ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Зачем ты это сделал, паршивый друид? – тихо спросил зорз. Молчун, понятное дело, ничего не ответил, и вдруг услышал, как голос Лекаря тут же повторился в его голове, отзываясь в каждом уголке души и неприятно резонируя в ней. Он замотал головой, чтобы вытряхнуть его, со злостью подумав, что в последнее время почему-то всяк норовит пробраться к нему в душу и с наслаждением приказывать, заставлять, принуждать. Одновременно он шагнул к воинам, стремясь оказаться с двумя ближайшими к нему на одной линии.

– Ах, да, я и забыл, ты ведь не говоришь, – притворно покачал головой Лекарь, ощупывая друида колючим взглядом. – Совсем не говоришь, верно?

Молчун стоял перед ним, и выражение его лица было совершенно безучастным; казалось, он просто до конца не понимает смысла обращенных к нему слов. Лекарь пожевал губами, погрел длинную кисть у огня, пошевелил ей, всячески разминая.

«Чтобы лучше производить магические пассы», – мелькнуло в голове у Молчуна, почувствовавшего, как по спине побежала тонкая струйка пота.

– Не говоришь, зато делаешь, верно? – почти дружески обратился к нему Лекарь, и Молчун не нашел ничего лучшего, как дурашливо кивнуть в ответ. Зорз оценил жест, согласно кивнул и печально усмехнулся.

– Теперь перестанешь!

И он властно щелкнул пальцами.

«И для этого он так грел руки?!», – мелькнула мысль у Молчуна, но его тело уже само делало свою работу.

В тот миг, когда, повинуясь условному сигналу Лекаря, дюжий чудинский богатырь в волчьей шапке широко и картинно размахнулся копьем, Молчун скользнул за спину стоящему рядом низенькому воину, схватил ничего не подозревающего саама за пояс, увенчанный огромными ножнами, и заслонился его телом. Оттолкнув разом обмякшего саама, из живота которого торчало длинное древко, Молчун в мгновение ока сорвал с себя меховой малахай и что было сил швырнул его в костер, возле которого рослый саам натягивал тугой лук. Из пламени поднялся сноп искр, и рука испуганного стрелка дрогнула – стрела прянула в небо. Лекарь громко закричал что-то, и с его пальцев сорвалась струйка огня. Но ему было далеко до Птицелова: тонкая пламенная струйка на лету уплотнилась, превратившись в сгусток маленького трескучего огня, который почти сразу позорно шлепнулся в снег, не долетев до Молчуна нескольких локтей.

«Стоило руки греть», – презрительно шепнул кто-то внутри Молчуна, и на этот раз немой друид с ним полностью согласился.

Молчун стремительно нагнулся, выхватил из ножен убитого широкий меч и бросился вперед, к огню. Ему сейчас нужно было прорываться к лесу, но он избрал тактику, которую счел неожиданной для врагов, и не ошибся. Союзные воины и сам Лекарь были уверены, что немой друид сейчас повернется и бросится как заяц назад, к просеке. У них и в мыслях не было, что Молчун решит иначе и попытается пройти сквозь них, как горячий нож через подтаявшее масло.

Саамы, те, что привели Молчуна к Лекарю, вообще застыли, разинув рты, ошеломленные всем происшедшим. Один воин даже позорно выронил рогатину из рук. Молчун между тем в два прыжка достиг костра и сверху донизу резко потянул лезвием меча лучника, который уже достал из колчана длинную стрелу и теперь прилаживал ее на ложе. Брызнула кровь из рассеченного лица и горла, саам вскрикнул и ничком повалился в огонь, а Молчун, крутнувшись, отбил могучий удар меча, который обрушил на него чудин, прикрывавший собой Лекаря. Удар был столь силен, что друид еле удержал в ладони бешено загудевшую рукоять. «Дрянь меч», – успел подумать друид и пожалел о том, что с ним нет его неразлучного лука. Второй удар едва не вышиб клинок из руки друида, и Молчун, изловчившись, что было сил пнул здоровенного мечника в колено. Тот взвыл, не ожидая от уже почти побежденного врага такого коварства, и на миг потерял бдительность. Молчун же, видя, что даже в этот миг чудин прикрывает грудь вертикально стоящим лезвием, скользнул вниз, уйдя от нерасчетливого взмаха вражеского меча, и полоснул мечника поперек живота. Немой друид тут же выпрямился, как разогнувшаяся пружина, и перешагнул тело рухнувшего в снег чудинского мечника. Теперь двое воинов были сбоку от костра в отдалении, пара его конвоиров позади только-только очухалась, и перед Молчуном стоял Лекарь. Это был самый опасный противник, который мог применить совершенно незнакомые друиду приемы боевой магии, а у Молчуна и телесные, и душевные силы были уже на исходе. Но выбора у него не было, друид покрепче сжал рукоять меча и приготовился к любой неожиданности.

