ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кармен записала в блокноте имя «Кент Рид» и трижды обвела его жирной чертой.

— Вы не могли бы посоветовать, где я сейчас могу разыскать Кента Рида? — спросила она.

— Интересный вопрос. — Мистер Хант снова зевнул — В равной степени он может быть как в одном из сверхсекретных государственных заведений, где разрабатывают сверхсекретное оружие, так и в одном из сумасшедших домов, где содержат умалишенных. Ищите, коли хотите.

— А как насчет Роба? Вы не в курсе, что стало с ним, в какой колледж он поступил?

— Не могу вам сказать точно. Хотя, когда он кончил школу, все эти ученые лбы учинили чуть ли не драку за право обладать его головой. И я не помню, кто из них оказался сильнее. Должно быть, введение под названием Эм-Ай-Ти, если вам это что-то говорит. Одна из этих высших технологических школ.

Кармен написала: «Эм-Ай-Ти — ?» в нижней части листа.

— Ну что ж, благодарю вас, мистер Хант. Вы очень помогли мне в работе.

— Пожалуйста. — Однако по его интонации было ясно, что он не намерен прощаться. — Я хочу рассказать вам еще кое-что. Я помню, что Роб оказался самым трудным ребенком из всех, что прошли через нашу семью, хотя и самым необычным. У нас были дети хорошо воспитанные и такие, что не отличали хорошее от плохого. Были попросту недоразвитые и были те, кто уже успел нарушить закон. Робби не подходил ни под одну из известных нам категорий, и к тому же поражала его постоянная серьезность, ненасытность жажды знаний и целеустремленность И если он чего-то очень хотел, для него не имело значения ни одно из принятых у нас правил. Он не был неуправляемым парнем, просто был слишком себе на уме. Когда он уехал учиться в колледж, мы с женой подумали: скатертью дорожка. И попросили в департаменте, чтобы нам больше не присылали детей с гениальным коэффициентом умственного развития.

Кармен повесила трубку. Налив себе стакан чая со льдом, она вновь уселась за стол, задумчиво постукивая по блокноту кончиком карандаша. Что за чертовщину она раскапывает? Ее так и подмывало пренебречь советом Тома Форреста не торопиться. Как просто было бы позвонить сейчас в ФБР и спросить у них, не разыскивают ли они Джеффа Кабрио, или как его там на самом деле. Она устала двигаться ползком и на ощупь, каждый раз мучительно пытаясь решить, что следует отнести к важным деталям, а что к неважным. В какую-то минуту она поймала себя на том, как внимательно она изучает фотографии сбежавших преступников, висевшие возле здания почты. Она вполне серьезно искала в них сходство с человеком, проживавшим в ее коттедже.

Мысли ее вернулись к разговору, состоявшемуся у нее на днях с Томом Форрестом. Он был горд, как никто, тем, что ей удалось так удачно подать на экран историю Джеффа Кабрио.

— Ты неподражаема, Кармен! — сказал он. — Они заглотнули крючок. Не позволяй только им сорваться с лески.

Она поколебалась с ответом, не зная толком, как облечь в слова мучившие ее мысли, как эти мысли будут поняты ее старым другом.

— Иногда у меня такое чувство, будто я использую его, — нерешительно произнесла она — Возвращаю себе былую популярность за его счет.

На том конце провода последовала мертвая тишина.

— Том?

— Не верю своим ушам. — Его голос выдавал явное недовольство услышанным. — Ведь это же твоя работа, Кармен, и я помню время, когда ты в этом ремесле была лучше всех, кого я только знал.

— Правильно. — Согласилась она. — Я и буду лучшей.

Не имело никакого смысла делиться с ним своими чувствами. За эти годы у Тома отросла толстая непробиваемая шкура. Для него неведомо, как человек может просыпаться по утрам от чувства вины. Он никогда не поймет, как легко поддается этому чувству Кармен.

Она подумала о рассуждениях Миа по поводу ее жестокости, о полном неприятии ее Джеффом. Похоже, один Крис понимал ее трудности.

Он всегда ее понимал.

