ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она смотрела на потолочные балки.

– Стюарт, ты винишь меня в смерти Рэя? – Неужели предсмертная записка Рэя не выходит у Стюарта из головы?

– Что ты, дорогая, – быстро заговорил Стюарт. – Выброси это из головы. Я просто беспокоюсь о тебе, только и всего.

– Со мной все в порядке. Так что прекрати беспокоиться.

Они поговорили еще несколько минут, пытаясь любезностями избавиться от неприятного осадка в душе. Лаура повесила трубку и полежала немного, прислушиваясь к шагам Эммы в коридоре. Спустя пару секунд Эмма появилась на пороге спальни, прижимая к груди зайца. Она забралась в постель к матери и устроилась рядом с ней. Лаура обняла ее, все еще расстроенная разговором со Стюартом. Эмма по крайней мере не станет осуждать ее и задавать вопросы. Лаура посмотрела на дочку. На лице девочки светилась такая любовь к ней.

– О чем ты думаешь, радость моя? – спросила Лаура. Ответа не последовало, и Лаура удовольствовалась тем, что прижала девочку покрепче к себе.

ГЛАВА 9

– Я боюсь, – сказала Лаура, усаживаясь в ставшее привычным кресло в кабинете Хизер после сеанса терапии. – Мне кажется, что чем дольше Эмма молчит, тем уютнее она себя чувствует в своей немоте. Я уже думала о том, не стоит ли мне попробовать не реагировать на ее просьбы, если она будет продолжать общаться жестами. Может быть, это заставит ее говорить?

– Вполне вероятно, что в будущем вам придется поступить именно так. Но сейчас она должна ощущать только поддержку и понимание с вашей стороны. Эмме необходима уверенность в том, что вы всегда будете рядом, что бы ни случилось, что вы принимаете ее и любите такой, какая она есть.

На этот раз Хизер распустила свои белокурые волосы, и они тяжелыми упругими волнами лежали у нее на плечах. Сандалии и сарафан делали ее совсем юной и хрупкой. Хотя в сравнении с ее обычными нарядами этот костюм казался очень официальным.

– Если Эмма не заговорит, то осенью ее не возьмут в детский сад. – Лаура была огорчена. – Так мне сказала заведующая.

– Если девочка не сможет пойти в сад, то это еще не конец света. Многие дети остаются дома по тем или иным причинам. Мы всегда можем найти для нее место в специальной группе.

– Я… – Лаура закрыла на мгновение глаза и вздохнула. – Она всегда была такой умной.

– Ничего не изменилось, Лаура. – Хизер скинула сандалии и положила ноги на кресло, прикрыв их сарафаном. – Сегодняшнее занятие было очень интересным, потому что вы были с нами. Я все гадала, заметили ли вы, насколько иначе ведет себя Эмма. Она старается вас защищать. Не хочет, чтобы вы знали, как ей плохо.

Лаура потянулась к коробочке с бумажными носовыми платками, стоявшей на столе у Хизер.

– Ужасно взваливать такой груз на ее плечи, – сказала она. – Эмма еще совсем маленькая.

– Вы сами научили ее чувствовать и сопереживать. Это не так плохо.

Лаура высморкалась.

– На самом деле ее такой воспитал Рэй, – ответила она. – Вспомните, что я рассказывала вам о бездомных.

– Вы с Рэем воспитывали дочку вместе, – возразила Хизер.

У Лауры создалось впечатление, что психотерапевт не позволяет ей говорить хорошо о Рэе, все время поправляет ее. Лаура решила пропустить этот комментарий мимо ушей.

– Если Эмма не откровенна с вами в моем присутствии, может быть, мне лучше наблюдать со стороны? – спросила она.

– Какое-то время да, – согласилась Хизер. – Вы сможете смотреть из-за зеркала.

– Хорошо.

– Но меня до сих пор тревожит негативное отношение Эммы к мужчинам, – призналась Хизер. – Когда она играет с куклами-мужчинами, у нее на лице появляется враждебное выражение.

– Я заметила, – Лаура поежилась. На ненависть Эммы к мужчинам во время занятий невозможно было не обратить внимания.

– Меня волнует то, что это отношение появилось еще до того, как Рэй покончил с собой. Оно может существенно повлиять на то, какой женщиной станет Эмма, когда вырастет.

