ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

ГЛАВА 6

ОГОНЬ РАЛИНЫ И ПЕПЕЛ КЛОТИЛЬДЫ.

Клотильда появилась в лесу, словно добрая нищенка из старой селянской сказки: в каком-то рубище, которое язык не поворачивался назвать платьем, в убогой кацавейке, своем неизменном старом платке и грубых стоптанных башмаках едва ли не на босу ногу.

«Всегда провинциалка», – поджала губы Ралина. «И бедная, несчастная родственница. Всегда и во всем». Сколько она знала свою младшую сестру, та всегда прибеднялась, норовила еще с детства спрятаться за спину старшей, переждать там житейские бури, оставшись пусть и в безвестности, зато в безопасности. Их воспитывали в Круге вместе, но Клотильда не понимала многих откровений старших друидов, не стремилась вникнуть в суть уроков, над которыми они частенько корпели с Ралиной дни и ночи ученичества, зато с явным удовольствием и ощутимым облегчением бралась за всякую грязную и черную работу. В этих делах она, напротив, обожала порядок. Всякая вещица лежала у нее на своем месте, и Клотильда болезненно переносила, когда кто-то, в том числе и старшая сестра, менял раз и навсегда заведенный ею порядок вещей, будь то в устройстве и иерархии Круга, или в их маленькой, почти монашеской светелке. Эту тесную комнатушку они делили на двоих многие годы, начиная еще с малолетства, едва только очутились в детском Скиту Круга.

Уже потом, много позже Ралина узнала о тех незаметных, но постоянных и небезуспешных усилиях, которые ее младшая сестрица и наперсница прилагала, чтобы понемногу прибрать к своим рукам весь Круг, будь то высшие друиды, умудренные и в помыслах открытых сердец, и в интригах болезненного разума, опаленного неизбывной и неутоленной жаждой власти. И тогда друидесса не поверила или же попросту не захотела узнать об истинных проявлениях хитрой и злобной сущности Клотильды. В свое время о некоторых странностях, если не сказать больше, ее сестры Ралину предупреждал еще ее собственный Учитель, имя которого в Круге уже порядком подзабыли. И лишь когда Клотильда, будучи в ярости от того, что высшие друиды предпочли видеть в кресле Верховной Властительницы всех балтов и полян не ее, а старшую сестру, попыталась поднять на свою сторону близких ей Служителей леса не последней величины и авторитета, Ралина прозрела. Действуя быстро и решительно, не ставя в известность всех, в ком она не была уверена, и, опираясь на поддержку нескольких преданных ей людей, она добилась изгнания Клотильды из Круга и запрета появляться там в течение пяти долгих лет.

Клотильда выдержала удар и, сыграв последовательно обиду, раскаяние и покорность, удалилась с затаенной ненавистью и жаждой мщения в своем черном сердце. Она прекрасно знала, кто ее враг, и с тех пор стала копить знания, но отнюдь не те, которыми и так пренебрегала в Учении и Служении, а те, которые давали ей возможность постичь многие и многие приемы боевой магии – колдовские науки, заниматься которым в Круге было строго-настрого запрещено под страхом изгнания. Они очень скоро привели ее к некромантии и некромагии, и она принялась с увлечением и подлинным жаром практиковаться. Бывало, Клотильда сама нанималась к северным государям и их таинникам в качестве пыточных дел мастерицы, прилежно изучая и проверяя многие и многие отвратительные постулаты некромантии, все ближе и ближе подходя к открытию для себя принципов некромагии – свода колдовских постулатов и приемов, основанных на использовании частей тел мертвых или еще только умирающих людей для самых разных нужд колдовского свойства.

Эти практики и привели ее к зорзам и Птицелову. Некоторое время Клотильда выполняла, разумеется, небескорыстно, некоторые особенно специфические поручения Сигурда, попутно изучая Мастера зорзов и выпытывая истоки и принципы их магии. Волшба зорзов больше всего напоминала ей потаенные ритуалы племен с очень далекого севера с их презрением к жизни как отдельного человека, так и целых народов.

