ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мне сказали прийти одной
Про глазки. Как помочь ребенку видеть мир без очков
Время генома: Как генетические технологии меняют наш мир и что это значит для нас
Обреченные на страх
Персональный демон
Родео на Wall Street: Как трейдеры-ковбои устроили крупнейший в истории крах хедж-фондов
World of Warcraft. Последний Страж
Желтые розы для актрисы
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
A
A

Она лишь молча кивнула.

— О, это была славная парочка из Сан-Диего. Ни один журнал не выходил без их фотографий. Вы ведь знаете, что Крис играл в бейсбол, да еще как!

— Да, конечно. — Имя Криса Гарретта было весьма популярным в годы ее отрочества и юности, и все же она лишь через несколько дней после их первой встречи в мэрии вспомнила, почему ей так знакомо его лицо, и еще несколько дней прошло перед тем, как она признала в Кармен его бывшую жену. Она никогда не видела их вместе. Кармен всегда представлялась ей одетой почему-то в броское, белоснежное с пышными плечами мексиканское платье, с кроваво-красной розой в зубах. А Крис, с его футболками, сандалиями и всем своим полуковбойским видом «америкен боя», ни у кого не мог вызвать серьезного отношения в качестве мэра города.

— Я не думаю, что между ними что-то происходит сейчас, — сказала она. — Я даже не видела, чтобы они подолгу говорили. Вы никогда бы не подумали, что они когда-то могли быть супружеской парой.

— Да уж, он в свое время получил от нее изрядного пинка.

— Получил пинка? — Миа замерла с поднятым в руке стаканом лимонада. — Но почему она это сделала? Ведь он такой милый.

— Слишком милый. В восемьдесят седьмом году Крис сломал себе руку, и это был конец его карьеры. Вот она и вышвырнула его.

Миа взяла себе еще ломтик пиццы и прижала к жирной поверхности сыра салфетку.

— Вы хотите сказать, что она оставила его из-за перелома руки? — и ее пронзило болью слишком явное сходство этой истории с ее собственной.

— Ну посудите сами. — Рик снова отложил в сторону свою пиццу, увлекаясь разговором. — Прикиньте, сколько может стоить Шугабуш. Самое меньшее два миллиона баксов. И выложил их Крис. У Кармен, конечно, водились и свои деньжата, однако Крис тогда просто греб их лопатой. А как только это кончилось, кончилась и их любовь.

— Так вы хотите сказать, что Кармен опустилась до такой алчности? Но ни один из них не выглядит алчным. — Миа предпочла бы не слышать вообще об этих вещах. Она не хотела думать о том, что Кармен способна совершить неправедное дело, или что Крис пострадал из-за нее. — И ведь люди обычно не разводятся, когда у одного из партнеров неприятности, или он теряет работу. Ведь в такой момент он особенно нуждается в поддержке, правда?

— Неужели вы действительно так чувствительны и наивны, Миа, или лишь кажетесь такой? — ухмыльнулся Рик. — Проснитесь, девочка. Вы не на Луне. Для таких, как Кармен, брак является лишь ступенькой к пьедесталу. Она путалась с Крисом до тех пор, пока он был популярен и таскал в дом баксы, которых хватало на то, чтобы смотаться на уик-энд в Пуэрто-Валларта или в другое шикарное место, — он протянул ей новую салфетку — На ней еще полно жира, — он указал на ее пиццу, и Миа послушно прижала салфетку к сыру. Она уже не чувствовала себя голодной.

— Кармен была беременна, когда Крис сломал руку, — продолжал Рик, — и она промурыжила его до тех пор, пока не родился ребенок, а после указала на дверь.

Ребенок? У Миа голова распухла от мыслей. Крис никак не подходил на роль отца.

— У них есть ребенок? — спросила она.

— Не совсем. Это просто кусок мяса. — Рик скривился от своих собственных слов и хлопнул себя по щеке. — Фу, Смит, тебя заносит, — сказал он. — Я, конечно, зря это ляпнул, — и он вопросительно взглянул на Миа. — Да, v них родился мальчик, и он сделался совершенно больным всего через неделю или около того, как появился на свет. Его содержат в специальной клинике. Кармен игнорирует его, а Крис навещает каждую неделю.

— Я не могу себе представить, что у Криса есть сын. — Миа в растерянности потрясла головой. — И тем более не могу представить, что Кармен игнорирует своего собственного ребенка. Она снизила мне вдвое плату за коттедж, когда поняла, что первоначальная сумма мне не по карману, и она же помогла мне найти работу. Да и не может она быть совсем уж плохой, ведь она разрешила Крису жить у себя в Шугабуше.

