ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Подрывные инновации. Как выйти на новых потребителей за счет упрощения и удешевления продукта
Когда говорит сердце
Груз семейных ценностей
Секрет индийского медиума
Борис Сичкин: Я – Буба Касторский
Последний вздох памяти
Двенадцать ключей Рождества (сборник)
Трезвый дневник. Что стало с той, которая выпивала по 1000 бутылок в год
Мужчины с Марса, женщины с Венеры… работают вместе!
Содержание  
A
A

В скором времени зоркий Книгочей смог различить черты лиц и детали одежды. А Шедув, казалось, просто пронзал взором небеса, вплоть до горизонта: пока Книгочей всматривался в пришельцев, отпущенник тихо рассказывал ему, на кого нужно обратить особенное внимание. Прежде всего, он выделял взором не вооруженных – этих в колонне хватало, и с копьями, и с луками, и мечей было предостаточно. Опасны были, прежде всего, идущие налегке – зорзы или кто-то другие, полагавшиеся не на силу оружия, а на всесильную магическую мощь.

– Обрати внимание, – советовал отпущенник, всматриваясь в быстро движущийся отряд зорзов. – Вооруженные – все в коротких одеждах, приспособленных к быстрым движениям. Невооруженные – в длинных плащах или же балахонах.

– У этих руки свободны, – подметил Книгочей, и Шедув одобрительно кивнул.

– Будем ждать на причале? – предложил Патрик.

– Нет, на этот раз придется уходить на паром, – отпущенник почесал подбородок, что, как уже заприметил друид, всегда было у восточного человека признаком серьезной задумчивости. – Только бы Гар успел на подмогу.

Шедув привстал из-за парапета, морщась от песчаного ветра, и приложил круглую маленькую ладонь ко лбу. От быстро темнеющей линии, где сходились волны желтой реки и набухающее грозой небо, медленно шел паром. Он был пуст, как и полагалось на обратной дороге, но все равно шел слишком медленно. Шедув опустил руку, огляделся, затем быстро подошел к ступеням причала и выхватил свой длинный узкий меч, тускло сверкнувший на воздухе серебром. Три коротких удара перерубили верхние ступени, и Шедув вместе с подбежавшим на помощь Книгочеем расшатал вросшие в песок доски, после чего оттолкнул их от причала. Ступени сложились пополам и так и замерли, слабо раскачиваясь на песке. Теперь защитники причала были на высоте.

– Когда подойдет паром, если я буду… занят, крикни Гару, чтобы не приставал к причалу ни под каким видом, – процедил сквозь зубы отпущенник – вокруг в воздухе кружилась песчаная взвесь.

– А чем буду сражаться я? – крикнул друид ветру. Надежда на два меча, доставшиеся им в прошлой схватке, истаяла так же быстро, как и сами клинки. Оружие посланника зорзов после его гибели тут же исчезло прямо на глазах весьма огорченного этим Книгочея.

– Возьми любую доску и прикрывай мне спину, – ответил Шедув. – Сталкивай их с причала. Если же они все-таки залезут, тут тебе и оружие, просто не зевай!

«Легко сказать – не зевай», – проворчал про себя Патрик. Но ничего не оставалось делать. Он примерился выдернуть из ограды очередную доску, когда увидел торчащий из земли стальной штырь, намертво прикрученный толстой проволокой к одной из опор причала. «Вот и зуб» – обрадовался он, свесился с платформы и принялся раскручивать проволоку. Через минуту он понял, что его пальцам с ней не совладать. Тогда Патрик закрыл глаза, сосредоточился и произнес заклятие роста. Почувствовавший магию отпущенник обернулся и увидел, как мертвая, струганная доска, к которой был прикручен штырь, начала разбухать, шириться, из нее просочились струйки воды, и проволочные тиски, лопнув, стали расползаться в разные стороны. Через минуту в руках у Книгочея была вполне приличных размеров стальная пика с тупыми концами, зато достаточно тяжелая. Отпущенник проворчал что-то одобрительное, упер меч в дощатый пол рукоятью вниз и, склонившись, обхватил ладонями лезвие. Затем он несколько раз провел руками вдоль клинка вверх и вниз. Когда Шедув опустил руки, Патрик увидел проступившую на серебристом лезвии меча замысловатую вязь черных листочков и сидящих на ветвях невиданных хвостатых птиц, сцепившихся друг с другом клювами. Отпущенник проследил взгляд друида и улыбнулся.

