ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ноги у нее не стройные, – покачал головой отец Игнасио. – Сразу видно, она слишком много занимается спортом. Мускулы…

Он замолчал, пытаясь распрямиться и засосать в свои легкие хотя бы немного воздуха.

– Как не стыдно, Френки, – я покачал головой. – Обижать священника.

Правая нога Франсуаз взметнулась в воздух, и плавно легла на мое плечо. Нормальный человек не может так сделать; и тем более, устоять в подобной позиции больше пары секунд.

Но Френки в самом деле слишком много занимается спортом.

– По-твоему, они не стройные? – спросила она.

– По-моему, я уже получил от тебя свою порцию неприятностей. Вы уже в состоянии говорить, святой отец? Вот и отлично. Кого можете посоветовать? Платит за все, конечно, она.

Отец Игнасио уже выпрямился, хотя его дыхание оставалось немного неровным. Я деликатно освободил свое плечо и продолжил:

– Кто-то, достаточно умный, чтобы вскрывать замки, и слишком глупый, чтобы связаться с этакой девицей?

– Мокрое дело? – деловито осведомился священник.

– Падре Игнасио! Вы оскорбляете и себя, и меня, задавая такие вопросы. Взгляните на мою спутницу – разве ей нужна помощь, чтобы размазать кого-нибудь по стенке?

– Ты прав. Вор, вор, вор… Право, не знаю, – жрец поднес руку к подбородку. – В городе сейчас почти никого нет. Впрочем, постойте. Я познакомлю вас с одним человеком. Его зовут Эдди-Фокусник. Сам он такими делами не занимается, но наверняка сможет кого-нибудь посоветовать.

Я подошел к нему и взял его за плечо.

– Спасибо, отец Игнасио. Огромное вам спасибо. Вы и не представляете, как сильно мне помогли.

Священник рассеянно выругался – так грязно и матерно, что Франсуаз присела.

– Я и забыл, что вы вместе служили… Что же – если надумаешь насчет изумрудов…

– Тут же и дам вам знать. Мне надо только сбыть с рук эту милую девушку.

Я стал подталкивать Франсуаз к выходу.

– Не беспокойтесь – я избавлюсь от нее очень быстро.

– Может, продадим ее в рабство? – крикнул мне вслед отец Игнасио. – В гарем или для гладиаторских боев.

– Я уже думал об этом, – ответил я. – Но ведь такую никто не купит.

9

Над рыночной площадью зажигались огни – алые и голубые, изумрудные и цвета нежного янтаря.

Ни одна вспышка не оставалась самой собой дольше, чем на мгновение. В центре нее рождался новый оттенок, ширился, пока не достигал краев волшебного всполоха, и сменялся другим.

Люди стояли внизу, подняв головы, завороженные волшебным зрелищем. Торговцы и покупатели – на пару минут они позабыли о выгодных сделках и приятной тяжести золотых монет. Их глаза были устремлены в небо.

Это не походило на фейерверк – огни которого, прекрасные и манящие, остаются столь же холодными и далекими для зрителя, стоящего на скучной земле, как и ночные звезды.

Всполохи волшебства, раскинувшиеся над рыночной площадью, были иными, теплыми. Они касались сердец всех, кто любовался ими, и от того на душе становилось так легко и спокойно, как бывает только в счастливом детстве, а после – в хороших снах.

– Как он это делает? – шепотом спросила Франсуаз.

– Не знаю, – негромко ответил я. – Наверно, он сам этого не понимает.

Высокий человек стоял в центре площади; он ничего не делал, и только воздевал руки к небу, любуясь на созданные им чудеса.

– Почему его называют «Фокусником»? – спросила Франсуаз. – Ведь это настоящее волшебство – прекрасное волшебство.

– Эдди не любит громких названий.

Представление кончилось; люди подходили к магу, чтобы пожать ему руку, похлопать по плечу. Рука девушки потянулась к поясу за монетой; я удержал ее.

– Эдди не берет денег за свои представления…

– Тогда чем же он живет?

– Это рыночная площадь; здесь десятки закусочных и таверн, и везде он может есть и ночевать бесплатно.

Франсуаз нахмурилась:

– Трактирщики так ценят его талант? Или все потому, что он привлекает к ним клиентов?

– Не знаю, – ответил я. – Наверное, они сами этого не понимают.