ГЛАВА 32

Стоило Кармен появиться на экране телевизора, ждавшая этой минуты Миа тут же отложила в сторону проволоки и кусачки и прибавила громкость. Сегодня Кармен была в платье цвета морской волны. В течение всей этой недели она каждый вечер выдавала что-нибудь новенькое, что-нибудь выдающееся и необычное. От наблюдательного зрителя не ускользнула ее новая манера держаться перед телекамерой: теперь она чуть выше поднимала голову, а улыбка стала более спокойной и уверенной. Однако сегодня вечером Кармен не собиралась улыбаться. Ее тон был серьезным, сочувственным, и Миа подумала, что Кармен собралась обнародовать нынче такого рода информацию о Джеффе, которую, без сомнения, он предпочел бы не делать достоянием всего мира. Миа уселась подле проволочной арматуры для фонтана, над которой работала, и напряженно нахмурилась, внимательно слушая начало репортажа.

— «Новостям после девяти» стало известно, что в тот год, когда Джефф Кабрио заканчивал школу, был арестован его приемный отец, — сообщила Кармен. — Его обвиняли в убийстве, совершенном несколько лет назад, связанном с торговлей наркотиками. Джеффа отдали в новую семью. Мне предоставилась возможность побеседовать с главой этой семьи, который все еще живет в Нью-Джерси. Он утверждает, что Джефф оказался самым трудным подростком из всех, прошедших через их руки, что это был гений, принесший их семье немало хлопот. Он описал Джеффа как парня «себе на уме», серьезного, целеустремленного и весьма упрямого.

Миа завороженно смотрела на кофейный столик, где, завернутая в пластик, покоилась неоконченная скульптура Джеффа. А он почти не изменился с годами, подумала она. Он вообще не изменился ни на йоту.

Когда двумя часами спустя она выходила из душа, ей послышался голос Джеффа, звавшего котенка. Наспех завернувшись в полотенце, она высунулась из окна. Она не видела в темноте Джеффа, но слышала его пронзительный призывный свист, которым он звал обычно котенка.

— Эй, котик! — окликал он. — Поди сюда, киска. Она накинула на себя халат, в котором ходила до этого дома, и выскочила на улицу.

Он стоял на краю каньона, уперев руки в бока.

— Джефф?

Он обернулся ей навстречу.

— Котенок пропал, — сообщил он, когда Миа подошла достаточно близко. — Он удрал нынче утром. Ты ведь знаешь, как он любил играть в сторожевого кота, сидя на подоконнике в гостиной?

Она лишь молча кивнула.

— Ну так он и удрал через окно, через ту сторону, где жалюзи были плохо закреплены Я надеялся, что у него хватит умишка вернуться до темноты.

Он отвернулся, успев, вероятно, прочесть ее мысли. Он наверняка слышал их и сам — голоса двух койотов, раздавшиеся недавно совсем близко от Шугабуша.

Она тоже принялась звать котенка и даже спустилась на несколько ярдов в каньон, желая принять участие в поисках, хотя они и представлялись ей безнадежными. Просто она чувствовала, как отчаянно нуждается в поддержке Джефф. Не веря в успех, она добросовестно прислушалась, надеясь все же услышать в ответ знакомое мяуканье. Каньон стремительно погружался в море тьмы. Кусты чапарраля и высохшие ветви дубов бросали на землю длинные уродливые тени, такие же темные и черные, как шкурка черной кошки.

Вдруг Джефф развернулся и зашагал по направлению к своему коттеджу. Миа слышала, как его ботинки простучали по ступенькам крыльца, однако продолжала звать котенка. Вероятнее всего, он вернулся, чтобы принести что-то, необходимое для очередного необычного способа решения проблемы, до которого мог додуматься только он, Джефф. Вот возьмет и принесет из коттеджа какой-нибудь чудо-свисток, сотворенный из деревяшки или из чего-нибудь совсем непонятного, и выманит сюда всех кошек в округе. На худой конец он мог бы принести хотя бы любимую кискину погремушку, чтобы ее звук зазвал котенка в дом.

Однако Джефф не появился, хотя прошло уже довольно много времени, и Миа бросила поиски. Она направилась вслед за Джеффом.

Входная дверь ею коттеджа была открыта. Его не было в гостиной, где на кофейном столике громоздились привычные для нее кипы бумаг, не было его и на кухне.

59
{"b":"6043","o":1}