— Ага — в вонючей пристройке. — Рик резко оттолкнул от себя пустую тарелку. — Это все для вида. Она же знает, как пресса любит такие штучки. «Кармен Перес позволяет Крису Гарретту вернуться домой после того, как сгорел его собственный дом!» Она старается отмыть свое публичное имя. Пронырой была, пронырой и осталась, однако пытается подмазаться к тем, кто не может забыть, как эта сучка дала Крису пинка под зад.

— Я никогда не могла понять, как кто бы то ни был может копаться в чужой жизни и выносить такие суждения, — нахмурившись, сказала Миа. Она подумала о женщине, которая дала ей приют в Шугабуше, которая заботилась о том, чтобы ей было там удобно. Кармен выглядит несколько холодной — возможно. Отстраненной. Но она кардинально отличалась от напористой, подавляющей все и вся женщины из «Утра в Сан-Диего». Нынешняя Кармен борется с чем-то огромным и страшным внутри себя. Наверное, для того, чтобы это заметить, надо быть женщиной, как и она. — Я уверена, что здесь все не так просто, — сказала Миа. — Я уверена, что пресса многого не знает.

— Да вы посмотрите, что она делает с Джеффом, — не соглашался Рик. — Ведь он просил, чтобы ему не мешали работать. А она донимает его своими расспросами. Так и присосалась к нему словно клоп.

— Он — новость, а она — репортер, — пожала плечами Миа.

— О Бог мой, женщины. — Рик в отчаянии потряс головой, хотя при этом улыбался — Вы всегда заодно.

Возле ресторана на обочине дороги сидел мальчишка лет восьми-девяти, зажав между колен картонную коробку с крошечными котятами.

— Постойте. — Рик взял Миа за локоть — Я знаю человека, которому нужна кошка. Как вы думаете? Он наклонился к коробке и вытащил из нее комочек шерсти в серую полоску.

— Я не знаю, — сказала Миа, тоже наклонившись и выбрав черного малыша. — Его почти не бывает дома.

— А это будет лишним поводом пораньше возвращаться домой, да к тому же, если вспомнить про мышей, заполнивших этот город, можно не сомневаться в его согласии. — Откинув со лба выгоревшую прядь, он обратился к смотревшему на него с надеждой мальчишке.

— Они продаются?

Тот согласно кивнул.

— Этот или тот? — спросил Рик у Миа, подняв повыше полосатого.

Миа взглянула на черного и представила себе, как загадочно будет он смотреться, когда вырастет.

— Возьмем черного, — сказала она.

Они купили котенка, корзинку для него и несколько пачек кошачьих консервов.

— Мы можем взять его сейчас с собой на склад, — сказал Рик, садясь в машину, — только Джефф просто бесится, когда его отрывают от работы.

— Пусть останется у меня, — разрешила Миа таким тоном, словно делает одолжение. — Я отдам ею Джеффу сегодня вечером, когда он вернется домой.

В дальнем углу ее коттеджа дожидался своего часа чемодан с нарядами, которые она носила до операции. Она извлекла из него бледно-голубой свитер с короткими рукавами и с гримасой отчаяния попыталась надеть. В этом свитере все будет заметно, думала она, уж лучше оставаться в любезных ее сердцу свободных футболках.

Ей пришлось взобраться на кровать, чтобы увидеть в настенном зеркале свою грудь. Минут пять она вертелась и так и этак. Протез выглядел удивительно естественно.

Миа уселась на пол возле окна в спальне, карауля возвращение Джеффа, и котенок преспокойно заснул у нее на коленях Она снова вспомнила о том, что Рик пригласил ее на пляж. Если бы сегодня вместе с ними была Лаура, он бы даже и не взглянул на нее. Так случалось всегда, даже когда они были еще маленькими девочками Она до сих пор помнит, как случайно услышала слова своей воспитательницы в детском саду, двумя годами раньше занимавшейся с Лаурой. «Не могу поверить, что они сестры. Лаура такое прелестное дитя, а Миа просто некрасива, хотя, конечно, не лишена привлекательности», — шептала эта женщина их классной даме.

Не меньшей популярностью пользовалась Лаура и в школе. У Миа, конечно, имелся свой круг друзей, но вплоть до Глена не было ни одного поклонника. За обеденным столом ее мать и Лаура шутили по поводу того, кого бы можно было к ней прикомандировать, и Миа смеялась вместе с ними, всей душой желая быть принятой в этот тандем матери с дочерью Она решила, что ее собственная судьба — не иметь поклонников. Даже когда Лауры с нею не было, Миа ощущала ее присутствие, представляла себе, как та теребит локон и улыбается своей кокетливой многообещающей улыбкой, о которой Миа не смела и мечтать.

27
{"b":"6043","o":1}