ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Я очень хочу жить: Мой личный опыт
Свергнутые боги
Счет
Ловец
Трансерфинг реальности. Ступень II: Шелест утренних звезд
Это слово – Убийство
Собибор. Восстание в лагере смерти
Темная ложь
Как возрождалась сталь
Содержание  
A
A

– Спрашивай, – последовал ответ.

– Почему ты все время называешь меня волшебником?

– Потому что ты и есть волшебник, – заявил дух. – Может быть, не из самых могущественных, но, тем не менее, это так. А почему это тебя удивляет?

– Боюсь, что ты ошибаешься, – возразил Рагнар и впервые улыбнулся. – Возможно, когда-то я и был очень близок к тому, чтобы стать волшебником, но человек, в конце концов, во мне все-таки возобладал.

– Быть человеком – тоже приятное занятие, – кротко согласился дух. – Наверное, это весьма интересно. Но ты ошибаешься.

– Почему?

– Прежде чем заговорить с тобой, я некоторое время раздумывал. Я ведь сразу почувствовал, что в доме – Волшебник.

– По запаху? – усмехнулся Рагнар.

– У волшебства нет запахов, – ответил дух. – Только Цвета.

– И Соцветия, – медленно проговорил Рагнар. Дух же промолчал.

Рагнар поднялся, вынул кресало и увидел возле печки связку коротких позеленевших поленьев и даже щепоть высохшей лучины. Но он так устал за эту ночь, что у него не осталось сил даже удивиться, сколько же лет лежат здесь эти поленца. Они изрядно отсырели, но Рагнар шепнул что-то прямо в черную глубину очага, и сырое дерево нехотя занялось. Они нескоро еще отдадут тепло, подумалось Рагнару, но он побоялся думать об этом дальше – в душе и так моросил мелкий и нудный дождик Не Принятого Решения.

В комнатах было сыро и прохладно, но не очень холодно, и Рагнар снял мокрый плащ, повесил его возле печи и оглянулся на сына. Ян спал и изредка тревожно шептал сквозь сон сухими горячими губами что-то бессвязное, но, очевидно, очень важное для него в эти минуты тихого покачивания на невидимых волнах, что плещутся, быть может, в пределах совсем иных миров и времен.

– Думаю, в этом доме больше никогда не будет Волшебников, – сказал Рагнар духу, а ему показалось – самому себе. – Хотя, собственно, не было их здесь и прежде.

– Думаю, что ты заблуждаешься, – мягко возразил доселе молчавший дух. – Ты должен даже если и не жить здесь, то обязательно бывать в этом доме, который всегда был твоим и стоял здесь в столь долгом одиночестве под твоей незримой защитой. Вот только все отсюда ушли уже давно – и духи, и их помощники, и даже ветры и сквозняки. Тех-то я как раз понимаю: к чему дуть и свистеть, если никто этого не видит и не слышит?

– Ты что-то умалчиваешь, дух, – задумчиво проговорил Рагнар. – Ведь ты не мог сразу узнать Цвета волшебства, которое, по твоим словам, сопровождает меня, верно?

– Не мог, – согласился дух. – Просто я Услышал тебя здесь, в этом доме.

– Как это? – не понял Рагнар.

– Очень просто. Так же, как и ты сейчас Слышишь меня. Ты можешь мне объяснить, как ты это делаешь?

Рагнар на секунду задумался, потом озадаченно улыбнулся.

– Пожалуй, нет…

– А тебе и не нужно задумываться об этом, – молвил дух. – Ты это можешь и так. Без всяких усилий.

– Об этом я не подумал, – усмехнулся Рагнар. – Пожалуй, да…

Он помолчал, затем потянулся подбросить одно из полешек, которые уже начали исправно служить дому, наполняя его теплом и запахом сладкого дыма от очага.

– А, может быть, это – и есть одна из причин, которые понуждают меня покинуть этот дом, – Рагнар сейчас словно вел спор с самим собой, спор, который начался еще давно, не сегодня и не здесь. – Знаешь, дух, мне бы совсем не хотелось, чтобы здесь, в этом доме было место какой-нибудь волшбе или магии. Что будет, если мой сын вдруг захочет самостоятельно отведать вкус этих блюд, опаснее которых я до сих пор не знаю во всем свете? Ведь все, что свершил в этом мире мой мальчик – следствие не колдовства, а напротив – того, что он был и все-таки остался человеком. Сумел остаться. Ключ Камерона это знал и все время оберегал его, потому что парню пришлось дышать одним воздухом с очень странными и неприятными существами, и он мог отравиться им навеки. Потому что каждому, вкусившему магии или хотя бы раз услышавшему ее запах, рано или поздно захочется припасть к его источнику, и ради этого он отринет все на свете. Уж так устроен мир, хотя я и не могу это положение вещей назвать его проклятьем. Но Яна это не должно коснуться, и чистый воздух людского жилья в этом доме должен излечить его, если он хоть самую малость, но болен этим проклятым недугом.

