ЛитМир - Электронная Библиотека

Магда присела на край кровати.

– Но это еще ничего не значит, – он сжал ее похолодевшую ладонь, – может, просто взял покататься, мне назло… Ты же знаешь, он последние месяцы частенько выкидывает подобные штуки, и все только ради одного – позлить меня… Ты его номер набирала?

– «Вне зоны доступа». Нет, что-то случилось, надо его искать.

– Да, ребята уже выехали на место. Как будут, позвонят… Не нервничай раньше времени, – проговорил он мягко, – пошли лучше, чайку выпьем.

Магда его будто не слышала. Она облизнула пересохшие губы, и, обратив к нему свое бледное лицо, прошептала:

– Понимаешь, я его не чувствую в этом мире. Но он жив, это верно. Он в беде, но даже сам еще этого не понимает.

Не говоря больше ни слова, она встала и вышла из спальни. Через мгновение Сергей Александрович услышал, как тихо закрылась дверь ее спальни.

Глава 6. Александрия

Аякчаана едва поспевала за Катей: по оставленным ею меткам та шла уверенно и быстро. Аякчаана же все время отвлекалась – ей не давал покоя загадочный шар, послушно парящий над головой светловолосой знакомицы, и ее шест, вернее, посох – девочка на него иногда опиралась, перепрыгивая через широкие трещины в граните.

Конечно, Аякчаана была внучкой шамана. Дедушка иногда брал ее с собой в тайгу. Когда собирал травы или ягоды, например. И это были незабываемые путешествия: вдвоем, на оленье упряжке, вдоль каменистых берегов рек, по тонкому таежному покрову – они забирались туда, где веками не ступала нога человека (кто бы мог подумать, что такие места еще есть на Земле!). Они устанавливали палатку, разводили жаркий костер, ели юколу и теплые лепешки.[6] Однажды она даже пробовала жареное мясо мамонта. На весенних каникулах дедушка взял ее с собой в тайгу, и они встретились с охотниками, эвенками из их же села, те как раз ужинали жареным на углях мясом мамонта… Да, здесь можно встретить мамонта – иногда открываются древние ледники, а вместе с ними – и дивные тайны. Так ученые нашли много лет назад удивительное плато Диринг – Юрях.[7] О нем мало знают, еще меньше пишут, о нем нет ни слова в школьных учебниках, а ведь это одно из древнейших мест обитания разумного человека на Земле.

Мясо мамонта оказалось по вкусу похожим на говядину, только очень сухим и жестким, Аякчаана едва справилась с ним. А потом попросила охотников показать, где они нашли животное. Те провели ее к реке. Там, на месте обвалившегося берега, зияла широкая расщелина, заполненная льдом и снегом. В ней Аякчаана увидела огромную тушу могучего гиганта с длинной темно – бурой слежавшейся шерстью, правда бивни уже кто-то срезал. Они в большой цене.

Дедушка тогда очень обрадовался находке. Он срезал прядь бурой шерсти, взял кусочек суховатого мяса, а вечером, когда звезды были особенно высоко. говорил с духами предков. Он курил трубку и задумчиво смотрел в костер, иногда напевая грустные гортанные песни.

Это все, что видела Аякчаана.

Но то, что вытворяла у нее на глазах эта девочка – огненные шары, голубые светящиеся сферы, тающие на стенах знаки… Все это походило на какие-то фокусы, и дочери шамана очень хотелось разгадать их секрет.

– Как ты это делаешь? – наконец спросила она.

– Что именно? – не оборачиваясь, отозвалась Катя.

– Ну, как ты, например, сделала тот огненный шар, который отправляла в разведку?

– А! Это простая шаровая молния, – отмахнулась Катя. – Вот Ярушка… Это моя подруга… Она умеет из таких шаров большую звезду делать… которую даже на Облачной карте видно.

– А что такое «облачная карта»? – не унималась Аякчаана.

Катя молчала. В самом деле, как можно объяснить случайному человеку то, что она сама еще не до конца поняла. Она, собственно, и шла за разъяснениями к своей маме, но тут эта странная девочка. И с ней теперь приходится возиться. Хорошо бы, Енисея была еще в Александрии.

Такие мысли одолевали Катю, когда Посох вывел ее к переходу. Продвигаясь по коридору, вымощенному гладкими, отполированными до блеска плитами, девочки вышли в небольшую залу с тонкими вытянутыми колоннами по периметру.

Она так стремительно сбежала из подвала Александрии, так торопилась к маме, что толком не запомнила, как он выглядел, этот переход. Зато сейчас представилась такая возможность.

Высокие стройные колонны смыкались над головой, образуя подобие каменного шатра. По гладко отполированным стенам волнами проходило сине – зеленое свечение, от которого казалось, что зал – прозрачный купол в бескрайнем и бесплотном пространстве. Жутковатое чувство, чего уж там. Аякчаана вздрогнула.

