ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Симеон, лучше я пойду, – тихо сказал с другого бока Снегирь. Он был непривычно бледен, но глаза его горели холодным решительным огнем. Ян стоял, не зная, что сказать. Он почувствовал горечь собственной незначимости, словно он здесь был посторонним и никому не нужным даже в смерти.

– Я согласен! – громко сказал Травник, и Книгочей опустил голову. – Пусть приведут моих людей.

– Ой-ой-ой, какие мы торопливые! – шутовски запричитал Птицелов, в притворном молчании обхватив голову руками. – И герои, что характерно! Я понимаю ход твоих мыслей, друид. Очень, кстати сказать, верный ход. Но только когда ты не играешь в мою Игру. – Зорз торжествующе улыбнулся.

– Что ты хочешь еще? – бескровными губами тихо проговорил Травник.

– Да ничего, друид. Ничего нового. – Птицелов явно наслаждался моментом. – Я же сказал, что мне нужен один человек. Я согласен на одного человека.

Птицелов нажал на фразу и, выждав мгновение, закончил:

– Но не тебя, друид Травник.

– Кто же тебе нужен в обмен? Не думаю, что смогу менять одних своих людей на других. – Травник мгновенно справился с ударом и теперь, что называется, закусил удила.

– Мне и не нужны больше твои люди, – с деланным небрежением лениво протянул Птицелов. – Мне нужен вот он!

И он указал на… Яна, стоящего справа и чуть сзади Травника.

– Он ведь свободный человек, Ян Коростель, не правда ли?

Птицелов приятельски подмигнул Яну.

И странное дело, Ян вдруг почувствовал, что этот человек, Птицелов или Волынщик, сейчас не причинит ему никакого вреда. Между ними вдруг возникло непонятное единение, и зорз глядел на Яна почти дружески, во всяком случае, искренне.

– Он не пойдет, – неожиданно громко сказал Травник, и Ян вздрогнул. – Я отвечаю за него, и поэтому пока он мой человек.

– Пока – что? – с интересом глядя на друида, спросил Птицелов. Теперь он выглядел доброжелательным и сочувствующим собеседником, искренне стремящимся прийти хоть к какому-нибудь соглашению.

– Пока он сам не уйдет, и тогда другие будут рядом с ним. Теперь же он проводник моего отряда, и поскольку он идет добровольно, я не имею права приносить его в жертву ради друидов, которые сейчас – воины в плену.

– Судя по всему, это твой окончательный ответ, друид, – подытожил Птицелов. – Я не ошибаюсь, нет?

– Не ошибаешься, – сурово сказал Травник.

Зорз помолчал немного, о чем-то размышляя. Книгочей перешепнулся с Травником, и Симеон отрицательно покачал головой.

– Ну что ж, – вздохнул Волынщик, – нет так нет, неволить не буду. В сущности, мне не настолько нужны люди в моей миссии.

«Как ступеньки лестницы», – подумалось Яну, и он почувствовал, что все предыдущее было только подготовкой, прелюдией к тому, что он скажет сейчас. Однако и тут интуиция Птицелова опередила.

– В таком случае – мое вам последнее предложение. Странно, просить-то пришли вроде бы вы… – Птицелов в сомнении покрутил очередной одуванчик за измочаленный стебелек.

– Решено! Человек по имени Ян Коростель отдаст мне то, что висит у него на шее. Это – ключ, который вам известен. Я обращаюсь теперь ко всем, потому что этот ключ, по-видимому, не принадлежит ни одному из вас, кроме Коростеля. Когда я его получу, я отпущу всех ваших людей, которые у меня есть.

– Наш ответ – нет, – сказал Травник, и изумленный Ян увидел, как Книгочей со Снегирем согласно кивнули.

– Ваше мнение для меня, безусловно, ценно, – заметил Птицелов. – Но что скажешь ты, Ян? Мы с тобой уже встречались, но, к сожалению, не при тех обстоятельствах, которых бы я желал. Тогда ты показался мне трезвомыслящим парнем. Думаю, ты понимаешь, что в случае штурма замка все друиды умрут, причем не только те, что находятся внутри, но и снаружи?

При этих словах Книгочей тихо фыркнул, и Птицелов покосился в его сторону.