В саду моей души переплелись цветы и листья,
И птицы пьют росу, но не поют.
Боятся ночи…

– Ну, положим, это ты загнул, – улыбнулся Книгочей в ответ. – До ночи еще далеко.

– Зато до смерти близко, – отозвался Шедув и махнул рукой. – Всего-то и дел – перейти на тот берег.

Книгочей посмотрел вдаль. Странное дело, ему показалось, что тот, дальний берег сегодня, вот только что, почему-то приблизился, все более удалясь от линии горизонта, и если хорошо приглядеться, теперь можно было даже рассмотреть его очертания, кое-где скрытые поднимающимися в небо дымами.

– По огню? – поежился Патрик.

– По воде ходят только боги, – откликнулся Шедув и усмехнулся своей, ставшей друиду уже привычной, грустной улыбкой маленького старца. – Может быть, оттого, что они всегда ходят только пешком?

ГЛАВА 7

КЛАДБИЩЕ ДРУИДОВ

Старик почтительно, но настойчиво постучал в косяк двери, которая и так была открыта.

– Что еще? – из комнаты донесся ленивый голос.

– От Колдуна, – хрипло отозвался Старик.

– И что там? – в голосе появились недовольные нотки.

– Будет лучше, Хозяин, если вы увидите сами, – понизил голос зорз.

– Что ж, если это сказал Колдун…

Старик отодвинулся от двери и занял свое обычное место – за спиной Птицелова и немного отстав. Птицелов быстрой, пружинящей походкой вышел из комнаты и стремительно пошел, минуя коридор за коридором. Позади семенил Старик. Стражи, стоявшие тут и там под масляными фонарями, подобострастно кланялись. Птицелов изредка кивал в ответ, но по большей части не обращал внимания на вооруженных людей, охранявших его твердыню. Миновав пять или шесть галерей, зорзы свернули в еще одну, которая была наиболее темной, и Старик, опередив хозяина, быстро открыл потайную дверь, почти сливавшуюся со стенами. Книгочей шагнул внутрь, и дверь за зорзами быстро и плотно закрылась.

За большим железным столом сидел Колдун. Он поднял голову, и в глазах его светилось торжество.

– Чем порадуешь, мастер? – осведомился Птицелов, подходя к магу. Тот молча показал на странное сооружение, установленное на высокой чугунной станине. Это были большие весы, на чашках которых лежали два больших кубических монокристалла. От каждого отходили темные трубки с большими полыми иглами, которые были погружены в тело лежащего рядом на широкой доске человека. Руки, ноги и голова были плотно схвачены полосками железа, привинченными к страшному ложу. Колдун улыбнулся, показывая Птицелову на весы. Зорз пригляделся к чашкам, и его еще пока раздраженный взор уставшего и разбуженного не вовремя человека потеплел.

Кристаллы, лежащие на весах, были одной формы и размеров, но разных цветов. Один был непроницаемо серый – в такой цвет всегда окрашиваются грозовые тучи, чтобы пролиться грозой. Второй был грязно-белый, но было заметно, что серые и красноватые примеси постепенно растворяются, и их медленно и неуклонно заливает молочная белизна. Эта белизна по капле прибывала из трубки, игла которой была погружена в тело Снегиря в области солнечного сплетения. Вторая трубка выходила откуда-то из спины друида. Он был без чувств, но лицо его было спокойно, словно он просто заснул. Грудь Снегиря изредка вздымалась, и поскольку дыхания не было слышно, только это и подтверждало, что человек еще жив.

Пока Птицелов изучал кристаллы, правый еще больше побелел. В нем уже почти не оставалось цветных примесей.

– Ты все-таки это сумел, – полуутвердительно-полувопросительно сказал Птицелов и улыбнулся. Ответом ему была широкая победная улыбка мага.

– Ошибки быть не может? – нахмурился зорз.

– Если только ошиблась природа, – развел руками Колдун. – Но в любом случае мы уже имеем, – он взглянул на белеющий полупрозрачный кубик, – мы имеем почти чистый субстрат. Думаю, еще час или два – и дальше этот друид нам уже не понадобится.

– Значит, парень сумел его убедить… – задумчиво проговорил Птицелов. – Интересно бы знать, зачем?

– Юная впечатлительная натура, – предположил Старик. – К тому же он видел какой-то сон, где Клотильда демонстрировала свое… искусство. Наверное, это впечатляет.

70
{"b":"6040","o":1}