ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Они помолчали. Снегирь с Книгочеем о чем-то тихо беседовали, а Молчун внимательно их слушал, переводя взгляд с одного на другого. Травник, похоже, задремал. Збышек осторожно пощупал повязку на голове и тихо сказал:

– А я иногда пишу. Слова, мысли всякие. В основном короткие, фразы иногда хорошие попадаются, над ними потом интересно думать. У меня такая маленькая тетрадь есть, я ее с собой ношу.

– Ты мне как-нибудь ее покажешь? – спросил Коростель.

– Обязательно покажу, – пообещал Збышек и улыбнулся Яну.

– Пора, – сказал, вставая, Травник. Снегирь и Книгочей, заспорившие под конец беседы, разом встали, и каждый отрывисто что-то сказал другому, видимо, оставшись при своем мнении. Друиды надели походные мешки и запахнулись в плащи – становилось прохладно. Яну показалось, что небо над головой, этот низкий полог без туч и звезд, стало уходить вверх и подниматься над путем друидов. Земля же стала уходить вниз, и они скоро очутились на пологом холме, поросшем мелкой седой травой. Вдали просверкивало красноватое сияние, и отряд невольно ускорил шаг. Через несколько минут склон круто ушел вниз, и перед ними открылась удивительная картина, Ян никогда не видел прежде ничего подобного.

Впереди лежала широкая река, разлившаяся на несколько сливающихся друг с другом рукавов. Вода была залита мягким желтым закатным светом, а берега, заросшие ракитами и осокой, казались черными, сплошь скрытыми тенью. Вдали, над вечерней линией горизонта, в небе протянулись бледно-бирюзовые, розовые и оранжевые полосы, кое-где яркими кроваво-красными тонами небо рассветило заходящее солнце. Река разлилась в настоящее половодье, повсюду чернели островки и песчаные косы с зарослями ивняка; слабые сиреневые тени обозначали медленное течение воды, огибающей мели. Вода становилась красноватой ближе к западу, возможно, там темнели холмы или взгорья, поросшие сосной. Это был какой-то другой мир, и в него нельзя было войти просто так.

– Надо же, – сказал Травник. – Значит, верные были слухи, что ходили о Святом.

– Ты о реке? – осведомился Книгочей.

– Да, о нем, – ответил Симеон. – Вот тут, Ян, твои познания в дорожках и тропинках нам уже не пригодятся.

Коростель, до этого озадаченно оглядывавший окрестности речных берегов, буркнул в ответ что-то невразумительное.

– Не переживай, старина, – похлопал его по плечу Снегирь, – мы сами здесь впервые. Забодай меня комар, если я знаю, где мы сейчас находимся. Тут даже свет солнечный помягче.

– Впервые – не впервые, а кое-что об этих местах известно, – промолвил Травник.

– Вот и не тяни душу, выкладывай, – потребовал толстячок.

– Ты слышал что-нибудь о Старом Русле, Ян? – спросил Травник.

– Слышать-то слышать, – откликнулся Коростель, – да только все сказки какие-то или предания. Говорили, что раньше Святой был чуть ли не подземной рекой, и на его берегах селились совсем иные народы, чем на поверхности.

– Что за народы такие? Тролли что ли, а может, кобольды? – сердито спросил Снегирь, не очень любивший загадки и тайны.

– Ты еще гномов вспомни, Казимир! – укоризненно сказал Книгочей. – Ни те, ни другие, ни третьи реки не уважают и, уж во всяком случае, селиться на берегах не будут.

– А что, эти маленькие народцы действительно когда-то были? – недоверчиво спросил Ян. – Я слышал о них много поговорок и присказок, хотя никогда не видел ни одного сказочного человечка.

– Добавь к своим поговоркам еще одну, самую главную, если хочешь успешно общаться с друидами, да и с любыми другими Знающими, – посоветовал Книгочей. – Никогда нет дыма без огня. Запомни, Ян: ничто нигде не говорят просто так, даже сорока на ветке, не говоря уже о сельских жителях. Но самое интересное – не то, о чем селяне говорят.

– А что же? – улыбнулся Коростель.

– Самое интересное – о чем они молчат! – поучительно изрек голосом Книгочея Снегирь, и Патрик укоризненно покачал головой. – Господин Книгочей больше всего на свете любит тишину, а послушать чье-нибудь молчание для него просто смысл жизни, отца родного продаст! – продолжал Казимир, шутовски потрясая толстым и коротким пальцем с аккуратно обрезанным, отполированным ногтем.