Одновременно Клотильда стала одной из опытнейших знахарок и часто пользовала королевские фамилии, традиционные гнилой наследственностью и известной болезненностью многих своих отпрысков. Это позволило ей скопить кое-какой капитал, как денежный, так и политический, и благодаря Клотильде Птицелов обрел влияние на ряд королевских семей и персон, наиболее приближенных ко дворам. Так было, пока Сигурд не охладел к сильным мира сего и не увлекся окончательно и бесповоротно делами мира иного.

Все это и многое-многое другое Ралина знала уже давно. Она никогда не боялась Клотильды, справедливо считая, что страх перед тьмой всегда только обессиливает, и лишь неколебимая уверенность в своем свете и правоте неизменно дают уверенность в себе адепту даже не самой могущественной из магий. Чего уж говорить о практике друидов, относящихся к магии лишь как к приемам активной жизненной философии, нежели средству подчинения и возвышения?

Клотильда также знала немало о своей старшей сестре. Поэтому, потерпев неудачу при попытке оттеснить ее из Круга, Клотильда сумела откреститься от заговорщиков, которых сама же всячески и вдохновляла, и отделалась лишь всеобщим презрением и изгнанием из общности Служителей Леса. И даже много лет спустя, загнав свою ярость и ненависть в самые потаенные уголки души, обретя знания и магические искусства, дающие ей возможность если и не побеждать в поединках с равными и даже более могущественными противниками, то, во всяком случае, сохранять при этом себя и успевать вовремя ретироваться, старая ведьма очень боялась сестры. Именно поэтому она решила не вступать со своей извечной сестрой-соперницей в открытое единоборство, а послать к ней опытных и надежных наемных убийц. Их она избрала из числа людей личной охраны Верховной друидессы.

Когда Клотильда поняла, что Ткач и Рябинник ее все-таки обманули, не удосужившись, вопреки ее строжайшим инструкциям, убедиться наверняка в смерти старшей сестры, она предприняла все возможное, чтобы нерадивых убийц изловили и доставили к ней. В этом ей сумел помочь, как ни странно, именно Птицелов, взяв с этого предприятия собственную дань: он накрепко привязал к себе обоих друидов прихотливой, но оттого и крепкой вязью из алчности и смертельного страха, поочередно дергая за каждую из нитей, когда ему это было выгодно.

С тех пор прошло уже немало лет, но яркому, смелому и открытому жизненному огню Ралины по-прежнему противостоял серый и внешне как будто невесомый пепел жизни Клотильды, которую она положила всю без остатка на жажду мщения. Когда же Птицелов предложил своей товарке еще и Мечту, она сразу пришлась старой ведьме, так и не вкусившей на своем веку многих жизненных и, в особенности, плотских радостей, по сердцу. Продлить жизнь, а при возможности – и повернуть ее вспять – это стало робкой целью жизни старой ведьмы, хотя о силе и жаре этого желания не догадывался даже сам Сигурд, заронивший шаткую надежду в иссохшую душу Клотильды.

Но младшая сестренка была абсолютно уверена в том, что на ее пути неизменно будет вставать Ралина – во всяком случае она не переставала себя в этом убеждать всю жизнь. Кто знает, быть может, у Клотильды до сих пор еще были живы иллюзии относительно владения перстнем Властителей Круга? Или же ее по-прежнему сжигала неизбывная злоба и жажда мести за неосуществленную тягу к власти, и виновницей этого Клотильда видела лишь свою старшую сестру, а отнюдь не собственные ошибки и превратности злой судьбы? А может быть, она просто привыкла никогда не оставлять главного соперника за своей спиной?

Какая жалкая, никчемная жизнь, думала Ралина, особым образом напрягая слух и чувствуя, как Клотильда шуршит заклятиями и перебирает, словно четки, магические слова, подбирая невидимое оружие. Зачем, интересно, ей так уж нужен этот поединок, рассуждала друидесса, окружив себя невидимым щитом, препятствующим проникновению чужой магии. Неужели она не понимает, что в этой битве не будет ни победительницы, ни побежденной? Ведь известная нам обоим магия, думала друидесса, происходит по большей мере из одних и тех же источников и позволяет в большей степени защищаться, нежели атаковать. Именно в этом и заключена суть любой Высшей Магии, всегда направленной, прежде всего, на защиту адепта, проникающего во все более темные глубины мудрости, накопленной веками чужого опыта.

53
{"b":"6041","o":1}