ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Черное пламя над Степью
Поющая для дракона. Между двух огней
Иллюзия греха. Поддельный Рай
Академия черного дракона. Ставка на ведьму
Сила воли. Как развить и укрепить
Лес тысячи фонариков
Поденка
Игра престолов
Пистолеты для двоих (сборник)
Содержание  
A
A

– Вышло-то все случайно. Лес этот я знаю, глядь – безвинного парня порешить хотят! Ну, сами посудите, как тут не вмешаться? Я ведь прежде, и то сказать, в военном деле подвизался и охоч был до него, да только хворь подхватил, лихоманку. Да такую злую, что как начну кашлять – право слово, не продохнуть. А с этим делом на воинской службе, да еще и на моей, никуда не податься – пропадешь.

– Таинник что ли? – покосился Март.

– И то можно сказать, – хитро улыбнулся Гуннар. – Был я по хозяйственной части – бивуаки там, жилье, продукты всякие опять же. А это дело, я вам скажу, похлеще будет самой что на есть разведки. Только и успевай нос по ветру держать – как бы соседи не обскакали, не заняли места потеплее да посытнее. А у меня проворность ног уже стала не та, да и кашель мой распознавали маркитанты с других отрядов за десять полетов стрелы, потому шли по следу да обгоняли, занимали тепленькие места. Вот и пришлось уйти в негоцианты – удача стала изменять, а дружинники – роптать, что хуже всех их устраиваю, да и пожрать частенько получалось не густо.

– Как же ты со своим кашлем-то подкрадываешься, что тебя матерый убийца не чует?

– Ну, если бы я знал, что он – матерый, может, еще и не подошел бы, – искренне заявил Гуннар. – Я-то думал – так, рыбаки балуют, аль наказать хотят ворюгу какого-нибудь. В их дела я не встреваю – голову можно потерять. А тут гляжу – парню смерть приходит, ну, думаю, нет, не бывать тому на моем острове. Надавал по башке, да и прогнал взашей.

– Неужто отпустил? – вздыбился Март.

– А что ж, убивать, что ли, было? – по-крестьянски искренне удивился Гуннар. – Я ведь ни с кем не воюю – ни с вами, ни с вашими недругами.

– Ничего себе «не воюю», – подал голос доселе молчавший Ян. – Ты играючись справился с одним злыднем, а другой ушел и едва нас всех не перебил. Не верю чего-то я, что ты купец – больно уж ловок.

– Так ведь никому и не потребно столько ловкости, нежели купцу или акробату, – почесал в затылке Гуннар. – Так и крутимся, как шустрая белка в деревянном колесе: и вылезти вольны, да только сами себя, добровольно толкаем снова и снова в эту круговерть.

– Ну, хватит, – звучно припечатал ладонь к столу Травник. – Будь ты хоть самим королем купцов, но скажи на милость – зачем ты отпустил убийцу?

– А вот это уже мое дело, друид! – жестко сказал Гуннар, и желваки на его скулах решительно шевельнулись раз, и другой, и третий.

– Ты и о нас знаешь? – недобро усмехнулся Март. – Откуда бы это?

– На лицах у вас написано, – с вызовом ответил Гуннар. – А об остальном лес рассказал.

– Лес или кто-то, кто живет в этом лесу? – напирал Збышек.

– И хорошо разбирается в одеждах и обычаях людей? – заметил Травник.

– Добавь сюда еще магию и искусство наложения иллюзий, – выдержал направленные на него три гневных взгляда Гуннар. Эгле пока предпочитала отмалчиваться.

– Ты читаешь следы магических искусств? – недоверчиво спросил Травник.

– Нет, – нехотя ответил Гуннар, словно он был недоволен тем, что случайно сболтнул лишнего. – Так, один мой знакомый…

– А я думал, что Остров Колдун необитаем! – выкинул пробный шар Коростель.

– Я прежде тоже так думал, – невесело согласился Гуннар. – Но потом я обнаружил здесь еще одного обитателя, если можно так выразиться. Сначала мы с ним немного повздорили, но потом потихонечку нашли общий язык.

– Это человек? – поинтересовался Травник.

– Нет, конечно, – покачал головой Гуннар. – Люди не любят этот остров. Его зовут… Хрум. Во всяком случае, я его так называю.

– И кто же он, этот твой Хрум? – поджала прелестные губки Эгле. – Упырь? Вурдалак? Или же просто гуль? Больше на этом острове есть нечего!

Гуннар с сожалением глянул на девушку.

– На этом острове есть чего поесть, юное создание, – назидательно заметил он. – Здесь может прокормиться целая дружина голодных полян или мазуров, если только они не лентяи и не предпочитают жить на всем готовом, что им припасли более рачительные хозяева.

