ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Потерянные девушки Рима
Снеговик
В тени баньяна
#Карта Иоко
Все, что мы оставили позади
ЖЖизнь без трусов. Мастерство соблазнения. Жесть как она есть
Голос рода
Деньги. Мастер игры
Тайна третьей невесты
A
A

Они вместе ужинали по вечерам, и Миа изменила свой распорядок дня, начиная готовить лишь в предзакатные часы, когда он вот-вот должен был вернуться домой. Он отныне не засиживался на работе дотемна и даже не пытался делать вид, что его ранние возвращения в Шугабуш не связаны с Миа. Он появлялся на крыльце ее коттеджа в сопровождении котенка, направлялся на кухню и съедал приготовленные ею вареные овощи с таким аппетитом, словно Миа угощала его филе по-французски. Однажды он принес свой набор овощей и приготовил ей баклажаны с рисом и шпинатом, уверяя ее, что это блюдо не содержит ни капли жира.

— Хотя, — добавил он, — вы выглядите так, что спокойно могли бы себе позволить такую роскошь.

В сердце ее затеплилась надежда, что Рик ошибается и Джеффу не удастся создать дождь — по крайней мере так скоро. И ему придется оставаться в Долине Розы не меньше нескольких месяцев, чтобы решить эту проблему, Ей даже стал приятен пыльный душный воздух, шелест усохшей листвы на скрюченных ветвях дубов, дым новых пожарищ — словом, все признаки засухи, задержавшей его в этом городе.

После совместной трапезы она либо работала с глиной, либо занималась проектированием фонтана, тогда как он располагался на диване в обнимку с котенком, с карандашом в руке и неизменной стопкой бумаги на коленях. Иногда она ловила на себе его взгляд, он улыбался ей с неподдельной теплотой, и она возвращалась к своей работе, чувствуя волну жара, разливавшуюся по всему телу, и предательский румянец, выступавший на щеках.

Временами они беседовали, временами молчали, но ее неизменно поражала легкость, с какой она рассказывала ему о том или ином периоде своей жизни. Она рассказывала ему о Глене — не совсем все, конечно, — как он учил ее скульптуре, как называл ее Солнышком и даже немного о том, как она любила его.

— И почему же все это кончилось? — спросил ее тогда Джефф, весь подавшись вперед на диване Казалось, он готов был прожечь ее глазами насквозь.

— Я не могу об этом говорить, — сказала она, и он улыбнулся.

— Я понимаю это чувство.

Он вернулся к своим бумагам, и она пожелала в душе, чтобы он не удовлетворился так просто полученным ответом.

Ее фантазии расцвели пышным цветом. Возможно, ему придется задержаться в Долине Розы так надолго, что она успеет пройти курс восстановительной хирургии. Или ему придется уехать, но он все же скажет ей — только ей одной, — куда он направляется, и она сможет отыскать его после операции. И каждый раз в эти мечты врывалась реальность, затмевавшая все представленные ею картины тяжелым непроницаемым облаком. Она не сможет забыть Глена. Она не сможет забыть свою мать и будет вновь и вновь ощупывать свою правую грудь — осторожно, борясь с внутренним сопротивлением, содрогаясь от мысли, что пальцы ее наткнутся на предательское уплотнение. И тогда ее возвращение к жизни снова будет отсрочено.

Это случилось около десяти часов на пятый вечер после их прогулки в каньон. Миа включила телевизор, собираясь посмотреть выпуск новостей. Джефф, растянувшись на диване, почти не отрывал глаз от своей работы, пока диктор с прилизанной шевелюрой не объявил о Кармен с ее «Репортажами из северных районов». Джефф отложил в сторону свои бумаги и карандаш и уселся поудобнее, глядя на экран.

Лицо Кармен, выступавшей перед телекамерой, всегда действовало на Миа завораживающе. Свет юпитеров выгодно оттенял ее смуглую кожу, темные глаза казались огромными и бездонными. Обычно Миа с удовольствием смотрела ее выступления, но нынешним вечером она поддалась волне неприязни, исходившей от Джеффа, и в нерешительности замерла над своею глиной.

— А теперь новая информация о человеке-загадке, посетившим Долину Розы, Джеффе Кабрио, — начала Кармен. — «Новостям после девяти» удалось узнать, что мистер Кабрио является незаконнорожденным ребенком, которого произвела на свет совсем юная бездомная особа, жившая до этого либо в самом Нью-Йорке, либо недалеко от него, в Нью-Джерси, и едва сводившая концы с концами для того, чтобы содержать своего сына. — Иллюстрируя речь Кармен, на заднем плане появилась фотография блондинки с малышом. Джефф затаил дыхание и выпрямился на диване.

