ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Потому что ты не можешь здесь быть, – проговорил Снегирь и открыл глаза. Несколько мгновений он смотрел на Коростеля, потом вновь усмехнулся и покачал головой. – Просто не можешь, вот и все. Уходи.

– Но мне тоже это кажется! – Ян в отчаянии вцепился друиду в ногу. Старик издал тихий сдавленный звук, но не сдвинулся с места. – Понимаешь, Снегирь, мне кажется, что ты мне сейчас снишься.

– Тогда скорей просыпайся и чеши отсюда, – презрительно проговорил пленный друид.

Ян непонятно почему обрадовался его голосу – в нем было столько непреклонности и неприятия очередной колдовской штучки его мучителей, что Коростель даже засомневался – а сон ли это?

– Может быть, это и сон, друид, – неожиданно заговорил Колдун, – но это действительно твой приятель. У нас нет никакого желания устраивать вам тут трогательные свидания, поэтому выслушай хорошенько, бедолага, что тебе наговорит этот парень, и намотай на ус. Или что там у тебя еще осталось целого?

И он несколько раз противно хохотнул, так что Коростелю захотелось вбить ему в глотку весь его смех вместе с зубами и языком. Но он взял себя в руки и вновь тронул колено Снегиря.

– Снегирь! Ты, пожалуйста, не думай сейчас, отчего да как, а просто выслушай меня. Выслушай – и поверь. Мы на острове – Травник, Март, Эгле и я. Мы пришли за тобой, и мы знаем, чего хотят от тебя зорзы. Я не знаю, как я тут оказался, может быть, я сплю и вижу тебя во сне, и ты тоже, но ведь это ничего не меняет, верно?

Снегирь с минуту молчал. Потом задумчиво проговорил:

– Ничего не меняет, это точно. Ведь, я полагаю, устроить штурм и выкурить отсюда этих нелюдей вы не можете, верно?

– Мы не знаем, где вход сюда, – Коростель оглянулся на Колдуна, но тот только саркастически улыбался. – Но мы отыскали вход в другое место… И нашли там Патрика.

– Я знаю, – губы Снегиря плотно сжались. – И мы еще посчитаемся. Только это будет уже не во сне.

– Ты все сказал, смертный? – Старик впервые выказал нетерпение.

– Еще нет, – поспешно ответил Коростель. – Казимир! Слушай меня внимательно и постарайся понять, что я тебе скажу. Что я хочу тебе сказать, – повторил Ян с легким нажимом на слово «хочу». Помедлив, Снегирь кивнул в знак согласия.

– Можешь говорить громче, Ян, я тоже не против тебя послушать, – раздался от дверей негромкий ироничный голос, и в комнату вошел Птицелов. Он кивнул Коростелю как старому знакомому и посоветовал:

– Возьми стул, парень, в ногах, как говорится, правды нет.

Ян окинул взглядом комнату и схватил стоящую рядом табуретку, всю заляпанную разноцветными пятнами красок. Все это время Снегирь внимательно наблюдал за Коростелем и несколько раз украдкой попытался дотянуться ущипнуть себя за ляжку связанной рукой.

– Я должен тебе это сказать, Казимир, – начал Ян. – Мы знаем, что зорзам ты нужен как проводник.

– Я тоже догадался, – сказал Снегирь. – И почти догадался – куда. Это что – ад, преисподняя или деревня Кульбишки? Там нас с Патриком как-то едва не отравили прокисшим пивом…

– Должен заметить, друид, – вмешался Птицелов, лениво поигрывая пуговицей на рубашке, – что у тебя не так много времени на пустые разглагольствования. А если ты и после встречи с этим молодым человеком будешь таким же несговорчивым, как и раньше, то времени у тебя не останется вообще. Так, пустяки на прощание и последнее слово.

– В таком случае можешь начинать, людоед, – безразличным тоном заявил Снегирь. У Казимира всегда было отменное чутье на ситуации, когда в нем нуждались, а теперь был явно еще тот случай. К чести и выдержке Птицелова, он не вспылил, а лишь равнодушно пожал плечами, красноречиво взглянув на песочные часы возле связанного друида.

– Казимир, помолчи немного, умоляю тебя, и выслушай меня, – чуть не закричал на него Ян, боясь, что терпению зорзов придет конец. А тогда он не сможет выполнить то, что задумал, когда до того, чтобы снова попытаться обрести надежду, оставался всего один крохотный шажок.

