ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бывшие. Книга о том, как класть на тех, кто хотел класть на тебя
Когда утонет черепаха
Магическая уборка. Японское искусство наведения порядка дома и в жизни
Не плачь
Превращая заблуждение в ясность. Руководство по основополагающим практикам тибетского буддизма.
Не дареный подарок. Кася
Там, где цветет полынь
Билет в любовь
Поток: Психология оптимального переживания
A
A

– С меня? – Линден выглядел озадаченным.

– А ты как думал. Разъезжаешь здесь на вороном коне, войсками командуешь – а как понадобилось послать кого-то, чтобы подыхать со скуки на чертовом собрании, так выбрали меня.

Я постучал костяшками пальцев по пустой кружке, давая знак бармену, что пора повторить.

Несмотря на присутствие представителя власти, трактирщик не стал второй раз рисковать своим горлом, и вскоре я смог пригубить вторую порцию.

– Значит, ты будешь ходить в парадном мундире, делать настоящее дело – а мне выпало обниматься с ордой вшивых скотоводов, да обсуждать, почему редька не удалась. Нет, Джоэл, сегодня ты платишь.

На лице Линдена промелькнула неясная улыбка – так на глубине озера можно увидеть тень от вильнувшей рыбы.

– Значит, я плачу. Впрочем, Майкл, ты тоже сделал сегодня немало…

Пауза, которую он выдержал, была почти незаметной.

– …Дел. И мне как раз надо поговорить об этом с констеблем Уотертауном. Он не пришел в восторг от грязевого купания. А вот и он… Простите меня. Попробую все загладить.

Он отошел от стойки; массивная фигура Уотертауна уже высилась в дальней части зала, как памятник человеческому самодовольству.

– Кто из них выше? – спросила Франсуаз, провожая Линдена взглядом.

Девушка успела раздобыть соломинку, и теперь потягивала кленовый сок через нее.

– Никто. Вечное соперничество между армией и полицией. К тому же, Джоэл эльф, а ты сама видела, как сильно здесь любят приезжих.

– То есть они друг друга терпеть не могут?

– Уотертаун? Пожалуй, он недолюбливает коменданта. А Линден – эльф.

– И что это значит?

– У эльфов не бывает ни друзей, ни врагов… Равно как и чувств, которые могут быть с этим связаны.

Франсуаз посмотрела на меня с интересом.

– Здорово, – сказала она.

Девушка вынула соломинку и облизала ее.

– Знаешь, Майкл. Наверно, я стану тебя хвалить. Твое настроение улучшится, и ты не будешь увиливать от нашего договора.

– А я заслужил конфетку?

– Конечно. Возьмем твоего приятеля, Линдена. Держу пари, он все штанишки описал – так ему хотелось посидеть на этом Совете Ленд-Мордов.

– Но он не имеет на это права. Он служит городу, как комендант, поэтому не может представлять здесь Страну Эльфов.

– В точку, щеночек. И вот, мальчуган Линди сидит и весь исходит слюной, что его рожа не засверкает на таком торжестве. Само собой, начинает ненавидеть тебя.

Франсуаз пожала плечами. Мне стало интересно – бывает так у всех девушек, или только у Френки это движение выходит таким сексуальным.

Раньше я не обращал внимания.

– Мол, явился, черти откуда, и прям в Совет. Тебе не с руки с Линди ссориться, а все ведь к тому идет. Тогда ты приходишь и переворачиваешь все с ног на голову – получается, что это тебе достались одни объедки. И он купился. У бедняжки от радости даже фонарики в мозгу загорелись. К Уотертауну полетел, точно к невесте в первую брачную ночь.

Правда, разговор двух офицеров, развернувшийся вдали от нас, мало походил на встречу влюбленных.

Уотертаун что-то энергично доказывал, да так при этом размахивал кулаками, что еще немного – и принялся бы, как гвоздь, заколачивать в пол Линдена, бывшего чуть ли не вдвое ниже него.

Франсуаз проследила за моим взглядом.

– Вот-вот. Какой же ты у меня коварный. Теперь эти двое поругаются. Первое, за что получит на орехи твой Джоэл – он чертов эльф и пусть не устанавливает здесь свои порядки. Комендант примется защищать родную страну – и минут через десять будет готов с тобой целоваться, как с братом-эльфом, встретившимся ему среди тупого местного быдла.

– Френки, – восхищенно произнес я. – Какая же ты умная. Сделала пересадку мозга?

