ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ловушка архимага
Жена поневоле
Любовь и брокколи: В поисках детского аппетита
НЛП-техники для красоты, или Как за 30 дней изменить себя
Я манипулирую тобой. Методы противодействия скрытому влиянию
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Мы из Бреста. Путь на запад
Бэтмен. Ночной бродяга
Опыт «социального экстремиста»
Содержание  
A
A

Коростель отложил листок и какое-то время сидел без движения, глядя в окно. Затем встал, тяжело вздохнул и принялся собирать с постели белье. Свернув простыню, Ян уложил ее в наволочку от подушки, отворил дверь и вышел во двор. Положив белье на траву, он разжег огонь на костровом месте, где обычно сжигал мусор, и присел на пенек, который недавно специально приволок из леса вместо лавки. «Нужно навести в голове порядок», – подумал Ян. Мысли путались, он никак не мог сосредоточиться. Мелкие ветки вспыхнули, и он подсыпал хвороста. Огонь нужен был жаркий, чтобы сгорело все без остатка, а уходить далеко от дома Дудке не хотелось. Сырые валежины отдали легкий дымок, который тут же подхватил свежий утренний ветер. Коростель отодвинулся и взял с травы белье. В это время за его спиной кто-то негромко кашлянул. От неожиданности Ян вздрогнул и резко обернулся.

Перед ним за забором стоял человек в дорожной одежде лет двадцати семи – тридцати и улыбался ему. Что-то неуловимое в чертах его лица говорило о том, что родом он из каких-то других земель. Рядом у поваленного бревна стояли еще шестеро его спутников. Все были в запыленных плащах разного цвета, с походными мешками за спиной. Оружия Ян не заметил, однако оно вполне могло скрываться в складках широких плащей. Как они оказались у его подворья, Коростель не заметил.

– Просим извинить, хозяин, за столь раннее вторжение, – с веселой улыбкой сказал человек, стоящий перед Яном.

«Наверное, старший в компании», – отметил про себя Дудка.

– У нас есть к вам дело, и это очень важно.

Улыбка незнакомца обезоруживала, однако в мыслях у Яна была полная сумятица, и ему не улыбалось встречать сегодня гостей.

– Вы еще не вторглись сюда, пока не перелезли забор, а сидеть на бревне может каждый, кому заблагорассудится.

– Вы если что подумали плохое – не бойтесь, мы не разбойники какие и не грабители, – усмехнулся путник. – Те ходят по ночам и разрешения не спрашивают. Мы же люди нездешние, местные порядки и обычаи уважаем. Есть табачок добрый, может, побеседуем за трубочкой? Найдется и хлеб, и вина отыщем.

– Курить табак я не выучился, а поговорить можно. Заходите в дом, – хмуро пробормотал Ян и открыл калитку. – Разбойников я, между прочим, не боюсь, – добавил он со значением. Ответом ему была лучезарная улыбка незнакомца.

Когда путники поднялись на крыльцо, Коростель положил белый полотняный тюк в костер, дождался, когда языки пламени охватили материю, поднялся с колен и отправился в дом. Входя в комнату, где уже расположились путники, Ян не мог видеть, как пламя костра неожиданно окрасилось синим, а по языкам огня пробежало сияние. Затем оно рассыпалось трескучими искрами и померкло, только потрескивали сучья, а птицы, приумолкнувшие было, вновь вернулись к своим песням и перебранкам в ветвях деревьев. Стояло раннее утро, над рекой уже рассеялся туман.

Ян уселся на табурет, обхватив плечи руками, – это была его излюбленная поза. Гости сидели неподвижным полукругом, с ленивым интересом рассматривали его и молчали.

– Говорите, что у вас за дело, а то у меня сегодня и своих полно, – решительно заявил Ян. – По правде сказать, все это для меня немного странно, и я не знаю, как и чем помочь людям, которых я вижу первый раз в жизни.

– Дело наше простое, – сказал тот, которого Ян решил про себя считать старшим. Голос его был спокойным и уверенным, он располагал к себе, вызывал необъяснимую симпатию у собеседника, и Ян почувствовал, что он тоже начинает проникаться ею, как плащ в дождливую погоду пропитывается влагой. Однако первые слова незнакомца оказались для Яна полной неожиданностью, так что он еле сумел сдержать изумленное восклицание.

– Мы ищем человека, пожилого, в плаще, с лошадью. Скорее всего он серьезно ранен, поэтому найти его нужно быстро, пока он еще жив.

