ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Я дельфин
Рыцарь Смерти
Убыр: Дилогия
Затворник с Примроуз-лейн
Уроки обольщения
Танки
Цвет. Четвертое измерение
Как написать бестселлер. Мастер-класс для писателей и сценаристов
Опекун для Золушки
Содержание  
A
A

И вдруг, едва только Ян усмехнулся, хоть на несколько мгновений отринув холодные прикосновения сумасшествия, он тут же почувствовал, как на него медленно опустилось облако отчаяния и безысходности. Даже каменные своды над ним словно опустились, надвинулись сверху, и Коростель ощутил, как они упорно и бездушно давят на него. Все его ощущения медленно перевернулись, и Ян уже с трудом мог определить, то ли его глаза по-прежнему устремлены в небо, пусть и скрытое Бог знает какой толщей камня, то ли он лежит лицом вниз, и под ним – совсем другая бездна. Может быть, и не столь глубокая, как море, и в итоге – конечная, но тоже до сих пор никем не познанная.

И Ян возблагодарил провидение за то, что он сумел все-таки повернуться в этом узком проходе и тем самым не потерять чувство направления, в то время как почти все другие чувства протестовали и, похоже, собирались взбунтоваться. Он помнил, что лежит вперед ногами, неестественно, и должен двигаться дальше столь же неестественным для себя образом, и это ощущение неудобства сейчас было одним из немногих чувств, которые ему не изменили. Ян еще раз крутнулся вокруг своей оси, отчаянно пытаясь продвинуться еще хоть чуточку, и похолодел. Камни держали его так крепко, что, казалось, мгновение назад стены сомкнулись вокруг человека плотнее и навеки захватили его в свой плен. И тогда Ян Коростель закричал.

ГЛАВА 11

ЗМЕИ КОРОЛЕЙ

Эхо от крика, задавленное толщей камня и земли, ватно отозвалось в ушах самого Яна и тут же смолкло. Коростель открыл глаза, медленно поднял руку, которую он не видел, и ударил кулаком что было сил во тьму, царившую над головой. Ладонь отозвалась тупой, внутренней болью, засаднили костяшки пальцев, но ему стало немного легче. И Коростель раскинул руки, насколько это позволял узкий ход, и стал в ожесточении наносить удар за удары в камень стен, словно пытаясь пробить то, с чем не в силах совладать, наверное, даже всемогущее время. К тому времени, когда руки онемели от боли, он был на грани помешательства. Ему хотелось биться о камни головой, кричать и яростно извиваться всем телом, которое сейчас хотело лишь одного – как можно скорее встать и выпрямиться во весь рост. Ему показалось, что он уже никогда не сможет это сделать. Оставался еще путь назад, но там точно не могло быть выхода, и это было поражение и конец всему. Ян беззвучно заплакал от бессилия и обиды, и в этот миг он услышал странный звук.

Поначалу ему показалось, что где-то впереди, в недосягаемой для него близости, со стен лаза просыпался сухой песок. Коростель навострил уши и весь сжался, гадая, повторится ли этот звук или же действительно где-то вдруг ни с того ни с сего вдруг принялись «дышать» стены.

Звук повторился, и Ян чуть не вскрикнул – он раздался ближе. Казалось, что-то тихо прошелестело из глубины подземного хода по направлению к нему. Ян попытался нащупать под рукой камень, и тут же нечто холодное и длинное скользнуло вдоль его локтя. Коростель зашипел как кошка, отчасти – предостерегая возможного врага, но в большей мере – от испуга. В ответ раздалось еще более громкое шипение, и Ян вздрогнул: такие звуки могла издавать только какая-нибудь змея, и причем – весьма исполинских размеров.

– Человек-х-х-х, – просипела тьма у него под рукой.

– Кто здесь? – Ян сделал движение, чтобы вырваться из своего каменного плена, и это ему удалось. Он осторожно отполз назад, не видя, что у него за головой, хотя что можно было разглядеть в этой кромешной тьме?

– Какх-х-х твое имя-а-а-а? – снова вопросила тихо шелестящая тьма.

Яну показалось, что он только что услышал стук собственных зубов, не попадающих друг на друга. Он хотел что-нибудь ответить, но горло перехватил спазм, и он не смог выговорить ни слова.

– Человекх-х-х… – после некоторой паузы вновь прошипел кто-то из темноты. – Говори со мной, человекх-х-х…

– Кто говорит со мной?! – наконец справился со страхом Коростель. – Ты человек?

Он никак не мог взять в толк, как в такой тесноте может поместиться другое говорящее существо. Кроме того, оно появилось и приблизилось к нему с другой стороны лаза, где человек вряд ли мог поместиться.

– Человек – это ты, – сообщил ему шипящий голос, который уже лучше выговаривал слова. – А я – Клевер.