Зорз, однако, не стал полагаться только на колдовство, которое единожды сегодня его уже подвело. В руке Лекаря был короткий светло-серый, почти серебристый жезл, которым он ловко, чуть ли не играючи, отбил первый натиск друида. Молчуну даже почудилось, что его меч начинает увязать в воздухе, еще даже не коснувшись посоха зорза. Он понял, что посох укреплен боевой магией, и закружил вокруг зорза, ища обходные пути. На это у Молчуна оставалось всего несколько мгновений – к нему уже осторожно приближались двое чудинов и саам со злополучной рогатиной.

Пару раз Молчун еле увернулся от быстрых взмахов посоха, угрожавших ему с разных сторон. Он отчетливо видел, как посох один раз стремительно удлинился и вырос в руке Лекаря, а отбивал удары меча он с такой легкостью, словно был, по меньшей мере, втрое массивней и тяжелее. В нападении же посох вел себя подобно обычному мечу, остро рассекая воздух.

Но поединки на мечах долго длятся только в романтических рыцарских романах. Отбив очередной взмах посоха, Молчун ловко перекинул свое оружие из одной руки в другую и, уйдя в сторону, длинным выпадом пронзил бок зорза. Лекарь судорожно вздохнул, посох в его руке покачнулся и задрожал. Второй удар в грудь опрокинул Лекаря, и Молчун, даже не оглянувшись, опрометью бросился бежать к спасительным деревьям. В лесной чаще он почувствовал бы себя увереннее, кроме того, немой друид рассчитывал вынудить союзных воинов сражаться с ним между деревьями и поодиночке. У костра же его ждал натиск сразу четырех свежих противников, а этого не выдержат ни один меч и ни одна рука.

И действительно, чудины, видя, как страшный молчаливый друид поверг наземь их колдуна, остановились в замешательстве, а трусоватый обладатель рогатины тут же залопотал что-то на языке страны озер и болот. Чудины немедленно вступили с ним в яростную перепалку, а Молчун уже достиг полога спасительного леса. Не слыша за собой погони, он остановился, чтобы вдохнуть воздуха после яростного бега, и в этот миг в спину ему ударила тяжелая стрела. Молчун замер на полувздохе, ухватился за толстый сосновый ствол и, удержавшись на ногах, медленно обернулся.

Низенький саам, стоя возле затухающего костра, натягивал лук Молчуна, который они отобрали у него еще в лесу. Молчун, пошатываясь, молча смотрел сквозь пелену, понемногу застилающую ему глаза, как лучник отпустил тетиву, с лука сорвалось что-то серое, бесформенное, и в тот же миг вторая стрела пронзила сердце отважного друида, пригвоздив его к дереву. Тело Молчуна вздрогнуло, выгнулось и тяжело осело, ломая древко убийственной стрелы. Голова друида запрокинулась, губы вдруг приоткрылись и тихо, с трудом прошептали:

– Й-о-о-нас…

В следующее мгновение алая кровь хлынула у него изо рта, и в глаза пришла темнота.

Двое чудинов осторожно приблизились к убитому, обыскали тело в поисках оружия, вынули из неподатливых пальцев меч, но тут же бросили его в снег – клинок был изрядно выщерблен и для серьезного боя уже не годился. Перебросившись парой слов, воины быстро зашагали к костру. Оставшись без предводителя, союзным воинам предстояло решать, что же им теперь делать здесь, в чужой стране литвинов, среди чужих лесов, под чужими деревьями, заваленными тяжелым, густым снегом.

Серая лесная птица тихо слетела с небес на грудь мертвому Молчуну. Она шагнула на покачивающихся тонких лапках к его лицу и легонько клюнула друида в подбородок. Кровь уже перестала вытекать из уголков приоткрытого рта друида и начала понемногу запекаться. Птица наклонила голову, словно прислушиваясь к навеки замершему сердцу человека. Затем сделала еще один шажок и быстро клюнула густую капельку крови, скатившуюся ниже всех. Затем – еще и еще. Острый клювик тут же окрасился темно-алым, птица весело подпрыгнула на груди Молчуна и неожиданно проговорила, смешно коверкая звуки, на игрушечном птичьем языке:

58
{"b":"6041","o":1}