— В самом начале обучения в школе, — продолжала Кармен, — выдающиеся способности юного Джеффа были неверно истолкованы его учителями, и его оставили на второй год. Однако позже все встало на свои места, и несомненная талантливость Джеффа позволила ему проскочить экстерном через два класса.

— Три, — прошептал Джефф. — Могла бы быть поточнее со своими проклятыми фактами.

Камера вновь повернулась к диктору, и Миа взглянула на Джеффа. Его щеки побагровели, и на виске пульсировала жилка. Неожиданно он сгреб все бумаги и швырнул тяжелую пачку на стол.

— Черт побери, где она все это добывает?! — Он вскочил на ноги, и листы из пачки разлетелись по всей гостиной. Котенок в ужасе вскочил и забрался на подоконник. Джефф взъерошил свои волосы. — Где она взяла этот снимок? Я никогда в жизни его раньше не видел.

— А она… я имею в виду, она говорила достаточно правдиво?

— Слишком правдиво. Правдиво до того, что я не сомневаюсь: она раскопала источник информации. Она села мне на хвост.

— Что это значит? — откинулась на стул Миа. — Разве тебя действительно так волнует, что про тебя тут болтают? Или ты боишься, что кто-то может принять во внимание твою незаконнорожденность, или…

— Все это чепуха.

— Ну тогда в чем же дело, Джефф? — Она сама не заметила, как перешла на «ты». — Что тебя так испугало?

Он прошелся по комнате до того окна, которое было обращено на темную громаду усадьбы.

— Не спрашивай меня больше ни о чем, хорошо, Миа? Мне было бы приятно, если бы ты не подвергала меня расспросам, — и он обернулся к ней. — Мне так хорошо сидеть здесь с тобой по вечерам. Это напоминает мне про… — Он попытался улыбнуться, но лишь скривился, словно от боли. Взгляд его снова устремился в сторону усадьбы. — Это помогает мне, дает заполнить в душе ту пустоту, которую до сих пор я не считал такой зловещей. Оказывается, я гораздо больше нуждаюсь в обществе себе подобных, чем предполагал до этого. И все-таки — пожалуйста, не надо задавать мне таких вопросов, на которые я не могу дать ответ.

— Я только хотела поддержать тебя, — сказала Миа, — но, увы, я не знаю, что для этого надо сделать, так как не в состоянии понять…

— Она медленно, дюйм за дюймом, пробирается ко мне в душу. Я должен бежать отсюда. Бежать из Долины Розы. — Он медленно провел рукой по лицу, не открывая глаз от окна. — А здесь я у нее под носом. Да к тому же работа.

— Может быть, достаточно просто переехать из Шугабуша, — заметила Миа, вся дрожа от его неожиданного решения насовсем покинуть Долину Розы. — Ведь наверняка можно найти тебе для жилья другое место. Крис бы мог…

— Ну уж нет. Пока я живу в Долине Розы, мне лучше оставаться здесь. Кармен Перес — еще одна навек перепуганная женщина, и страх делает ее тем более опасной, но по крайней мере на ее территории я остаюсь недосягаемым для остальной репортерской братии. Мне известно об этом простом и взаимовыгодном симбиозе. Она охраняет меня от других ищеек, а взамен скармливает им меня по кусочкам. Это не может продолжаться долго. — Он пожал плечами. — Хотел бы я только знать, кто снабжает ее сведениями. И что ей удастся раскопать к следующему выпуску новостей.

Он устремил свой взгляд в темноту, и перед Миа предстало живое воплощение ее скульптуры — Джефф возле окна, опершись на подоконник, что-то высматривает вдали.

— Что это значит — «навек перепуганная»? — спросила она. — Чего она может бояться?

— Потерять, — ответил он. — Потерять все, ради чего она столь самоотверженно работает. — Он наконец оторвался от окна. — Она может разоблачить меня, Миа, прямо сейчас. У нее достаточно информации и возможностей для того, чтобы при желании нанести смертельный удар. Однако она увлечена какой-то игрой. Ты заметила этот блеск в ее глазах?

Миа кивнула, но Джефф уже снова обернулся к окну.

39
{"b":"6043","o":1}