ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Кто это был? – поинтересовалась Бетани.

– Лаура, – ответил Дилан и рассказал ей о куклах Барби, об аквариуме и книжной полке.

Бетани смотрела на него так, словно он сошел с ума.

– Не верю своим ушам, – вздохнула она. – Ты рассуждаешь о Барби. – Потом Бетани поцеловала его, налила ему стакан вина, но в ее движениях появилась какая-то скованность. Дилан понял, что она недовольна. Неужели Бетани все еще сердится из-за этого несколько часов спустя?

Он легонько пожал ее плечо.

– Я знаю, что тебя что-то беспокоит. Признавайся, что происходит?

Бетани наклонилась, чтобы поставить чашку на кофейный столик, потом повернулась к нему, при этом ловко вывернувшись из-под его руки.

– Ты знаешь, сколько раз за этот вечер ты произнес имя Эммы?

Дилан пожал плечами:

– Несколько раз, я думаю.

– Тридцать четыре раза, – подсказала ему Бетани. – А я начала считать только в ресторане.

– Ты считала? Зачем?

– А как насчет Лауры? – Бетани не стала ждать его ответа. – Ты повторил это имя двадцать три раза.

«Двадцать три?»

– Да ладно тебе, Бет…

– Ты говоришь, что мать Эммы тебя не интересует, но ты все время упоминаешь ее имя, – продолжала Бетани. – Кстати, угадай, сколько раз ты произнес мое имя?

Дилан знал, что этой игры ему не выиграть, что бы он ни ответил.

– Я не знаю, – признался он, сдаваясь.

– Дважды, Дилан. Дважды. – В ее глазах полыхал гнев. – И ты ждешь, что я останусь на ночь?

– Я думал, ты тоже этого хочешь. Бетани резко встала.

– Забудь об этом! Я не останусь. Она стремительно прошла в кухню, где оставила свои вещи.

– Если тебе не нравилось, что я так много говорю об Эмме, почему ты ничего не сказала? – Теперь Дилан уже сам рассердился. Он прошел за ней на кухню. – Или слишком была занята подсчетами? Не хватило времени поменять тему?

Вешая сумку на плечо, Бетани направилась к двери.

– Милая старушка Бетани, – фыркнула она. – Всегда под рукой, когда тебе потребуется. Можно вывалить на нее все свои проблемы, она выслушает и посочувствует. Она еще и спит с тобой! Ну что за девчонка! Просто своя в доску. Так вот мне надоело быть своей в доску, Дилан. – Бетани громко хлопнула сетчатой дверью.

Дилан ошеломленно смотрел ей вслед. Какой бес в нее вселился? Только что они мирно попивали кофеек и обнимались на диване, и вдруг такой взрыв. Судя по всему, это в ней зрело весь вечер. А он, не задумываясь болтал об Эмме.

Дилан позвонил Бетани через полчаса, зная наверняка, что та уже дома. Но она отказалась с ним разговаривать.

– Не звони мне, ладно? – попросила Бетани. – Не звони до тех пор, пока не поймешь, чего ты хочешь. – Она замолчала, и Дилан знал, что Бетани плачет. – Я люблю тебя, Дилан. Я знаю, что ты не чувствуешь ко мне ничего подобного. И я не могу ждать вечно, когда на тебя снизойдет это чувство. Я думаю, что буду спать с кем-то другим. Насколько я понимаю, ты никогда не справишься с собой.

Дилан повесил трубку и улегся на диване. Комнату освещал только аквариум. Дилан наблюдал, как рыбки плавно движутся из одной стороны в другую. Он вспомнил, как говорил Эмме, что смотрит на аквариум, если расстроен или огорчен. В этот вечер он был и расстроен, и огорчен.

Ему хотелось увидеть, что построила Эмма на своей книжной полке. Как девочка назвала своих рыбок? Но как ему узнать? Эти имена останутся навсегда в ее голове. Нет, не навсегда. Только до того дня, когда она снова начнет говорить.

Бетани права. Он думает только о своей дочери.

Но что это она наговорила насчет Лауры? Неужели он в самом деле произнес ее имя двадцать три раза?

ГЛАВА 30

На следующий день Лаура снова приехала в дом престарелых. Она плохо спала ночью. Ей не давали покоя мысли о том, что она оставила Сару наедине с воспоминаниями о трагической судьбе ее мужа. Ее тревога имела только один плюс: Лаура не мучилась из-за того, что накануне в доме Дилана снова была женщина.

– Мы можем пойти погулять? – немедленно спросила Сара, увидев Лауру у своей двери. – Я уже надела удобные туфли.