– Да, конечно, – тихо проговорил дух сгоревшего дома. «Три волшебства трех стихий никогда не пройдут бесследно», – хотел ответить дух, но не ответил. «Есть ли вообще магия в этом Ключе, или она – совсем в другом?», – хотел спросить дух, но не спросил. «Он иногда разговаривал со мной, хоть и нечасто. А знаешь – почему, волшебник? Потому что он тоже иногда слышал мои ответы. Он Слышал меня», – хотел предупредить дух, но промолчал. Может быть, потому, что он знает этого молодого парня спящего на кровати под мерный шум дождя, который за окном, лучше, чем его собственный несчастный отец, и Рагнару еще только предстоит вступить на долгий путь к пониманию и узнаванию своего сына – может быть, один из самых главных путей в жизни всякого мужчины? А волшебник он или просто обычный человек – в этих делах не имеет никакого значения, и это магия, которой еще никто не нашел ни названия, ни объяснения, ни Цвета. Потому что это – Правило Соцветий, а их еще никто на земле не постиг до конца, и вряд ли это когда-нибудь случится однажды.

Всего этого дух, понятное дело, не сказал, но вместо того негромко окликнул своего собеседника.

– Волшебник! Эй, волшебник! Ты часом не заснул?

– Нет, просто задумался, – ответил Рагнар, на этот раз погрешив против истины. Он уже ни о чем не думал – все было давным-давно передумано и решено раз и навсегда.

– Я хотел спросить твоего совета, – замялся дух.

– Если только он имеет для тебя какое-то значение, – предупредил Рагнар.

– У нас, домашних духов и оберегов семейных очагов, иногда бывают предчувствия, которые мы не можем объяснить. Сейчас я почему-то думаю, что этот дом станет добрым и надежным пристанищем Яна на долгие годы, которые его, безусловно, ожидают.

– Ты провидец? – внимательно глянул прямо ему в глаза Рагнар, и смущенному духу на мгновение показалось, что этот странный, измучивший самого себя, человек его не только может Слышать, но и даже Видит, что не под силу покуда ни одному смертному, если только призрачная сущность сама этого не захочет.

– Нет, – ответствовал дух. – Нельзя провидеть сквозь время, пронзая его внутренним взглядом, так же, как человек не может резать ножом воду – она легко ускользнет от него, просто расступившись, а он в гордыне своей подумает, что достиг дна, увидел его, да еще и сумел понять! Это просто глупо.

– Возможно, – пробормотал Рагнар. – О чем же ты хотел испросить моего совета?

– Видишь ли, волшебник, – в голосе духа промелькнули неуверенные нотки, – я потому собственно и явился сюда… Наш с Яном дом сгорел, и я остался без крова. Как ты думаешь, не стал бы он возражать, если бы я… словом, если бы я поселился тут навсегда?

– Ты ведь уже спрашивал? – усмехнулся Рагнар. – Хочешь знать наверняка? Думаю, нет, Напротив, это соседство было бы для него очень радостным и… полезным.

– Вот-вот, и я так считаю, – с жаром, совсем не свойственным сущностям, которые, в общем-то, чужды страстям, подхватил дух. – Именно, что я мог бы оказаться для него полезным. Конечно, вместе с тобой… – поспешно добавил он, опомнившись.

– Боюсь, что тебе придется справляться без меня, – покачал головой Рагнар и обернулся к окну. – Думаю, этот дождь все равно уже не кончится до утра.

ГЛАВА 15

ДОЖДЬ, КОТОРЫЙ ЗА ОКНОМ

Кто-то легкий, ночной, тихонечко коснулся ее души.

«Пора», – подумала Рута. А, может, это просто кто-то прошептал ее сердцу заветное слово, кто-то невидимый и легкий, катающийся на лунных лучиках и просыпающий на землю из дыр в карманах звездную пыль?

Она набросила на плечи так и не просохший плащ, вышла из комнаты и тихо притворила дверь. Хозяин корчмы звучно храпел за столом – из-за вчерашней ночной попойки постояльцев из Новограда ему пришлось прибираться глубоко заполночь. Видать, и сам хозяин хватил лишку: он уронил голову в пивную лужицу, а плечи его были прикрыты уже порядком свесившейся лошадиной попоной, изрядно пропахшей конским потом. Рута улыбнулась, осторожно сняла с трактирщика конскую одежду и укрыла его теплым шерстяным одеялом, целый тюк которых лежал в углу. После чего она на цыпочках прошла через зал, стараясь не стучать сапожками, с усилием отодвинула тяжелый засов и вышла из дома в ночь.

85
{"b":"6041","o":1}