– Клевер? – удивился Коростель и тут же вспомнил встречу с Эгле на лесной поляне и ее удивительного спутника. – Ты – змей, что ли?

– Уж-ж-ж, – поправил голос, и в тот же миг перед глазами Яна, истосковавшегося по свету, сверкнул и засветился белый обруч на шее огромной черной змеи. Ее голова мерно покачивалась из стороны в сторону возле самого носа Коростеля.

– А почему я тебя вижу? – удивился Ян.

– Потому ш-ш-то я с тобой рядом, – ответил уж. Длинный раздвоенный язычок змеи периодически выскакивал изо рта, словно она холодно подразнивала человека, оказавшегося в западне.

– Час от часу не легче, – прокряхтел Ян, намереваясь выбраться еще подальше из тесных объятий камня. – Причем здесь ты?

Клевер ничего не ответил, он, казалось, размышлял о чем-то своем.

– А как ты здесь оказался? – недоумевал Коростель. – И где Эгле?

– Ты позвал – я при-ш-ш-ш-ел, – невозмутимо ответствовал змей. – Гос-с-с-пожа тоже идет. Но – далеко отсюда.

– Вот это да! – покачал головой Ян и подозрительно взглянул на змею, которую можно было различить во тьме лишь благодаря ее необычному ошейнику. – Но, знаешь ли, один старик мне как-то говорил, а я это запомнил, что таким раздвоенным языком, как у тебя, нельзя выговорить ни одного человеческого слова. Даже короткого…

– Он был праф-ф-ф, – согласился уж. – Умный… А ты – нет.

– Почему это? – не понял Ян. Уж некоторое время равнодушно качал головой у него перед носом, затем испустил долгое шипение и вновь стрельнул язычком.

– Потому ш-ш-то ты не долж-ж-жен задавать такие вопрос-с-сы, – как-то неуверенно ответил Клевер.

– Вот тебе раз, – фыркнул Коростель. – А ты больно знаешь, что можно, а что – нет, тем более – в этой проклятой сырой могиле?

– Не именуй это мес-с-сто могилой, человек, – предостерегающе прошипел уж. – С-с-слово мож-ж-жет з-з-здес-с-сь и ос-с-с-татьс-с-а!

– Как это – остаться?

Теперь уже пришло время удивляться змее.

– Ты раз-з-зве не з-з-знаеш-ш-шь, куда ты попал?

– А куда я попал? – в тон ему ответил Коростель.

– Это – Другая Дорога…

Травник, Эгле и Март, оказывается, уже давно шли по следу зорзов и Коростеля. Как они попали на Другую Дорогу, принадлежащую Птицелову, уж объяснить не смог. Прошипел только, что ее указал «ч-ч-чуж-ж-жой ч-ч-ч-еловек-к-к», который невесть как пришел на остров по тайной Дороге зорзов. Уж Клевер, тем не менее, отказался следовать за своей хозяйкой по этому пути. Он по каким-то своим причинам не любил потаенных путей зорзов, и, кроме того, у него были свои, тайные пути и своя, змеиная магия. Коростель удивился, узнав, что уж, попросту говоря, сбежал от своей госпожи и отправился собственной дорогой.

– А почему ты не сказал Эгле, что не выносишь магии зорзов?

– Магию вынош-ш-шу, – покачало головой волшебное животное. – Дороги зорз-з-зов – не люблю. Чуж-ж-жое…

– Так бы им и сказал, – протянул Коростель. – Ты же вон какой – говорящий!

Вместо ответа змея смерила человека холодным немигающим взглядом. Наступившее молчание очень скоро начало тяготить Яна, который понял, что он, по-видимому, ненароком сказал что-то не то, и виновато тряхнул головой.

– Ну, ладно, чем я тебе обидел?

– Нич-ч-чем, – равнодушно ответил уж. – Ты раз-з-зве не з-з-знаеш-ш-шь, ш-ш-што на Других-х-х Дорогах-х-х рас-с-сговаривают вс-с-се?

Уж Клевер не был рожден обычной лесной змеей. Он происходил из древнего рода ужей, испокон веков рождавшихся в Круге, и в сказках и легендах литвинских и полянских селян их величали королевскими змеями. Легенды рассказывали, что друиды некогда дали убежище и защиту остаткам прежде знаменитого, старинного рода ужей, обладавших к тому же собственной магией. Ужи чем-то разгневали одного из могущественных королей Севера, тот призвал волшебников, и те задумали истребить весь род удивительных змей. Но северным волшебникам воспротивились друиды. С тех пор род ужей, хоть и весьма немногочисленный, все-таки выжил, а борьба друидов и сказочных ужей с колдунами Севера стала обычной легендой, одной из многих, из-за которой всезнающая молва и окрестила змей друидов «королевскими».

23
{"b":"6041","o":1}