– Ладно, – прошептал Снегирь. – Кто бы ты ни был – мальчишка ли Ян, оборотень или другой какой призрак, – говори, я тебя слушаю.

– Только не перебивай, – дрожащим голосом пролепетал Ян, – только, пожалуйста, меня не перебивай, что бы ты ни услышал.

– Хорошо, – посерьезневшим голосом обещал Снегирь. – Валяй, малыш. И учти: сон, наведенный Патриком, я видел. Ты о нем хочешь мне рассказать?

Это было для Яна новостью. Значит, Травник был прав?! Ну, что ж, тем больше у него сейчас останется времени, чтобы донести главное.

– Они нашли путь в Посмертие. Я видел во сне, что эту дорогу выследила птица, которую посылал их Лекарь. Теперь ты не нужен им как проводник. Они и сами найдут путь.

– Интересно бы знать, откуда ты это знаешь, парень? – У Птицелова был очень заинтересованный вид, он был без малого поражен таким началом.

– Я видел это во сне, – сухо ответил Ян, не желая вдаваться в подробности.

– Забавно, – прокомментировал зорз. – Хотел бы я знать, где можно видеть такие сны!

– На острове, в лесу, – наивно сказал Ян, но Птицелов не стал его больше перебивать и знаком велел продолжать, одновременно указав на часы – в них из одной чаши посыпался песок.

– Ты должен сделать все, что они от тебя хотят, Казимир, – стараясь придать своему голосу как можно больше убедительности, начал Ян. – Твои жертвы больше не нужны. Они и так до всего добрались.

– Еще не добрались, – покачал головой Снегирь. – Им нужно время для обряда, который поможет им совершить Переход. Здесь замешана Магия Цветов, так и передай Симеону, если вырвешься. Помнишь, что сказал о них Шедув?

«Я помню», – подумал Коростель, глядя на изможденное лицо некогда цветущего толстячка.

«Я теперь часто об этом размышляю. Шедув тогда, на мосту сказал: у них другие цвета. Да, другие цвета и другие времена. Они пришли все изменить. У них нет того, что люди именуют Добром и Злом, у них что-то свое… Это – третий Мир.

Но Шедув еще сказал: иногда проще разрушить шаткий мостик между ненужными тебе берегами. Помнит ли это Снегирь? Боже, пусть он вспомнит…».

– Я помню все, что он сказал тогда, и все, что он сказал после, – многозначительно сказал Коростель, надеясь, что Птицелов не придаст значения этим его словам.

– Им нужно, чтобы я изменил свою сущность, – негромко проговорил друид. – Тогда они сдвинут время, если только я правильно понял, что мне хотел передать несчастный Патрик. А для этого я должен полностью отдаться в их власть. И телом, и душой.

– Я понимаю, – вздохнул Ян. – Но может, сейчас это для тебя единственный путь, чтобы выжить? Может, это единственный путь и для нас всех? На острове уже давно стоит осень… Ты понимаешь, что это значит?

– То, что они используют меня и без моего… согласия? – чуть не задохнулся от злости Снегирь. – Может быть… Но я борюсь, и я еще держусь. И сдерживаю их из последних сил. Иначе эти пауки давно бы уже попросту придушили доброго Казимира!

– Ты удерживаешь их, – согласился Коростель. – Но, Казимир, на этом острове уже стоит осень. Ты знаешь о временах Перехода?

– Да, – кивнул друид. – Переходные – для переходов, основные – для завязи. Об этом гласят правила Цветов – есть такая магия для подмастерьев и неудачников. Они ведь даже людской магии как следует, по-настоящему не освоили!

При этих словах Колдун, не удержавшись, тихо фыркнул, а Снегирь глянул на него по-птичьему хитрым глазом, вполне довольный собой.

– Ты нужен им, чтобы удержать осень, пришедшую слишком рано, – медленно и отчетливо сказал Коростель, глядя друиду прямо в заплывший глаз. Он страшно боялся, что прямой взгляд Снегиря он не выдержит и чем-нибудь выдаст себя. – Поэтому, Казимир, ты должен подчиниться им, чтобы остаться живым. Это мое условие, и я буду говорить об этом с Птицеловом. Ты должен подчиниться и пойти еще дальше.

В этот миг у Яна от произнесенных слов чуть не перехватило дыхание, и тут он увидел, что Снегиря зацепило – в глазах друида стояло удивление.

66
{"b":"6040","o":1}