– Конечно, – ответила Лаура, переступая через порог. Она сразу же посмотрела на фотографию молодого Джо Толли на низком столике. В это утро он показался ей совсем другим. Она заметила кривую усмешку и опасный блеск в глазах. Она легко представила себе, как Джо планирует опасную операцию в «Сент-Маргарет».

– Вам понравился фильм? – поинтересовалась Лаура.

– Фильм? – Сара посмотрела на нее пустыми глазами.

– Я вчера оставила для вас кассету в видеомагнитофоне.

– Ах да. – Женщина посмотрела на черный ящик. – Не думаю, что я его смотрела. Я весь день думала о Джо.

Лаура вытащила кассету и положила рядом со своей сумочкой. Она открыла Саре дверь, и они вышли в коридор.

– То, что вы рассказали мне о Джо, очень меня взволновало, – призналась Лаура, гадая, не слишком ли это жестоко с ее стороны заставлять Сару вспоминать дальше.

Сара лишь кивнула в ответ.

– Вы сказали, что больше не виделись с ним. Верно? Пожилая женщина тяжело вздохнула:

– Джозеф Толли был добрым, любящим, умным человеком, склонным к авантюрам. Но в конце концов он оказался в дураках.

Сара, 1959 год

Узнав от доктора Пальмиенто о судьбе Джо, Сара отправилась к миссис Гейл, чтобы забрать Джейни. Мысли метались у нее в голове, желудок болел после утренних приступов рвоты. Она не знала, что ей делать. Сара накормила Джейни, немного поиграла с ней и уложила дочку в кроватку. Затем она уселась в гостиной и стала смотреть в окно на уличный фонарь.

Джо больше не было, во всяком случае, того Джо, которого она знала. Сара не могла смириться с мыслью о том, что в результате варварской операции перестали существовать острый ум и такая милая, располагающая к себе манера поведения. Человека не стало. Но ведь она и раньше видела, как доктор Пальмиенто расправлялся таким образом с пациентами, которые этого не заслуживали. Он наверняка догадался, на что способен Джо. Уничтожить его как личность – это великолепный способ лишить Джо возможности опубликовать статью.

Но она-то пока в своем уме. Она знает, что удалось выяснить Джо. Пальмиенто проводил эксперименты на своих пациентах! Контроль над сознанием. Промывание мозгов. Она обратится к властям и расскажет все, что знает. Можно пойти в полицию или в ФБР. Утром она первым делом позвонит в Совет по психиатрии и расскажет, что случилось с Джо. Пальмиенто должны отстранить от работы. Такой человек не может быть врачом.

Сара всю ночь проплакала в своей постели, словно пыталась выплакаться заранее. Когда она начнет борьбу, для слез времени не останется.

Утром Сара позвонила председателю Совета по психиатрии. На этот раз она назвала себя. Как только Сара начала рассказывать о том, что произошло, он перебил ее:

– Я не понимаю ни слова из того, что вы говорите.

Несмотря на выплаканные за ночь слезы, Сара безудержно рыдала, пока говорила. Она плакала, она перешла на крик. Сара понимала, что производит впечатление сумасшедшей.

– Я работала медсестрой в психиатрической клинике «Сент-Маргарет», – сказала она, собирая волю в кулак и укрощая свои эмоции. – Я думала, что там творится что-то странное, поэтому я доложила об этом вам… То есть Совету.

– Что же там происходит? – спросил председатель.

– Жестокие и бесчеловечные эксперименты. Мой муж, репортер газеты «Вашингтон пост», поступил в клинику под видом пациента, чтобы выяснить, что там делается. Когда они… Я хотела сказать, когда доктор Пальмиенто и мистер Д., чьего настоящего имени я не знаю, поняли, что затеял мой муж, они сделали ему лоботомию. И теперь они не хотят мне сказать, где он находится.

Председатель Совета помолчал, прежде чем ответить.

– Все это кажется весьма неправдоподобным, – наконец сказал он.

– Прошу вас, поверьте мне! Пошлите кого-нибудь посмотреть его карту. Он лежал там под именем Фредерика Гамильтона.

50
{"b":"6044","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дневник жены юмориста
Киберспорт
Серые пчелы
Опасные тропы. Рядовой срочной службы
Возвращение в Эдем
Громче, чем тишина. Первая в России книга о семейном киднеппинге
Скажи, что будешь помнить
Пепел и сталь
Бизнес – это страсть. Идем вперед! 35 принципов от топ-менеджера Оzоn.ru