ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Окаянный
Музыка ветра
П. Ш. #Новая жизнь. Обратного пути уже не будет!
Илон Маск: изобретатель будущего
Народный бизнес. Как быстро открыть свое дело и сразу начать зарабатывать
Мужчины на моей кушетке
#Карта Иоко
Принца нет, я за него!
Шепот
Содержание  
A
A

«О чем это я? – вдруг подумал Ян и даже остановился от неожиданности. Улица привела его на рыночную площадь, от которой до постоялого двора, где остановился отряд Травника, было уже рукой подать. – Вроде и весна уже отгорела, не так будоражит кровь, а ты, похоже, брат, не можешь забыть эту девчонку? Но ты ведь даже не думал о ней вчера, не думал и не вспоминал! Что же изменилось сегодня, за один день, даже не день – один вечер? Ты что, может быть, влюбился? А может, если честнее, – ты просто устал, вымотался от того страха и смятения, в котором ты пребываешь уже давно, идя с друидами, самыми близкими сейчас для тебя людьми на свете? И тебя потянуло к домашнему теплу, свету свечей за окном, блинчикам да чаю с вареньем? Остынь, приятель, проспись, и завтра ты все будешь воспринимать совсем по-другому, спокойнее, взвешеннее, без этого оглушительного сердцебиения, которое уже целый час не можешь умерить в своей груди…» Ян огляделся в сгустившейся темноте и решительно направился к стоящему поблизости фонтанчику с питьевой водой. Он склонился над тоненькой струйкой воды, которая едва теплилась, неслышно выбиваясь чахлым ручейком в широкую и круглую каменную чашу, и стал пить, пока у него не заломило зубы от холода, потому что вода, несмотря на теплый летний вечер, была холодной и даже студеной, как в горном роднике. Потом, решившись, он сложил лодочкой ладони, набрал воды побольше и плеснул себе на лицо, шею, грудь. Он ожидал, что холодная влага отрезвит и охладит его, но и она не принесла ожидаемого облегчения. Ян еще не знал, что нет иных средств от сердечного томления, чем работа и дорога, долгие и изнурительные, вбирающие в себя все твое существо. Однако вода освежила его, и, смыв пот и придорожную пыль, которой в выходные дни на улицах и бульварах даже такого ухоженного города, как Юра, скапливалось немало, Ян поспешил на постоялый двор, где, он был уверен, его уже заждались спутники.

Встретивший его в дверях Травник как-то рассеянно указал ему в глубь комнаты, проходи, мол, а сам еще некоторое время стоял в раскрытых дверях, вглядываясь в ночную темноту, окутавшую рыночную площадь. Он был в комнате один, и это удивило Яна.

– А где все остальные? – спросил он, с улыбкой потянувшись к кувшину с квасом, стоявшему на столе. Однако улыбка сразу стерлась с лица Коростеля, когда он увидел озабоченное лицо друида. – Что-нибудь случилось? Куда все подевались?

Травник некоторое время молчал, перекладывая в один из своих заветных мешочков какие-то серые и коричневые семена, горкой лежащие перед ним.

– Пока нет. А ты где был, Ян?

Ян замялся. Только теперь он понял, что основательно припозднился, хотя, с другой стороны, свое дело он выполнил: продукты были куплены, а поутру еще ожидались и гостинцы от Паукштисов.

– Я встретил в городе земляка, он тут торгует мясом. Пригласил в гости. Ты разве не слышал, когда я уходил?

– Видно, крепко спал, – кивнул Травник. – А ведь кто-то обещал разбудить, когда проснется?

– Пожалел, – улыбнулся Ян. – Уж больно ты сладко храпел, и потом уговорились же сегодня отдыхать в городе!

– Верно, – согласился друид. – И как в гостях – понравилось?

– Здорово, – с жаром начал Коростель и вдруг осекся, чувствуя, что его щеки и шею начинает заливать предательская краска смущения. – А где все-таки остальные, Симеон?

– Прежде ответь мне, откуда ты знаком с правнучкой Верховной Друидессы Круга всей Балтии и Полянии? – пристально глядя Коростелю в глаза, спросил Травник.

– Какой такой Друидессы? – опешил Коростель.

– Той, что была найдена мертвой несколько лет назад в полянской деревне, в которую она неизвестно зачем заехала одна, – пояснил друид, машинально раскладывая семена по цвету и величине.

– Я не понимаю, о ком ты говоришь, – быстро-быстро замотал головой Ян, как он всегда делал, когда попадал в какие-нибудь недоразумения.