Все. Тупик. Дальше хода нет. Здесь начинается переход в Александрию.

– Ну, что, готова? – вздохнув, спросила она у Аякчааны, и взяла ее за руку. – Будет немного холодно и тяжело. Словно под воду с головой нырнешь. Но это не на долго, скоро все пройдет, – деловито предупредила она, – но воздуха в грудь набери на всякий случай.

– На какой случай? – вздрогнула Аякчаана.

– На счет «три», – скомандовала Катя, не отвечая на расспросы своей подопечной, с силой потянула ее в переход.

Легкое свечение, исходившее от посоха все это время, разрослось, тонкими лентами окутало две фигурки. Пространство сжалось и тут же расширилось до состояния невесомости. Девочек что-то подхватило, и в это мгновение они вывалились в сырую темноту.

Обе тяжело дышали, словно и в самом деле проплыли несколько метров под водой.

Аякчаана нервно, со свистом, вдыхала и выдыхала воздух.

«Испугалась», – догадалась Катя.

– Ну – ну, – утешительно похлопала она ее по спине. Она уже успела понять: подвал пуст, и путешествие придется продолжить. Она только еще не придумала, как именно ей это сообщить и без того напуганной Ае. – Ничего страшного!.. Я же предупредила тебя набрать в легкие воздуха! Ты отчего не послушала?

– Я послушала, – хрипела Аякчаана, – только… Оно как надавит… на грудь… Так страшно…

Только сейчас она огляделась вокруг и поняла, что находится в совершенно ином месте. Кожей она ощущала огромное холодное и сырое пространство вокруг. Она подняла голову, но не увидела сводчатого потолка. Она оглянулась назад: коридор, приведший ее сюда, исчез. Помещение было многократно больше. Все погружено в темноту, и голубая сфера над головой Кати – единственное освещение.

– Мы где? – испуганно прошептала она.

– Ты только без паники, хорошо? – строго проговорила Катя. – Нам бы только выяснить, бабушка Могиня и ребята ушли уже отсюда или нет.

И, подняв высоко над головой световую сферу, она стала обходить помещение, вглядываясь в свежие следы на пыльном полу. Аякчаана, стоило ей сообразить, что Катя от нее удаляется, сразу подхватилась и догнала ее, стараясь больше не отставать ни на шаг.

– Ты что делаешь? Мы где находимся? Это не похоже на пещеры Кигиляхов…

– Потому что это не пещеры Кигиляхов, – Катя поняла, что настал момент для объяснений. Ни Ярославы, ни Могини, ни ребят здесь не было, значит, нужно либо продолжить путешествие по этому времени, либо возвращаться назад и искать другой выход – решать этой странной девочке в лыжном костюме. – Мы находимся в древнем городе Александрии. Он находится вблизи современного нам Красноярска…

У Аякчааны в буквальном смысле глаза на лоб полезли:

– Где? – она мигнула. – То есть вблизи чего?…

– Кра – сно – яр – ска! – по слогам отчеканила Катя. – Город такой есть. Слыхала?

– Про город Красноярск я слышала, – смутилась Аякчаана, – как мы здесь оказались, он же за тысячи километров от побережья?…

– Более того, – Катя многозначительно подняла палец к тонувшему во тьме потолку. – Ты находишься сейчас не в сентябре 2015 года, а в июне 1587-го.

Удивление достигло того самого потолка, на который только что указывала Катя. Достиг предела. Крышки. В общем, Аякчаана уже никак не отреагировала. Похлопав глазами с минуту, она то ли спросила, то ли проинформировала:

вернуться

6

Юкола по – эвенкийски: рыбу очищают, освобождают от головы и хребтовой кости, разрезают на длинные плоские пласты. На них делают надрезы в виде елочки с внутренней стороны и коптят на специальном дымокуре – у огня под крытым навесом. Слегка прокопченные пласты провяливают на солнце. Теплая эвенкийская лепешка – в прохладную воду всыпать соль, соду, муку, замешать тесто. Тесто тщательно размять, оно должно быть крутое как для лапши. Затем раскатывают лепешку круглой формы, протыкают вилкой или острием ножа, подпыливают мукой, чтобы поверхность была сухая. Теплой золе придают плоскую круглую форму, чуть – чуть похлопывая ладонью. На нее кладут тесто, сверху покрывают теплой золой, засыпают углями.

вернуться

7

Диринг – Юрях – одна из древнейших стоянок (комплекс стоянок), датируется (различными исследователями) от 2 млн. лет назад до 300 тыс лет назад, расположена на территории природного парка «Ленские столбы», на берегу ручья Диринг – Юрях. Схожа по ряду признаков лишь с олдованской культурой в Восточной Африке, однако существенно крупнее.

9
{"b":"603718","o":1}