– Если твой новый приятель, Ян, вздумает темнить или выжидать чего-то, мои люди в замке пустят в ход ножи, не дожидаясь, пока этот упрямый друид станет сговорчивее. Времени на раздумье у тебя нет. Что ты решишь? Но помни: горячность – всегда плохой советчик, это, я думаю, ты понял еще там, в поле…

– Пусть друиды отойдут, на десять шагов, – тихо сказал Ян, пощупав пальцами ключ на груди. Он словно не обратил внимания на последнюю сентенцию Волынщика.

– Что ты задумал, Ян? – тревожно спросил Снегирь. Травник молча стоял рядом с Коростелем.

– Вы слышали, что он сказал? – усмехнулся Птицелов. – Отойдите на десять шагов, и побыстрее.

Травник послушно шагнул назад. Снегирь и Книгочей, переглянувшись, тоже.

– Ну? – мягко сказал Птицелов. – Что скажешь?

– Я отдам тебе ключ, если ты обещаешь отпустить наших, – сказал Ян, глядя в глаза Птицелову. – Я поверю твоему слову.

– Хорошо, – после некоторой паузы согласился зорз. – Давай его, и я сдержу обещание.

Коростель медленно, как во сне, снял с шеи тонкий шнурок с ключом и, оглянувшись на друидов, протянул ключ на открытой ладони Птицелову.

– Не делай этого, Ян, – чуть слышно сказал за его спиной Травник.

Ян на секунду задержал движение руки, но, бросив взгляд на темный проем башенного окна, вспомнил застывшее лицо Колдуна, представил рядом с ним связанного Збышека и мягко, осторожно опустил ключ в протянутую ему навстречу ладонь.

Птицелов улыбнулся, но не зло, не торжествующе, а улыбкой ребенка, которому наконец-то подарили вожделенную игрушку, о которой он долго мечтал. Ничто не изменилось в лице Птицелова, когда он, подержав несколько секунд ключ на открытой ладони, положил его в боковой карман своей куртки. Затем, не оборачиваясь, махнул другой рукой, и через минуту двери отворились, и во дворе появился Збышек. Он жмурился от яркого солнца, которое заливало светом весь замковый дворик. Юношу вели Колдун и Коротышка, придерживая с боков. На лбу у Марта была длинная, но неглубокая рана, и она, видимо, только недавно перестала кровоточить.

Когда Збышек приблизился, Ян понял, почему он не откликнулся из окна на их призыв. Рот молодого друида был плотно перетянут широкой прозрачной лентой, не дающей разомкнуть губы. Когда Коротышка рывком сорвал ее, послышался легкий треск, словно она была приклеена. Збышек хрипло вдохнул воздух и, взглянув на друидов, виновато опустил голову.

– Где остальные? Рыжебородый и кукла? – спросил Ян.

– Их у нас уже нет, – развел руками Птицелов. – Нет-нет, ты не то подумал, Ян. Они немного погостили у нас, но ушли, как только им наскучило. Надо сказать, мы их особенно и не задерживали.

При этих словах Птицелова Коротышка рассмеялся, но это был не злорадный, жестокий смех, который вроде и пристал бы этому коварному человечку, скрывавшемуся под маской показного простодушия; зорз рассмеялся весело и беззлобно, как удачной безобидной шутке.

– Збышек, где Лисовин и кукла? – Травник пристально смотрел на Марта.

– В замке их нет, – пробормотал удрученный юноша и тут же поправился, – со мной их не было.

– Еще бы, – усмехнулся Птицелов. – Пожалуй, этот парень – единственный, кто рискнул в одиночку штурмовать замок Птицелова, когда он мирно спит и никого не трогает.

– Иллюзию оставил ты? – мягко спросил Травник, не обращая внимания на словесные излияния зорза.

– Я, – еще тише ответил Збышек.

– Неплохо, – улыбнулся Травник.

Он подошел к Марту и, взяв его за локоть, ввел в круг друидов.

– Что ты хочешь еще, зорз? – обратился он к Птицелову.

– Да раздумываю пока, – озабоченно промолвил тот. – Думаю, не пустить ли мне в ход мое знаменитое коварство, о котором почтенные друиды, несомненно, наслышаны от добрых селян. Зайти в замок легко, а выйти из него гораздо труднее, не так ли? – И он с сомнением посмотрел на маленький отряд, тут же взявший оружие на изготовку. Только Травник оставался недвижим. – В конце концов зачем-то ведь меня назвали Птицеловом, – задумчиво проговорил зорз, и Ян не сумел определить, юродствует ли он опять или говорит всерьез. – Какая, интересно, очередная мысль мне сейчас придет в голову? Я ведь и сам не знаю, вот что странно…

42
{"b":"6039","o":1}