ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Не жди своих сородичей, друид. Рыжий человек и деревянная кукла уже обошли Закат. Ты встретишь их на другой дороге.

– Чьими устами говоришь ты, башка? – громко спросил презирающий призраков бесстрашный Книгочей.

– Того, кто велел, – сухо молвила голова и тут же рассыпалась в прах. Подойдя ближе, Патрик внимательно рассмотрел собеседника, но не обнаружил ничего нового, кроме заурядных костей, к тому же изрядно прогнивших. Зажимая нос, Книгочей немного порасшвырял их ногой, но больше не добился ничего от кучи позвонков и праха. Тихо присвистнув, друид обследовал соседние кусты, прочесал их со всех сторон в поисках невидимого шутника и, не найдя ничего, быстро заковылял наверх, оглянувшись напоследок на лошадиные останки. На костях лежала часть черепа и саркастически взирала на Книгочея. Патрик холодно взглянул в чудом уцелевшую черную глазницу и, буркнув что-то насчет домашнего скота, начал взбираться к своему костру. Через несколько минут он уже спешно спускался к реке, размышляя на ходу о странностях природы. В отличие от Симеона Патрик не разделял его интереса к очевидным вещам. Приключения нравились ему гораздо больше, хотя до хороших книг и им было далековато.

Ян заметил, что всякий раз, когда события принимали новый, зачастую неожиданный оборот, каждый друид поначалу обдумывал сам, что делать дальше, а затем они устраивали маленький совет, где из всех мнений выбиралось одно, и Коростель далеко не всегда мог предугадать, чье суждение возобладает на этот раз.

– Полагаю, спрашивать о том, не почудилось ли тебе все это, излишне, любезный Патрик? – предположил Снегирь, вдруг снова ставший сладким и румяным толстячком. Он изящным жестом вытер со лба грязь и ратный пот, затем оправил ремень и перевязь с ножами.

– Совершенно излишне, – буркнул Книгочей и затолкал в рот целую лепешку, которыми хозяйка тут же принялась потчевать его с дороги.

– С лошадиными головами мы пока не водили близких знакомств, – молвил Март и тоже с достоинством откусил.

– С мертвыми головами, – добавил со значением Снегирь.

– Значит, Книгочей правильно решил, что кто-то говорил с ним посредством этой головы…

– И он имеет вес по ту сторону Моста Прощаний, – одновременно закончили свои мысли Снегирь со Збышеком, подмигнув другу с большой симпатией. Книгочей, казалось, был слишком увлечен лепешками, он молча жевал и поминутно прихлебывал кваску.

– Тогда этот «тот, кто велел» зачем-то помогает нам, хотя там, откуда он, по всей видимости, может происходить, у нас всегда были только враги, – сказал Травник, и все друиды согласно кивнули.

– Это уже второй помощник на нашем пути, – добавил Ян.

– Действительно, тот приятель в маске как в воду канул, – заметил Симеон, – да и наш Рыжик тоже. Ну, будем надеяться, что они с Гвинпином действительно с нами разминулись. Что-то мне подсказывает, пока у них все благополучно.

– Патрик! – Голос Травника изменился, и Книгочей мгновенно перестал жевать и отставил в сторону кружку.

– Я готов, – сказал он, откладывая и недоеденную лепешку.

– Очень хорошо, – мягко заметил Травник. – А сколько тебе нужно для сна?

– Часа три, – пожал плечами Книгочей. – Но это не обязательно.

– Тогда иди спать, – безапелляционным тоном закончил разговор друид. Март обнял книжника за плечи и повел в дом, на ходу что-то увлеченно рассказывая и причудливо жестикулируя. Ян смотрел им вслед, пока не закрылась дверь.

Ему были знакомы такие состояния, когда после бессонной ночи никак не можешь отделаться от вязкого ощущения вчерашнего дня, который, оказывается, можно действительно перешагнуть только через границу ночи. Все вокруг, даже последние сони уже проснулись, заняты новыми хлопотами, а ты бродишь призраком неприкаянным, и во рту словно кот нагадил. Ян давно уже дал себе слово по возможности всегда спать ночью, хоть немного, хоть часок, чтобы, проснувшись, почувствовать, что изменилось это ощущение прошлого, чтобы почувствовать в обновленном мире обновленного себя. Идя с друидами, он всячески старался попасть в дозор либо в начале, либо в конце ночи, чтобы сменщики не будили в самый сон. Впрочем, этого хотел каждый, а ночи, даже короткие майские, тянулись медленно и томительно. К тому же Ян остро чувствовал в последнее время, что друиды словно притягивают к себе всяческие неприятности.

