ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В этот же миг у подножия столбика из-под земли вспыхнул огонь, охватив тонкое бревнышко, в котором, казалось, уже и гореть-то было нечему. Ворона легко перепрыгнула на соседний столбик, который был в таком же плачевном состоянии, а огонь рядом с ней вдруг взметнулся чуть ли не в человеческий рост и тут же пропал. Ян разинул рот. На месте огня уже стоял убеленный сединами старик, закутанный в зеленый плащ. «Вот я и чокнулся», – грустно подумал Коростель и тут же разинул рот еще шире, когда старик тихо засмеялся.

– Поистине немало испытаний выпало на твою еще неокрепшую голову, Ян Коростель по прозвищу Дудка, – отсмеявшись, молвил старик. – Но ты, смею тебя заверить, еще пока в своем уме.

Ворона тоже что-то каркнула, словно соглашаясь с человеком, и старик, внимательно взглянув на нее, неожиданно и весьма учтиво поклонился птице.

– Ваша правда, почтеннейшая госпожа, – заметил чудной старик, явно обращаясь к вороне. Коростелю тут же захотелось протереть глаза, и вдобавок в носу сильно щекотало от гари.

– Мы не задержим тебя надолго, Ян Коростель, – предупредил старик. – Всего-то несколько слов. Но, право, думаю, что ради этого нам стоило проделать такой путь.

Ворона вновь подтвердила слова старика тихим карканьем, даже отчасти похожим на довольное урчание, которые лесные вороны иногда издают, устраиваясь на сытый ночлег в своих высоких гнездах.

– Кто ты, отец? Опять какой-нибудь дух, что ли? – сердито спросил Коростель. – И почему ты переговариваешься с этой ворюгой?

При этих словах Ян неодобрительно кивнул на ворону, поскольку птиц этого рода недолюбливал с детства, после того, как они убили в лесу зайчонка у него на глазах. – Она что, тебя понимает, что ли?

Старик озадаченно крякнул и покосился на ворону. Та презрительно взглянула на Коростеля и обиженно отвернулась. Правда, сразу же вслед за этим она разразилась целой серией криков, словно стареющая сварливая красотка, которую походя обругала разбитная молодуха.

– Лучше тебе попридержать язычок, юноша, – наставительно сказал старик. – Не все вороны воровки. К тому же, это не ворона, а ворон, хоть и женского полу. И, смею тебя заверить, как и все вороны – птица оч-ч-ень высокого полета…

Он помолчал и переложил из руки в руку посох, на который опирался все это время. Ворона успокоилась и теперь тоже молча сидела на столбике, нахохлившись и почти сливаясь с ним цветом. Ян ждал ответа.

– Если я скажу тебе свое имя, Ян Коростель, боюсь, мне придется очень многое объяснять. У нас с тобой на это мало времени. Если скажу, что я – друг Травника, этого тебе будет достаточно?

– Для разговора – да, – кивнул Коростель. – Но вы ведь сюда явились не разговоры разговаривать, верно? Тогда, пожалуй, нет.

– Ну, не дом же мы тебе тут собираемся строить… – протянул старик, но тут же осекся, потемнел взором и покачал головой.

– Прости, Ян Коростель, и не держи зла. Ты потерял дом, но не свое детство. Оно к тебе еще вернется.

– Что ты хочешь этим сказать? – угрюмо спросил Ян.

– Тебя ждет другой дом, Ян Коростель, – твердо молвил старик. – Твой дом.

– Что еще за дом? – пробормотал Ян. – Мой дом остался здесь… И с какой стати ты мне это все говоришь?

– Твои друзья будут ждать тебя там, – ответил старик. – Все, кто остался в живых. Всем назначено встретиться в твоем доме, Ян Коростель. И все уже спешат туда. Настает твой черед поторопиться.

– Да что за дом такой? – пробурчал Коростель. – Я что – сплю или грежу наяву?

– Быть может, ты только сейчас просыпаешься, – покачал головой старик в зеленом плаще. – В этом доме ты, наконец, узнаешь тайну своих родителей, встретишь друзей и обретешь женщину. В крепости Аукмер, неподалеку от башни с часами, которые уже давно не показывают правильного времени, стоит двухэтажный деревянный дом, в котором никто не живет уже без малого двадцать лет. В нем ты родился, Ян Коростель, туда тебе и суждено теперь вернуться. Хотя я и не знаю, обретешь ли ты там покой.