– Я говорю о ее правнучке, девушке по имени Эгле, которая всегда носит с собой большого черного ужа с серебряным ошейником, – с нажимом добавил Травник, но тут же его голос смягчился. – Вы ведь знакомы, верно?

– Верно, – удивленно протянул Ян. – Только я не знал, что она – правнучка самой… этой друидессы. Мы случайно встретились в лесу, на меня ни с того ни с сего напал уж, а тут она из кустов. Вот так и разговорились… А что, вы ее все знаете?

– Будет лучше, если ты будешь мне все же рассказывать о своих встречах с необычными людьми в необычных обстоятельствах, даже если это и симпатичные девушки, – усмехнулся Симеон. – Разумеется, не со всеми, а только умеющими насылать дождь, ветер или маленькое землетрясение.

– А она, эта Эгле, она что – умеет все это… насылать?

Вид у Яна был настолько пораженный, что друид улыбнулся и похлопал его по плечу.

– Не все, конечно… С другой стороны, мы и сами не знаем ее способностей, хотя, думаю, прабабка научила ее многому…

– А откуда ты знаешь, что я с ней знаком? – спросил Ян, подозрительно глядя на друида.

– Успокойся, Ян, никто за тобой не подглядывает. Просто Эгле здесь побывала.

– Она искала меня? – сухо осведомился Ян.

– И тебя тоже, хотя и мне есть о чем поговорить с этой девицей, – заметил Травник. – Они пришли с рынка вместе с Мартом и рассказали, как повстречались, а ты их бросил. Между прочим, их связывает, если ты заметил, старая дружба.

– Во-первых, я их не бросил, а просто оставил вдвоем, потому что заметил, что их связывает, как ты правильно сказал, Симеон, старая дружба. И это уже будет во-вторых. Я с Эгле виделся два раза в жизни, и неизвестно, будет ли еще третий раз.

– Не кипятись, Ян, – примирительно молвил друид. – Им действительно есть о чем поговорить с глазу на глаз, поэтому я и отправил их вместе, да и спокойнее будет за каждого.

– Куда же ты их отправил? – поинтересовался Коростель. – И почему я не вижу Снегиря, Молчуна, Книгочея? Они что, тоже в гостях?

– В том-то и дело, что нет, – терпеливо пояснил Травник. – Патрик, Казимир и Йонас должны были вернуться еще три часа назад. Нам нужно было еще кое-кого в этом городе навестить. Но их нет до сих пор. Потому-то я и отправил на их розыски Збышека и Эгле. Честно говоря, мы уже и о тебе начали беспокоиться…

– Может, припозднились, – предположил Коростель. Мирная атмосфера этого шумного и яркого города совершенно не предполагала каких-то тревог или волнений. – Книгочей ведь собирался потянуть их всех в библиотеку смотреть какие-то старинные книжки.

– Я там уже побывал, – ответил Травник. – Два часа назад мне сказал библиотечный служка, что они все трое там были днем, но потом очень быстро собрались и ушли. Кроме того, ни Снегирь, ни тем более Патрик не имеют дурной привычки опаздывать. Поэтому я отправил Марта с Эгле искать их, а сам вернулся ждать тебя. Как видишь, теперь одной головной болью меньше, но чем дольше их нет, тем больше я начинаю тревожиться.

Ян встал из-за стола, прошелся по комнате и зачем-то выглянул в окно. Все это время друид спокойно сидел, продолжая сортировать семена. Наконец Коростель снова уселся на стул и отхлебнул квасу. Через рыночную площадь прошел какой-то припозднившийся путник, и в темноте отчетливо прозвучали его шаги, звучно цокающие стальными подковами. Где-то в вышине изредка проносились с криками невидимые стрижи, а на дереве в густой кроне затянул свою бесконечную ночную песню кузнечик. Травник и Коростель переглянулись и одновременно поднялись из-за стола.

– Нужно оставить записку на случай… если они вернутся, – неуверенно проговорил Коростель, и непонятно было, кого он имел в виду – Збышека с Эгле или пропавшую троицу.

Травник пожал плечами.

– Мы это почувствуем, – просто сказал он, и Ян удивленно поднял брови, услышав из уст друида объединяющее «мы». Коростель уже свыкся с тем, что он делил с друидами все тяготы и неудобства долгого пути, но Травник впервые сказал «мы», говоря о чувствах, не подвластных простым смертным. Ян уже не раз убеждался, как удивительно верно ощущают друиды друг друга на расстоянии в лесу, в поле, у рек, но эти чувства слабнут и сходят на нет под землей, в городах, в горах, везде, где есть холодный камень, в котором нет жизни дереву и траве.

80
{"b":"6039","o":1}