Друиды смущенно переглянулись – они сразу поняли, куда ветер дует.

– Мы действительно воспользовались твоими припасами, Гуннар, – сказал Травник. – Ведь у твоей избушки и впрямь был весьма нежилой вид, и мы решили, что она заброшена. К тому же, кто рискнет селиться в Избушке Предателя?

– Действительно, – улыбнулся Гуннар. – Только друиды да я.

– Или ее хозяин, – проворчал Збышек, но его никто не услышал, или же никто не захотел подать виду.

– Ты говорил о существе по имени Хрум, которое умеет читать магию леса, – напомнил Травник.

– Да-да, он умеет. Он все умеет, господа друиды. Если только захочет. Он – скальный фэйри, из Подземного народа.

– Гном? На острове? – недоверчиво протянул Збышек.

– Не гном, – вновь покачал головой хозяин избушки. – Кобольд.

Часа через три они вышли на светлую опушку, кое-где тронутую следами старинной гари. То ли здесь когда-то жгли костры, то ли, что было более вероятным, тут пытался зародиться лесной пожар – у одного из огромных дубов торчал высокий обугленный сук, какие остаются после прямого удара молнии. Гуннар удивительно тихо и ходко продвигался в лесу – как и подобает негоцианту, с улыбкой подумал Ян, которому после вчерашних треволнений так далеко ходить бы не стоило. Где-то слышался тихий ритмичный шум – море было совсем рядом. Однако дорогу к берегу друидам преграждала сплошная толща высоких древес и серого камня. Именно здесь, по словам Гуннара, где-то и должна была находиться неприметная маленькая пещерка, подобная глубокому гроту, вытесанному в скале совсем неподалеку от места, где шипел пенный прибой. Повсюду вздымались острые вершины утесов, места были суровые, глухие и какие-то совсем уж безрадостные.

Гуннар пробежался мимо одной из скал, легко вскочил на обломок утеса, огляделся. Кругом был только сплошной серый камень, кое-где поросший бурыми лишайниками, плотными из-за близости моря.

– Он где-то здесь, если только на нашу беду уже не спит.

Лицо хозяина избушки было сосредоточено, он внимательно всматривался в сплошную сеть трещин, покрывавшую скалы.

– А разве ты не знаешь входа в его дом? – Эгле отвела рукой непослушную прядь волос, с которой заигрывал легкий шаловливый ветерок.

– Кобольды частенько норовят сменить секретные заклятия, которые открывают двери в их гроты и пещеры, – ответил Гуннар. – Сегодня дверь здесь, а завтра она может быть совсем в другом месте и даже в другой скале. Что ж, придется звать. Только бы он не завалился спать, старый чертяка Хрум!

Хозяин избушки обернулся к Эгле и подмигнул ей.

– Давай, девочка, пой – теперь настала твоя очередь.

– А как же ты находишь своего кобольда без меня? – иронически прищурилась Эгле.

– Обычно когда он не спит, Хрум находит меня сам.

– А когда спит? – спросила Эгле.

– Тогда его лучше не беспокоить, – задумчиво ответил Гуннар. – Но делать нечего – будем будить. Пой так, как ты пела вчера, возле моего дома. Это его разбудит, я знаю.

Пока девушка готовилась пустить в ход свою странную магию, сотканную из необычных звуков и глотков тишины, угловатое и лохматое черное существо в пещере прислушивалось сквозь толщу скалы к тому, что наверху затевают люди. Оно тихо поскрипывало крепкими зубами и смотрело, закатив глаза, в сплошную стену камня над головой. Кобольд чуял носителей магии, и это ему не нравилось. Правда, здесь была совсем не та ворожба, которая изредка исходила из северной части острова, из тех скал, которые кобольд стремился всегда обойти далеко стороной. Благо остров был велик, и на нем вполне можно было ужиться всем. Подсознательно кобольд чувствовал, что носители магии, для чего-то расположившиеся прямо у него над головой, не представляют для него серьезной опасности. Но он был готов самоотверженно защищать свой дом в случае любого посягательства на его темный и сырой покой.

Одного из тех, кто стоял сейчас на поверхности, кобольд знал. На самом деле кобольд видел этого человека гораздо глубже, чем тот мог подозревать, но фэйри не любил проявлять излишнюю осведомленность, держа знания, как хомяк за щекой – впрок. Но то, что он знал этого человека, сейчас для кобольда не значило ровным счетом ничего. Кобольд не доверял никому. А человеку – в особенности.

37
{"b":"6040","o":1}