ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В скором времени отряд уже двигался по пути, который Ян с Травником прошли еще утром. Впереди их опять ждали поле одуванчиков и заброшенный замок.

Вторично пройденная дорога уже не кажется такой же длинной и запутанной, как в первый раз, поэтому друиды даже не успели запыхаться, когда перед ними открылась желтая прогалина, за которой лежал замок. Именно там скорее всего сейчас был Збышек, а может быть, и Лисовин с Гвинпином. Друиды, не останавливаясь, пошли напрямик через поле и скоро оказались перед замковым мостом. Мост был опущен, никого не было видно. Наскоро посовещавшись, друиды вступили на мост и быстро двинулись вперед. Все время, пока друиды шли, Яна не покидало ощущение, что они добровольно направляются в ловушку, а тишина внутри замка насквозь обманчива, она притаилась, словно живое существо, и только выбирает удобный момент, чтобы броситься на них, растерзать, растоптать. Тем временем отряд пересек мост и вошел в крепостной дворик. Только теперь Коростель заметил, что друиды достали из-под плащей короткие мечи, а Молчун потянул из-за плеча лук и пристроил короткую стрелу с белым оперением. У Яна был только охотничий кинжал, но, вынув его из ножен, он невольно почувствовал себя увереннее. Снегирь ободряюще кивнул ему, и в этот миг друиды остановились.

Перед ними была высокая башня, в стенах ее зияли частые бойницы. Замок уже изрядно обветшал, но внутри он был все так же грозен и неприступен, как и прежде, когда принадлежал таинственным храмовникам, при которых замок ни разу не был сдан врагу. Друиды представляли собой удобную мишень для лучников, поэтому Травник спешно выступил вперед и громко крикнул, обращаясь к верхним окнам башни:

– Эй, Волынщик! К тебе обращается зеленый друид Травник! У тебя в плену мои люди. Выходи для переговоров или для боя, право выбора за тобой! Я жду тебя, Птицелов, здесь, в замке, который ты захватил обманом и интригами!

Голос его эхом разлетелся под сводами башен и крепостных минаретов, и в небо взлетели несколько голубей. Шли минуты. Наконец большие ворота медленно, со скрипом, отворились, и появился Птицелов.

Ян узнал его сразу. В руке он вертел одуванчик на длинном стебельке. Остановившись напротив друидов, Волынщик обвел взглядом пришельцев и уселся на один из многочисленных пеньков, расставленных в крепостном дворе вместо лавок.

– Положим, насчет обмана и интриг ты загнул, жрец! – В последнее слово Птицелов вложил немалую долю пренебрежения.

– Я знал храмовников, их нельзя было запугать. Ничто не выгонит птицу из ее собственного гнезда, – решительно молвил Травник.

– Насчет птиц тебе, безусловно, виднее, – молвил Птицелов. – А ты не допускаешь мысли, что сила везде ломит силу и что перед моей они попросту не смогли устоять?

– Не допускаю, – ответил друид, пристально глядя на зорза. – Зато допускаю, что они скорее полегли бы на поле боя, чем уступили, тем более такому, как ты.

У Птицелова было неплохое чутье на слова и оттенки интонаций, поэтому он резко встал и шагнул к Травнику. Тот не шелохнулся, однако мечи, кинжал и лук в мгновение ока оказались нацелены на зорза. Книгочей стоял, засунув руки в карманы своей широкой зеленой куртки. Лицо его выражало живейший интерес ко всему происходящему, но Ян знал, что в случае чего длинноволосый Патрик в мгновение ока прикроет бока Снегирю и Молчуну.

– Зачем ты пришел сюда, друид? – прошипел Птицелов. – Ты забыл, что с сегодняшнего дня между нами война?

– Ты похитил моих людей, зорз. Два человека и одна деревянная кукла. Ты сделал это не в честном бою, а тайком, ночью, с помощью колдовских уловок. Я пришел за ними, и ты их отдашь, – жестко сказал Травник.

– Положим, одного из твоих людей я вовсе не ждал в гости, он сам явился без приглашения. Пришлось проявить гостеприимство! – Птицелов тонко усмехнулся краешками губ.

Ян услышал, как сбоку от него Книгочей отчетливо прошептал:

– Так я и знал… Чертов мальчишка!