Отправив Книгочея, Травник велел отдыхать и всем остальным. Остались с ним только хозяин и Ян, они уселись втроем на поленнице, и Мотеюнас наконец-то раскурил свою трубку. У Травника, видимо, были свои причины не любить курево, во всяком случае, он неоднократно по поводу курения подшучивал над Снегирем и Молчуном, большими любителями подымить. Даже Март, по-юношески балуясь, научился затягиваться крепким самосадом Йонаса, за что получал крепкие подзатыльники от Лисовина, считавшего, что надо или курить, или ходить по лесу. Молчун курил мастерски, пуская колечки дыма изо рта, носа и даже, кажется, из ушей. Травник никогда не брал в руки трубку, но Ян почему-то был уверен, что Симеон курить умеет и неплохо разбирается в сортах и видах табака, да и любого другого горючего зелья.

– Крепок у тебя табачок, хозяин, – заметил Травник, косясь на дымящего, как вулкан, Мотеюнаса. – Того и гляди из трубки пламя повалит.

– Ныне табачок не тот, – посетовал хозяин. – Вот раньше лесовики проходили мимо, я с ними часто менялся, табак у них больно чистый, бездымный, а уж заборист – глаза лезли на лоб, особенно с непривычки.

Немного помолчали. Хозяин с простоватой деревенской хитрецой порассказал об урожае, о том, что земля не «родит», затем хмыкнул и звучно припечатал ладонь к гладкому, нагретому солнцем бревну.

– Ладно, почтенные, куда дальше путь держать будете? У меня небось сегодня не загоститесь?

– Угадал, хозяин, – усмехнулся Травник. – Пойдем дальше, по следу тех, что я вчера у тебя спрашивал.

Ян привалился к теплому ошкуренному пню, подпирающему завалившиеся дрова. Солнышко уже раскинуло лучи, неяркие, они все же припекали, и Коростель стал потихоньку задремывать.

– Понятно, – крякнул Мотеюнас. – Крепко они, видать, вам насолили.

– Что твой табак, – согласился друид.

– Они навроде наших ночных? – спросил хозяин.

– Да, наверное, похуже будут. С нашими так просто не управишься – голову можно потерять. Да и твоего топора с нами не будет.

– Дела… – посетовал Мотеюнас. – Я-то нынче же соседей предупрежу. Юза да Микалоиса, что в заимке построился недавно. Они еще ребят кликнут, мы ночных прижмем – не сунутся больше.

– Это хорошо, – поддержал Травник. – Живете вы тут все порознь, разобщены, каждый своему Чуру молится. Наверное, что-то нужно менять. Тут у вас даже солнце не в полную силу светит.

– А у вас небось другое солнце? – недоверчиво покосился Мотеюнас.

– Поярче вашего будет, – сказал Травник, и Мотеюнас вздохнул.

– У нас-то в ночных и свои есть, – тихо сказал хозяин, оглянувшись на дом. Там в окне застыло лицо мальчика, во все глаза глядящего на догорающий костер.

– Какие свои? – не понял друид.

– Родственники. Кишк вот. Я жене не говорил, но вроде бы ее отца как-то видел ночью в окне. Кто только их мучит, за какие такие грехи…

Ян осторожно приоткрыл правый глаз, прислушиваясь к разговору.

– Это твоя земля, Мотеюнас, тебе и разбираться надо со всеми вашими мерзостями, что творятся тут. Нам дальше надо идти, свою надобность исправлять.

– Оно так, – задумчиво проговорил Мотеюнас. – Я вот только слышал вечером, вы промеж собой нашу страну Подземельем называли.

– Было дело, – согласился друид. – Только это не со зла какого, без обиды. Просто из другого края мы, вот и считали, что эти земли внизу располагаются.

– А теперь? – пыхнул трубочкой Мотеюнас.

– Теперь не знаем, где выше. Всюду своя глубина.

– Точно так, – подтвердил хозяин. – Идите-ка отдохнуть, а то вот парень совсем разморился. Скажи, когда поднимать вас, хозяйка моя соберет в дорогу.

58
{"b":"6039","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Владыка Ледяного сада. Носитель судьбы
Развивающие занятия «ленивой мамы»
Краткая история времени. От большого взрыва до черных дыр
О тирании. 20 уроков XX века
Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии
Убить пересмешника
Метро 2035: Стальной остров
1984