– Смыслом бытия для меня было бы твое молчаливое житие, господин Снегирь, – ответил на колкость Патрик. – Вот его бы я слушал днями и ночами, твое благородное молчание.

– Тишина здесь действительно особенная, – нарочито не в тон разговора вмешался Травник. – Даже течения внизу не слышно.

– Ладно, вы тут наслаждайтесь безмолвиями, а мы с Молчуном делом займемся, – заявил Снегирь и жестом подозвал к себе немого. Некоторое время он что-то нашептывал ему в ухо, после чего Молчун несколько раз кивнул, и они разошлись в разные стороны, согнувшись в три погибели и шаря глазами по земле. Ян удивился тому, как быстро Снегирь сумел что-то объяснить Молчуну, и вопросительно взглянул на Травника. Тот, однако, лишь молча пожал плечами.

– Эко нашего красногрудого-то скрючило! – усмехнулся Патрик. – Казимир! До Лисовина тебе все равно далеко. Я спущусь с холма, Симеон, а то эти два друга – как хомут и подпруга, все затопчут.

Книгочей легко поднялся с камня, подсмыкнул штаны и быстрой, пружинистой походкой стал спускаться вниз. «Они не могут найти следов, но не говорят об этом при мне», – понял Ян.

– Не переживай, Ян, – дружески молвил Збышек, словно угадав мысли Коростеля. – Ты нас очень здорово вел от Моста Прощаний. Если я правильно понял, где мы находимся, здесь обычное искусство проводника и даже следопыта принесет мало проку. Это Нижние Земли, верно, Симеон?

– Думаю, уже да, – подтвердил друид. Прищурившись, он смотрел на закатные полосы неба. Там вдали медленно летела темная птица, но на фоне незаходящего багрового солнца трудно было разглядеть цвет ее оперения.

– Что за земли? – Ян уже начал привыкать к загадкам, которые чуть ли не каждый день подбрасывала его дорога с друидами.

– Про них Травник лучше моего знает, его и спроси, – развел руками Збышек и стал наблюдать за двумя товарищами, которые все дальше расходились в поисках следов тех, кого они поклялись найти еще в Круге – поклялись самим себе и друг другу. Травник присел рядом с Яном и указал на заходящее солнце.

– Вот это солнце, Ян, заходит на горизонте. Вот это небо, оно раскинулось над нами. Пока все ясно, Ян?

Коростель согласно кивнул.

– Неясно здесь только одно, – друид невесело высвистел однообразный мотивчик, – неясно, откуда они тут.

– Кто? – не понял Ян.

– Да эти… солнце с небом, – усмехнулся Травник. – Понимаешь, дружище, мы, по всей видимости, сейчас еще под землей. Я немного знаю русло Святого, и на поверхности река сейчас совсем в другой стороне от нас, а вот, однако же…

Он указал на разлившееся внизу, отсвечивающее желтым половодье.

– А ты помнишь, Травник, Пилигрим давным-давно рассказывал про солнце бессонных? – задумчиво спросил Збышек. – Мы ему еще тогда не очень поверили.

– Пока не попали в Лес, – подтвердил Травник. – Очутившись в Лесу Времени, осознав себя там, можно поверить еще в добрую сотню невероятных вещей, которые не могут существовать, потому что на первый взгляд идут вразрез со здравым смыслом. Думаю, о солнце бессонных больше и лучше знает Патрик, верно ведь? – Он обернулся к Книгочею, который уже вернулся и теперь был увлечен своей обязательной во время любого привала книгой.

Патрик открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут как из-под земли перед ними выросли Молчун со Снегирем. Немой широко улыбался, показывая большим пальцем за плечо, туда, откуда они только что вернулись. Снегирь тоже явно был доволен. Книгочей отвернулся и снова уткнулся в коричневый переплет, скрывающий только ему ведомые таинственные истины и божественные откровения.

– Мы их нашли, – оживленно начал Снегирь. – Иначе и быть не могло. Зорзы прошли здесь несколько часов назад.

– Сколько именно? – быстро спросил Травник, и в его голосе впервые за день прозвучало нескрываемое волнение.

50
{"b":"6039","o":1}