– А рыжего пришлось захватить ему для компании. Парень так скверно переносил одиночество! Кукла же и вовсе принадлежала мне, и ее сородичи уже по ней соскучились. Впрочем, если тебе она так дорога, могу уступить, так уж и быть. По сходной цене… Чего ты больше желаешь – воевать или торговаться? Может, и сговоримся, а?

Птицелов откровенно насмехался. Снегирь двинулся было к нему, но Травник остановил его движением руки.

– Торговать – не воевать, – в тон Птицелову сказал Травник. – Если ты согласен, мы можем и выкупить пленников.

– А если нет? – спросил зорз, помахивая цветком.

– Тогда мы возьмем замок штурмом, – твердо сказал Травник.

– Ой ли? – недоверчиво протянул Птицелов. – С таким-то воинством?

Он оглядел друидов даже с некоторым сочувствием, словно был их союзником, которого подбивали на заведомо неудачное предприятие.

– Уж лучше давайте меняться. А то ведь поубивают! – Он махнул рукой на три окна, отворившиеся в одном из этажей башни. В них никто не показался, однако в простенках явно стояли лучники с наложенными стрелами на изготовку.

Верный лучшему принципу ведения переговоров с сильным соперником – ни в коем случае не идти на поводу, особенно если его предложения пока тебе выгодны, – Травник переменил направление разговора:

– Чем докажешь, что они у тебя в плену?

Ян понял, что мгновенная заминка в речи Травника была вызвана сомнением: живы ли они еще? Зорз, похоже, это тоже уловил.

– Мы пленных не убиваем, друид. Сразу… Хочешь увидеть – изволь.

Он резко свистнул и махнул рукой выглянувшему Коротышке. Тот кивнул и исчез в проеме окна. Сразу же вслед за ним в окне показался Збышек, связанный по рукам сыромятными ремнями. Непонятно было, ранен он или цел, но лицо его было смертельно бледным. Ян ободряюще помахал ему рукой, но Март не откликнулся и даже не шелохнулся. Через несколько секунд он исчез, и в окне появился четкий, словно вырезанный из дерева, профиль Колдуна.

– Где остальные? – взволнованно спросил Травник.

– Да ты не спеши, друид, – усмехнулся Птицелов. – У тебя не хватит достатка и за одного-то расплатиться. – В его интонации проскользнула некая уклончивость, которую друиды если и почувствовали, то не могли понять, чем она продиктована.

– Чего ты хочешь? – Взгляд друида стал жестким, и он уперся в Птицелова подобно мечу. Тот, видимо, понял, что балансирует на очень опасном краю. За несколько мгновений друида ничто не смогло бы остановить: ни меч, ни копье, ни отравленная стрела. Тогда Птицелов нарочито медленно отступил назад, уселся на свой пенек и, упершись руками в колени, несколько раз легонько качнулся, размышляя. Даже неискушенному Яну стало ясно, что зорз наверняка уже приготовился к подобной ситуации и сейчас только испытывает терпение друидов. В воздухе между ним и Травником словно натянулись невидимые стальные нити, и Птицелов словно проверял их на разрыв, во всяком случае, у Яна что-то отчетливо и противно зазвенело в одном ухе. Наконец Птицелов почесал подбородок и неожиданно широко улыбнулся. Он принял решение – или сделал вид, что решился.

– Слушай меня, жрец!

У Волынщика было уникальное свойство вкладывать в любое необходимое ему в эту минуту слово сразу несколько значений – от уважительного до оскорбительного, – и эти оттенки могли сосуществовать, и ты мог сам выбирать устраивающий тебя в эту минуту; Волынщик же брал на вооружение непременно все оставшееся, импровизируя на ходу.

– Мы тебе уже предлагали мир. Ты не прислушался к нашим словам. Пришлось сделать предупреждение. А за беспокойство надо платить. Мы согласны за твоих людей, за всех, что у нас, взять одного. Просто к нам попал не совсем тот, кто желателен. Ты ведь не прочь, одного на всех, а?

Книгочей шагнул к Травнику и тихо прошептал: «Симеон, это уловка. Этот дьявол что-то задумал. Не соглашайся».

– Да не шепчи ты, умный! – махнул рукой Птицелов. – Я его знаю немного и наслышан достаточно. Он же всегда других выгораживает. Тут же неплохо вырисовывается: всех наших пленников – и на одного! Ты же совестливый, друид. Ну, давай?

41
{"b":"6039","o":1}