– Командир! – Эдди Стравицки подошел к нам и принялся жать мне руку – так сильно, что мне стало неудобно перед моей спутницей. – Сколько же мы не виделись?

– Месяца два, – ответил я. – И я больше не командир. Мы можем посидеть где-нибудь, в тишине? Эта молодая леди хочет тебя о кое о чем попросить.

– А он рассказывал вам, как спас мне жизнь в Лернейских горах?

Эдди отделял от нас целый стол, заставленный нехитрыми, зато отменно приготовленными блюдами.

Однако Фокусник говорил с таким пылом, и столь энергично перегибался через столешницу, что я стал опасаться – как бы он не свернул мне нос.

– У вас еще будет уйма времени, чтобы поговорить об этом, – улыбнулся я. – Кстати, вы произвели большое впечатление на мою спутницу.

– Ну что вы, – Эдди смутился, как шестиклассник, которого поцеловала девочка. – Это всего лишь простые фокусы.

– Я знаю, в Столице вы были врачом, – произнесла Френки. – Вели хорошую практику. Почему не вернулись?

Я поморщился. Всякий раз, когда Франсуаз старается быть вежливой, она выбирает не те темы.

Эдди развеселился.

– Отчего я остался здесь? Я вам сейчас покажу. Смотрите.

В его руке появился пистолет – быстро и неизвестно откуда. Можно было подумать, что перед нами очередной трюк иллюзиониста; но я знал – это боевая подготовка эльфийского пехотинца.

– Проверьте.

Эдди перекинул оружие через стол, словно это была деревянная поделка. Франсуаз поймала ствол на лету. Быстрыми, профессиональными движениями она осмотрела пистолет.

– В прекрасном состоянии, – похвалила она. – Держите.

Я покачал головой.

– Привычка, – Эдди снова немного смутился. – Да и между представлениями мне почти нечего делать.

Четким движением, которое не шло ни ему, ни этому рыночному трактиру, он поменял магазин и послал патрон в патронник.

Лицо Фокусника при этом не теряло своего радостного, почти мальчишеского выражения; словно руки его орудовали со смертоносным металлом сами по себе, помимо сознания и воли.

– Вы спрашиваете, почему я остался? Смотрите!

– Нет! – закричала Франсуаз.

Эдди-Фокусник поднес ствол пистолета к виску и спустил курок.

Девушка уже успела вскочить; ее тело перегнулось через стол, рука тянулась вперед, чтобы остановить самоубийцу.

Раздался короткий щелчок; Эдди Стравицки разразился оглушительным смехом.

– Не работает, – пояснил он. – Огнестрельное оружие здесь не действует. Луки, арбалеты, мечи – сколько угодно. Но никакой техники. Ни танков, ни вертолетов, ни винтовок – ни кусочка из этой ерунды.

Эдди оживился.

– Знаете, я видел, как тут два городка собрались воевать друг с другом. Просто умора. Натащили всяких железяк, деревяшек. Я рассказал им, как в свое время было у нас – так они тут же раздумали сражаться. Эй, трактирщик! Принеси-ка нам еще пряников.

– Это правда, – негромко произнес я, пока наш собеседник отвлекся, беседуя с управляющим. – Год назад Эдди остановил здесь большую войну.

– Просто поговорив с ними?

– Да, Эдди такой… Он стал здесь чем-то вроде святого.

– И, конечно, не любит говорить об этом?

– Ты угадала.

Фокус, который наш друг проделал с пистолетом, отчего-то не вызвал у девушки такого же восторга, как его волшебные огни.

– Однако вернемся к нашему делу, Эдди, – произнес я, когда Стравицки вновь повернулся к нам. – Этой девушке нужен помощник – хороший вор, который согласится съездить с ней в Золотой Лес. Она хорошо заплатит. Ты знаешь подходящего парня?

На лице Эдди отразилось недоумение.

Франсуаз вполголоса процедила, чтобы слышать мог только я:

– Если он сейчас заржет и скажет: «знаю – тебя!», то я оторву ему яйца и заставлю их проглотить.

– Золотой лес? – разочарованно протянул Эдди. – Там же скука смертная. Людей там заботят только урожай да местные сплетни. А знаете, как называют нашу Равнину? Каменной Пустыней. Только потому, что ни один из них ни разу здесь не был.

9
{"b":"6036","o":1}