– Майкл, ты умеешь нахамить девушке.

Демонесса сказала это таким тоном, словно произнесла еще один комплимент.

– Но не думай, что я от тебя так просто отстану.

9

К вечеру начало холодать; мы вышли из переполненного трактира, и улица встретила нас нежными ароматами роз.

Девушка зябко поежилась; ее изящные пальцы обхватили красиво очерченные плечи, и, окажись поблизости фотограф из порнографического журнала – он тут же начал бы щелкать камерой.

– Холодно? – заботливо спросил я.

– Немного.

– Брось. Мне отлично известно, что ты притворяешься. Как-то на моих глазах ты проплыла три сотни футов подо льдом, и воду тебе, само собой, никто не подогревал.

Френки посмотрела на меня с бешенством, которое плохо вязалось с образом робкой, озябшей девушки.

– Не напоминай мне об этом, Майкл. Я была права – следовало тогда нырять. Кто же мог знать, что там есть эта чертовая тропа.

– Я знал, Френки.

Я снял с себя парадный эльфийский камзол, и набросил его на плечи красавицы.

Девушка мечтательно потянулась.

– Иногда ты ведешь себя, как принц из сказки… Но стоит мне зазеваться, как я оказываюсь перед кучей навоза с лопатой в руках, а ты скачешь себе в закат на белом коне.

– Такова судьба всех Золушек, Френки. Думаешь, принц женился на Синдерелле из-за того, что пару раз проскакал с ней по танцевальному залу? Нет, фея-крестная рассказала ему, как хорошо Золка умеет чистить кастрюли.

– Но почему в сказке об этом не сказано?

– Сказки пишут для Золушек, ежевичка. А сочиняют их принцы.

– Странный все-таки этот человек, Линден, – заметила Франсуаз.

Засыпающий город оставался позади; Золотой лес принял нас под шелестящие своды.

– Почему? – спросил я.

– Он боевой офицер. Ты сам сказал, что его трижды награждали. Но вот он здоровается с нами, говорит, удаляется – а такое ощущение, что никто к стойке и не подходил. Будто его просто не было.

– Наверное, все из-за его подготовки. Он бывший контрразведчик, привык выглядеть незаметным…

Мне не хотелось говорить о Линдене.

Девушка пожала плечами, и только теперь я заметил, что обнимаю ее за талию.

Ни дать, ни взять, пара юных влюбленных, которой после трех месяцев усилий удалось наконец понять, куда надевают презерватив.

Да, флиртовать с такой девушкой опасно – и я дал себе слово, что немедленно положу этому конец.

– Будем спать вместе? – деловито осведомилась Франсуаз.

Ее прямота меня покоробила.

Еще больше меня возмутило слово «Разумеется», которое я изловил на лету, скомкал и выбросил через плечо.

– Даже не знаю, что тебе и ответить, – промолвил я. – Разве все так должно происходить? Где же ухаживания, полная луна, томления влюбленных?

– Зачем нам полная луна. Я демон, ты эльф, мы же не оборотни. А что по части томлений и ухаживаний – оставим их для неудачников.

– Знаешь, клубничка, – произнес я. – Мне следует написать докладную записку в Даркмур.

– Это элитная школа, где ты учился?

– Да; нам преподавали разные дисциплины, но ни один курс не был посвящен тому, как отделаться от сексуальных домогательств.

Франсуаз засмеялась, глубоким горловым смехом.

– Когда мы приедем, я тебя научу, щеночек. Надеюсь, кровать в усадьбе достаточно широкая?

– Единственная кровать, на которую ты ляжешь, сучка – это больничная койка. И тебе долго не придется с нее вставать.

Благонамеренный читатель, наверное, сочтет, что именно я произнес эти слова.

Не стану спорить – в точности такого отпора заслуживала Франсуаз за свои грубые, можно даже сказать, недостойные домогательства.

Однако, к стыду своему, должен признать, что честь вымолвить сию достойную речь выпала молодому парню, который преградил нам дорогу.

– Чего? – не поняла Френки.

– Я сказал, – голос незнакомца понизился – но не от смущения, а в попытке прозвучать более внушительно. – Нечего делать в нашем Лесу эльфийским шлюхам. И тем более заходить в трактир.

– В трактир? – удивилась девушка.

Я почесал нос.

– Видишь ли, шоколадка. Я как-то забыл тебя предупредить. Здесь не принято, чтобы женщина появлялась в злачных местах.

15
{"b":"6036","o":1}