В эту секунду выражение лица старшего на мгновение изменилось, словно он не сумел совладать с собой, но в последующий момент незнакомец восстановил над собой контроль, только в углу рта появилась маленькая резкая морщинка.

– Пусть это тебя не удивляет. Мы знаем, что он был здесь. Скорее всего ночью. Мы ищем его, потому что он нам очень нужен. Поэтому просим у тебя помощи.

– Вы идете по следу? – усмехнулся Коростель.

– Можно сказать и так, но это – совсем не то, о чем ты думаешь, – ответил гость, пристально посмотрев на Яна, словно пытаясь прочитать его мысли. – Он был у тебя, и ты это не можешь отрицать.

– Я пока еще ничего не сказал, – промолвил Ян.

– Ты молчишь, и этим уже все сказано. Он говорил тебе, что его могут искать? Расскажи мне, и тебе станет легче.

– С чего ты взял, что мне тяжело?

– У тебя круги под глазами. У забора следы копыт. Свежие. Мы видели, как ты утром сжигал постельное белье. Он умер?

Ян молчал. Ему вдруг почему-то захотелось все рассказать этим людям, переложить на кого-то хоть часть этой тяжелой, изматывающей ночи, которая, похоже, не хотела заканчиваться просто так.

– Он умер?

– Да.

– Где он сейчас? Ты уже похоронил его?

Ян молчал.

Его собеседник встал. Оглядел комнату. Отдернул занавеску.

– Как тебя зовут?

– Имя – Ян, а зовут Коростелем.

– Ну, смотри, Ян Коростель, я тебе кое-что покажу.

Старшина путников подошел к окну и коснулся рукой пучка засохшей душицы. Несколько секунд он стоял неподвижно, положив руку на траву. Затем Ян услышал тихий мелодичный звон, словно кто-то тронул гирлянду серебристых колокольчиков. Трава шевельнулась, и листочки вдруг стали наливаться зеленью, цветом, они буквально медленно оживали перед пораженным Яном. В комнате явственно запахло утренней свежестью, влагой, и Дудке показалось, что так может пахнуть туман, если он хоть где-то в мире обладает каким-нибудь запахом. Спустя минуту аромат выветрился и исчез, а на окне теперь висел пучок свежей травы с клейкими ярко-зелеными и глянцевыми листочками. Человек убрал руку, повернулся к Коростелю и улыбнулся ему открытой детской улыбкой, как будто все происшедшее было неожиданным и для него самого.

– Как твое имя? – выдохнул Ян. – Ты…

– Травник? – закончил за него человек полувопросительно-полуутвердительно. Дудка стоял, все еще раскрыв рот от удивления, затем он несколько раз машинально кивнул, глядя во все глаза на чудодея.

– Иногда меня до сих пор еще так называют, а раньше называли чаще, – улыбнулся тот, и его улыбка теперь была улыбкой мудрого старого человека, немало повидавшего на своем веку. – Но ты можешь называть меня так, если тебе нравится.

– Старик сказал… он велел рассказать обо всем, что с ним случилось, человеку по имени Травник, – пробормотал Ян. Он не сказал о записке, сам не зная почему.

При этих словах спутники Травника обменялись тихими репликами на незнакомом Яну наречии.

– Я тебя слушаю и очень рад, что ты наконец поверил, – одобрительно кивнул старшина. – Но сначала позволь представить моих спутников.

Он стал по очереди называть имена, и каждый из его спутников встал и пожал Яну руку.

– А теперь рассказывай. Думаю, после твоих слов многое прояснится, – сказал Травник и присел перед Коростелем с выражением живейшего интереса на лице.

И Ян рассказал обо всем, что с ним случилось в ту ночь, рассказал человеку по имени Травник, который со своими людьми разыскивал старика уже много дней. Они слушали внимательно, не перебивая, изредка обмениваясь взглядами или короткими репликами. Посреди рассказа старшина переглянулся с одним из своих, тем, что был постарше, и тот встал, вышел во двор, обошел вокруг дома. Ян говорил и все время слышал его тихие шаги под окном.

– Так ты его и оставил там, в лесу, – задумчиво проговорил Травник, будто отвечая самому себе на какой-то вопрос.

«Сейчас мне уже трудно поверить в это», – подумал Ян и вслух добавил:

– Я почему-то не чувствовал себя. Тело было какое-то непослушное, будто не мое. Словно чья-то воля двигала мной, чей-то умысел. Все размылось перед глазами: ночь, туман, конь бредет по траве. Это как смотришь сон и никак не можешь проснуться, выбраться из него.

6
{"b":"6039","o":1}