ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Два дня в апреле
Селфи человека-невидимки
Дорога Теней
Украина.точка.ru
Мата Хари. Раздеться, чтобы выжить
Хищник
Битва за Скандию
Стокгольм delete
Свободна от обязательств

— Ну типа.

— Не пизди.

— На военной кафедре был.

— Салага.

На мокром асфальте валялся труп маленького мужичка. На нем был почти чистый костюм-тройка, и это не вязалось с небритым бордовым лицом в кровоподтеках. Похоже он прыгнул из окна и лежал здесь уже давно, потому что запах был особенно гнусный. Люди обтекали труп со всех сторон.

— Смотри. — кивнул Олег и пошевелил ноздрями, — Три дня лежит, щетиной оброс. Нормально за три дня психануть? А еще мужик. Это не человек, блядь, это скотина на хуй.

Олег сплюнул и пошел было дальше, но тут я не выдержал.

— Слушай, зачем ты застрелил женщину с ребенком?

Олег остановился и внимательно посмотрел на меня.

— Коля, ты скотина, блядь, или человек на хуй? Ты ничего не понял?

— Чего тут понимать. — буркнул я, — Она может жить хотела, а ты ее…

— Сколько она хотела жить? Восемь часов?

— А хоть бы и восемь, это ее право!

— А нехуй было орать.

— А это ее право орать!

— А у меня тоже право.

— Какое право?

— Что мне все по хую, вот такое и право. — Олег достал из кармана мою бутылку, сделал большой глоток и протянул мне. Я тоже глотнул.

— Нет у тебя никакого права.

— Пошли, говорю, чего вонью дышать. — Олег снова двинулся вперед и свернул в замусоренный переулок. Я поплелся следом.

В этом переулке народу было меньше, зато и пробираться было труднее — переулок был покрыт толстым слоем грязи и мусора. Его не убирали уже месяца три.

— Ты этот, блядь… Юрист что ли? — произнес Олег, не оборачиваясь.

— Юрист. Пятый курс…

— Я смотрю, права качать горазд. А в армии ни хуя не служил. А там бы тебя живо научили, что право, блядь, одно, понял? Делай что тебе можно, а что нельзя — ни хуя не делай. Или делай, но не светись. Вопросы есть?

— Есть. Чего теперь, все можно по-твоему? И убивать значит можно, да? И мучать и калечить?

— А почему нет?

— Чего же ты тогда меня не убил?

— А на хуй?

— А чего я тебя не убил?

— А ты не умеешь. Посмотри на себя — щенок еще.

«Вот сука!» — подумал я, но вслух ничего не сказал. Какое-то время мы молчали. Потом Олег спросил:

— Сам-то давно понял что пиздец пришел?

— Сейчас скажу… Года полтора назад. Когда доцент Саливаров отчитал половину лекции, потом махнул рукой и сказал, что больше лекции не нужны, и он всем желает хорошо провести оставшееся время. И сам в Германию уехал, кто-то у него там был очевидно.

— Очевидно. — передразнил Олег, — Отец профессор небось?

— Нет.

— Не пизди.

— Не профессор. Он доцент. Юрист. И мать юрист.

— А давно у вас в городе деньги кончились?

— Ну как сказать… Месяца два назад вдруг дико подорожали рестораны, бани, алкоголь всякий, проституток расплодилось… Потом начался обмен — все меняли на водку и наркотики. А проститутки исчезли. Потому что женщины и без того стали вести себя это… свободнее. Но деньги еще ходили. Особенно доллары.

— В Москве уже полгода бардак творится. Хорошо хоть жратвы везде навалом и бесплатно. А телефоны и электричество у вас когда отрубились?

— Когда я улетал, все работало.

— Пиздец какой-то. Вот, блядь, дисциплина! Жить и радоваться. Хули тебя в Москву потянуло?

— Посмотреть хотел… Я всегда мечтал в Москве побывать. И поехал-то рано — за месяц. Прожил тут недельку, билеты у меня были обратные. На самолет. И вдруг раз — самолеты не летят, поезда не идут, машин нет…

— А ты как думал? Привык чтоб тебя возили на своем горбу?

— Так за деньги же!

— Да, блядь, на хуй они кому нужны твои деньги? Полный карман денег тащишь, а ты иди купи чего-нибудь, а?

Я на ходу засунул руку в карман и вынул пачку долларов. Разорвал резинку и швырнул вперед. Бумажки веером разлетелись по высыхающему асфальту. Ветер тут же подхватил их и с ревом унес вперед. Олег покосился на меня через плечо.