– Дом, в котором я родился? – глаза Яна округлились. – Он все еще стоит?

– Стоит и будет стоять, – заверил его старик и тут же усмехнулся. – Если только…

– Если что? – быстро спросил Ян.

– Если только ты не надумаешь его продать, Ян Коростель, – улыбнулся старик. – Но, думаю, ты не сделаешь этого. Твои будущие родственники будут очень недовольны – в Аукмере часты ярмарки, и рыбная торговля там идет очень даже неплохо.

– Ты и это знаешь? – изумился Ян, и в это время ворона громко закаркала. Старик выслушал птицу и покачал головой.

– Все верно, госпожа Ралина, все верно. Я совсем забыл, что у тебя тоже есть маленький долг перед твоей внучкой. Тогда поспешим. Я помогу тебе обрести невидимые крылья.

И старик низко поклонился Яну.

– Прощай, Ян Коростель! Прощай и не помни зла, ведь это отчасти из-за меня ты оказался вовлечен в такое, чему не поверит никто и никогда, а особенно – твои будущие соседи и родственники. Да лучше им этого и не говорить, уж поверь мне. Будь счастлив!

И под ногами старика ожил костер. Сперва из земли пробились маленькие язычки пламени, затем оно стало разгораться все сильнее и ярче, и тут же образ старика в зеленом плаще стал тускнеть и расплываться прямо на глазах Коростеля.

– Постой! – закричал Ян. – А как я попаду в этот дом, если все, что ты сказал – правда?

– Это проще простого, – донесся уже издали тихий голос. – У тебя же есть ключ.

– Этот? – Коростель изумленно схватился за ключ. – Так значит это – ключ от Моего Дома?

– Да, – тихо прошептал ветер над его головой. – Это – ключ от Твоих Дверей. Тех самых, за которыми – Сны…

Через минуту оба столбика уже были объяты гудящим пламенем. Старик исчез, и ворона тоже. Коростель замотал головой, чтобы удостовериться, что все происшедшее – не очередной сон наяву. И тут он почувствовал, что ключ на груди заметно потеплел. Он осторожно сунул руку за пазуху и тут же почувствовал, как ее возмущенно оттолкнули маленькие лапки. Ключ был теплым уже давно, и мышонок, пригревшийся возле него, наотрез отказывался делиться теплом с кем бы то ни было, даже – со своим хозяином.

Ветер подул над его головой. Кроны далеких сосен тревожно зашумели, и Ян поежился не то от холода, не то – от ощущения ледяного холода, постучавшегося вдруг в его сердце.

«И что же, ты так просто возьмешь и уйдешь?» – спросил невидимый голос в его сердце. «И оставишь здесь великую силу, которую разлил Птицелов, и не сумел собрать?»

«Это не моя сила», – ответил Коростель невидимому собеседнику. Быть может, это была Черная Душа его перевоплотившегося дома, а может быть – та часть души его собственной, которую он всю жизнь загонял под лавку, не давая ей ни пикнуть, ни поднять голову, страшась встретиться с ее глазами? – «У меня, если хочешь знать, вообще уже никаких сил тут с вами не осталось. Как бы я хотел, чтобы вы все раз и навсегда оставили меня в покое – сны, голоса, заклятия, ключи, незваные гости и великие дела! Неужели они никак не могут без меня обойтись, скажи на милость? И как же тогда они обходились без меня прежде?»

«У каждого бывает в жизни час, когда нужно и должно сделать выбор», – ответил невидимый голос. «Иные идут к этому часу всю свою жизнь, бросая на алтарь все, что у них есть, а другие попросту растягивают этот час на сотни и тысячи маленьких, крохотных и зачастую – ничего не значащих и ни к чему не обязывающих решений, томительных расчетов, изнурительных сомнений. А ты сейчас можешь выиграть все! А уйдя и отказавшись от Силы, можешь совершить величайшую ошибку в своей жизни, и все оставшееся время будешь корить себя и отчаянно желать все вернуть обратно! Взвесь на весах судьбы свое Сегодня и свой день завтрашний, Ян Коростель. И воспользуйся тем, что разлито вокруг тебя, щедро и безрассудно. Ты можешь стать этим сосудом, стоит тебе только захотеть. Все случится само собой. Подумай!»

«Нет», – ответил Ян. «Нет, Сигурд, ты ошибся. Я никогда не сделаю этого. Никогда».

72
{"b":"6041","o":1}