечно.

– А наш разговор?

– Он закончен.

– Но ты мне не ответил.

– Разве?

Я обернулся.

– Ты не сможешь захватить подземный комплекс Сокорро! – закричал демон.

– А кто сказал, что я хочу его захватить?

Легкий ветер поднялся над пустыней. Он проходил сквозь фигуру демона, и изумрудная накидка оставалась неподвижной.

– Я пришел из Преисподней, – сказал монстр. – Я окружил Сокорро стеной пламени.

– Есть сила, которая гораздо сильнее огня. Это лед. Когда наши мечты начинают приносить нам одну боль – все, что нам остается, это заморозить их где-то на дне души.

Я расправил плечи и поднял руки, словно раскрывая крылья. Пару мгновений мои пальцы покоились в пустоте; потом я ощутил присутствие других.

Маги и колдуны, волхвы и друиды медленно окружали тюрьму Сокорро, и все, что мне оставалось – это замкнуть круг.

– Несчастный эльф! – воскликнул демон. – Что ты намерен сделать? Запереть меня в ледяной сфере? Это бесполезно – я все равно выберусь оттуда.

Мои руки ощутили прикосновения мороза. Холод покалывал кожу ледяными иглами. Их становилось все больше, пока я не начал чувствовать боль.

Маленькая трещинка пробежала по глади пространства, перед моими глазами. Потом вторая, третья; тонкая ледяная паутина вилась и ширилась между мной и фигурой демона.

– Нет смысла оттягивать неизбежное! – закричал он. – Рано или поздно я пробью ледяную сферу.

Я откинул назад голову и закрыл глаза. Звуки далекого пения донеслись до моих ушей. Десятки людей, которых я не видел, которых никогда не встречал – ткали вместе со мной морозную сеть вокруг тюрьмы Сокорро.

– Думаешь, ты победил, эльф? – спросил демон.

В голосе его звучал не гнев, а разочарование – разочарование во мне.

– Нет, ты проиграл. Несколько лет – и я пробью эту преграду. И все это время вы будете не радоваться победе – а дрожать от страха, не зная, когда я приду. Разве это не глупо, эльф?

Пение стихло. Огромная ледяная сфера выросла в сердце пустыни, и даже раскаленное солнце не было в силах ее растопить. Толстый слой льда окутал тюрьму Сокорро со всех сторон – и высоко в небе, куда не доставал взор, и глубоко под землей.

Сфера была прозрачной; но она уже начинала покрываться изнутри белыми разводами инея, и я знал, что скоро убежище демона надолго скроется от человеческих глаз.

– Это как больной зуб, эльф, – произнес монстр. – Ты должен был вырвать его сейчас, раз и навсегда. И ты мог это сделать. А вместо этого ты предпочел несколько лет наслаждаться болью.

– Боль – одно из немногих чувств, которое не лжет, – сказал я.

Белые облака вспыхивали и разрастались в толще ледяной сферы. Я уже почти не мог различить за ее стенами демона тюрьмы Сокорро.

– Рад, что ты так считаешь, – ответил монстр. – Боли у тебя впереди очень много. Ты еще вернешься сюда.

Я знал, что он был прав.

5

– Пришлет он мне счет, – процедила Франсуаз. – Как же. А кто его просил падать в бассейн?

Маленькая, опрятная пикси с удивлением обернулась, смотря нам вслед, но Френки продолжала бубнить себе под нос, не обращая внимания на окружающих.

– Следовало врезать ему по седалищу, как следует. Пусть бы провалился внутрь портала. Поплескался бы в астрале, глядишь, и голову бы от глупостей выполоскал.

Наше расставание с сэром Томасом не было дружеским, и не моей вине.

Чартуотер чинно пожал мне руку, всем своим видом давая понять – ему приятно общаться с умным и благородным эльфом. А всяких разных демонесс, которым место не среди образованных людей, а на оркской гладиаторской арене – он и в упор не видит.

Не знаю, почему, но Френки это не понравилось.

Возможно, общение со мной создает у нее комплекс неполноценности.

Бедняжка.

Она пару раз пыталась встрять в разговор, но сэр Томас не даром был избран главой Анклава Нежити, и занимает эту должность вот уже тысяч пятнадцать лет.

13
{"b":"6035","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сердце ночи
Пробужденные фурии
Моя строгая Госпожа
До встречи с тобой
Магический пофигизм. Как перестать париться обо всем на свете и стать счастливым прямо сейчас
Свой, чужой, родной
Исповедь узницы подземелья
Фагоцит. За себя и за того парня
Ты поймешь, когда повзрослеешь