– Дочка играла в доме своей подружки, когда неожиданно приехал отец той девочки, – сказала Лаура. – Он отличный человек, но грубоватый на вид. Эмма немедленно выбежала на улицу и отказалась вернуться.

Эта информация не удивила Хизер.

– Одно для меня очевидно, Лаура, хотя вам будет неприятно это признать и вы не готовы это сделать. Между Эммой и вашим мужем были плохие отношения. Когда я попросила Эмму использовать нарисованные лица для описания отца, она указала на злое лицо и кричащее лицо. – Хизер нагнулась вперед, ее карие глаза дружелюбно смотрели на Лауру. – С точки зрения Эммы, мужчины кричат, – она помолчала, – и убивают себя.

– Что же мы можем сделать? – Лаура ощутила собственную беспомощность.

– Пока помогает игровая терапия. – Хизер снова выпрямилась. – Я хотела спросить вас кое о чем. Меня это давно мучает.

– Да.

– Кто настоящий отец Эммы? Что вы можете рассказать мне о нем?

Лаура рассмеялась:

– Практически ничего. Мы встретились случайно на вечеринке, а потом провели вместе ночь. Поверьте, я никогда раньше так не поступала. Но в тот день я была расстроена и…

– Это не имеет значения, – Хизер отмахнулась от ее оправданий. – Но, может быть, ему будет приятно узнать, что у него есть дочь.

– О нет, – настал черед Лауры резко прервать ее. Мысль о том, чтобы найти Дилана Гира и обрушить на него известие о том, что он уже пять лет как стал отцом, была для нее невыносима. – Я уверена, что он меня и не вспомнит. Я не знаю, где он живет. Не представляю даже, чем он зарабатывает на жизнь. И потом… – она рассмеялась, – я не хочу, чтобы у Эммы был отец, укладывающий в постель женщин, с которыми только что познакомился. Ей хватит матери, достаточно распущенной, чтобы пойти на это.

Теперь расхохоталась Хизер.

– Ладно, – согласилась она, – но все-таки подумайте об этом. Я смогла бы его привлечь к занятиям с Эммой. Разумеется, если у него будет такое желание. Он мог бы изменить ее представление о том, что все мужчины – это рычащие звери. Кто знает? Возможно, дело того стоит.

Лаура сама оборудовала комнату для наблюдений за звездным небом на втором этаже дома на озере. Стандартный потолок заменили панелями из плексигласа. Пол закрывали огромные подушки. Исключение составлял лишь один угол, где разместились рабочий стол и компьютер. Если лечь на подушки и посмотреть вверх, то создавалось впечатление, что человек находится под открытым небом. Телескоп стоял наготове. В любую минуту Лаура могла выкатить его на широкую галерею, окружавшую все четыре стены дома вдоль второго этажа.

Она не раз засыпала здесь, и предстоящую ночь Лаура готовилась провести в этой комнате. Она надела легкую пижаму и устроилась на самой мягкой подушке, рассматривая созвездие Геркулеса. Лаура размышляла. Воспоминания о Дилане Гире преследовали ее весь день после разговора с психологом.

Дилан Гир. Мысль о нем смущала и возбуждала Лауру. Смущение вызывало ее собственное поведение в ту далекую ночь. А возбуждение возникало потому, что Дилан Гир был неотразим, что скрывать. Она переспала с ним. Такое безрассудство совершенно несвойственно ее характеру. Просто помрачение рассудка. Лаура никогда не относилась к числу тех женщин, которые готовы растаять при виде симпатичного парня. Она выросла с отцом, в чьем представлении самым лучшим местом для отдыха был научный отдел библиотеки, и Лаура тоже находила в этом удовольствие. Когда она училась в старших классах школы, одноклассницы считали ее странной. Да она такой и была. Президент астрономического клуба, единственная девочка в научном и шахматном клубах. У нее было много друзей-мальчиков, и почти все они действительно считали ее только другом.

Уже в школе она больше всего думала о своей карьере. Вечерами она просиживала с отцом над проспектами различных колледжей и составляла список своих сильных сторон. В то время она вообще не думала о замужестве, справедливо полагая, что если она займется карьерой, то в ее жизни не останется места для мужа и детей. И в принципе Лаура не слишком ошиблась. Она мало общалась с Рэем и Эммой.

13
{"b":"6044","o":1}