— Артист, блядь. Этот, блядь, как его. Хули выебываешься? Довыебывался уже и все равно выебываешься. Вот главные деньги среди этого говнища… — он похлопал по кобуре пистолета. — Понял? Все что хочешь куплю. Как я у тебя бутылку купил.

— А билет до Екатеринбурга мне купишь?

— Ну теперь конечно хуй. Потому что их нет, понял? А раньше бы купил как не хер делать. И поехал бы ты жариться к мамке с папкой. К доцентам.

Некоторое время мы шли молча — Олег впереди, я сзади.

— А ты в нее сразу поверил? — спросил я.

— Не понял.

— Ну в Блуждающую звезду. Когда первый раз доклад Штудельта был опубликован в газетах, я не поверил. И когда верующие стали про конец света кричать, тоже не поверил. И когда первая волна паники поднялась — тоже не верил. А вот когда доцент Саливаров… я хорошо запомнил этот момент, такая тишина настала в аудитории, что…

— Я сразу поверил. — перебил Олег. — Башку надо иметь на плечах. Так вот, входит майор Лухой. А мы смотрим — тоже пьяный в жопу. Просто в полную жопень. Разинул ебальник, мы думали — пиздец. А он так — водка есть? И падает на стол! Тут прапор — р-раз из комнаты! Прибегает с литром и ставит. Наливает Лухому стакан до краев — тот хуяк, выпил. А мы ему еще стакан — он хуяк, выпил — и вконец убился, падает на пол. А прапор как заржет, мы ржем, ну просто пиздец. А Тимур, сука, так подмигивает — давай ему ебальник нитрокраской распишем? У нас в каптерке нитрокраски до хуя было финской. Прапор, бля, хоть пьяный, а насторожился и по-тихому съебался. А мы, как два мудака, берем нитрокраску и расхуяриваем Лухому ебальник под не еби боже. Лицо — синее, нос — зеленый, вокруг глаз — круги, блядь, красные, просто хоть растяни за щеки и кидай на хуй в небо вместо радуги… уй, блядь! — Олег оступился и чуть не упал в серебристо-синюю лужу.

— Куда мы идем? — спросил я.

— Куда… За бабами. Ебал баб хоть раз?

— Ебал.

— Не пизди.

— Не пиздю. Не пизжу я.

— И много выебал?

— Ну так, бывало…

— А я до армии никого не ебал. Пиздил всем что ебал, а сам не ебал. А в армии ебал один раз. Нас с Тимуром на пилу послали, ну и еще двух салаг. Нормальные пацаны были. И ни хуя мы за день не успели, а на ночь кинули нас под деревней на сеновал, даже, блядь, не кормили ни хуя. А тут к нам местные бабищи пришли сами на хуй. Штук семь. У них там в селе какая-то ебанная свадьба была, все пьяные в жопу. Местные парни пьяные в жопу, а тут они услышали что солдаты приехали. Прикинь, бля? Мы их всю ночь ебали. А утром местное пацанье пришло, толпа, блядь, человек пятнадцать демонов. И таких они пиздянок нам раскрутили… Я еще ничего отделался, только башку разбили. Тимуру эту… ключицу сломали. А салаге одному вобще почки отбили на хуй. Он три дня кровью ссал, потом падать начал, понял, да? Нас в медсанчасть забрали. А потом в госпиталь. А мы их не запиздили ни хуя не одного, чего мы можем когда их пятнадцать? А после армии я много ебал.

Палило с каждой минутой все сильнее, идти по такому пеклу было невозможно. Народу на улицах становилось все меньше. Олег бросил на асфальт форменную куртку и остался в майке. Мы старались идти в тени домов, перебегая яркие промежутки.

— Ну все, пришли. Я заебался. — сказал Олег. — Смотри, здесь уже никого нет. Куда все попрятались?

— Процентов тридцать по домам сидит, процентов тридцать в метро забились, остальные в церквях.

— Не умничай. Вон баба идет.

Прямо на нас, прикрыв голову от зноя полотенцем, торопливо шла девушка в белой майке и джинсах.

— Стоп. — сказал Олег и схватил ее за руку.

— Вы что? Вы кто? — дернулась девушка.

— Куда идешь? Пойдем с нами.

— К матери иду… — тихо заговорила она, словно поняв все и пытаясь его убаюкать, — Они в разводе, я полночи у отца сидела, а до рассвета к матери. А он не может, у него своя семья, а мать у меня с характером. И в церковь тоже не пошла. А у меня парень в церковь ушел, он не может без Господа, а я без матери не могу. И ни туда не могу, ни сюда. А тут иду и никого кругом нет, почему никого нет на улицах?

2
{"b":"604","o":1}