ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Алек в первый раз улыбнулся, и Оливия увидела, насколько он хорош собой. Мрачное выражение портило все впечатление. Она смущенно улыбнулась в ответ.

Дверь со скрипом распахнулась, и в кабинет заглянула молодая женщина.

— Алек? — Вошедшая была в белом халате и джинсах, длинные темные волосы заплетены в косу. Она посмотрела на Оливию, потом снова на Алека. — Прошу прощения, я не знала, что у тебя посетительница. Ты приступил к работе?

Если бы… — Алек, не переставая улыбаться, встал, обошел стол, поцеловал женщину в щеку и представил Оливию. — Это Оливия Саймон. Она дежурила в больнице в тот вечер, когда умерла Анни.

— Да? — Женщина погрустнела и повернулась к Оливии. — Меня зовут Рэнди Олвуд.

— Рэнди мой партнер, — добавил Алек.

— Я бы этого не сказала, — отшутилась Рэнди, — в последнее время мне приходится всем заниматься в одиночку.

Алек кивнул Оливии, как будто давая ей знак, что разговор окончен. Она тут же встала.

— Мне нужно поговорить с тобой, Алек, — объявила Рэнди, как только тот направился к двери.

— Хорошо, — он придержал дверь, пропуская Оливию, — я вернусь через минуту.

О'Нил проводил Оливию до машины.

— Еще раз спасибо за то, что поговорили со мной. Удачи вам с вашим мужем.

— Спасибо, — Оливия повернулась и взглянула ему в лицо.

— А ваш муж знает… — Алек опустил взгляд на живот Оливии, — что произошло в ту ночь, когда он заглянул на огонек?

Оливия покачала головой.

— Нет.

— Он в курсе, что вы по-прежнему любите его?

— Думаю, да. — Знает ли это Пол? Между ними произошло столько неприятного, что он мог и забыть об этом.

Алек открыл ей дверцу машины.

— Скажите ему об этом, ладно?

Оливия села за руль и, выезжая со стоянки, помахала Алеку рукой. Она не помнила, когда в последний раз говорила Полу, что любит его. Может быть, в тот вечер в апреле? Наверное, она это сказала, но сама не помнила об этом. Последние несколько месяцев она избегала воспоминаний о той ночи.

Это было в самом начале апреля в четверг. Пол заехал, чтобы забрать что-то из своих вещей. Что именно, Оливия не помнила. Да это было и неважно. Она уже легла, но еще не спала, когда услышала, как он входит в дом. Сначала Оливия рассердилась. Какая наглость! Он ведет себя так, словно еще живет здесь. Но гнев мгновенно сменился радостью. Она увидит его, поговорит с ним. Ей так одиноко в опустевшем доме…

Оливия лежала очень тихо, пока Пол прошел через гостиную и поднялся на второй этаж. Он зашел в спальню и присел на край широкой кровати.

— Прости, что беспокою тебя в такое время, — извинился он. — Но мне нужно кое-что забрать, и я сразу же уйду.

Оливия посмотрела на него. В спальне было темно, но ей показалось, что она видит нежность в его глазах. Он сидел на их кровати, совсем рядом, его бедро прижималось к ее ноге. Она протянула руку и положила ему на колено, благодарная за то, что он не попытался отодвинуться.

— Тебе незачем торопиться, — прошептала она.

Пол провел большим пальцем по ее ладони, поощряя Оливию, и она, не стесняясь, положила его руку на свою обнаженную грудь.

Он промолчал, но Оливия почувствовала, как его пальцы ласкают ее сосок. Она стала расстегивать пряжку ремня на его брюках. Она думала только о том, что слишком торопится, ведет себя слишком вызывающе, но не могла остановиться. Она слишком долго жила без него.

Пол осторожно высвободил руку, снял очки, методично сложил дужки и положил их на прикроватную тумбочку. Он нагнулся и нежно поцеловал ее в губы. Потом начал раздеваться, неторопливо, аккуратно складывая рубашку, брюки. У Оливии сердце едва не выскакивало из груди от предвкушения. Но это было не просто ожидание близости, этот момент таил множество скрытых возможностей. Она втайне надеялась на его возвращение. Когда Пол лег рядом с ней, Оливия улыбнулась. Добро пожаловать домой.

Сначала его прикосновения были скованными, осторожными, словно он забыл, кто она такая и что ей нравится. Оливия не чувствовала его возбуждения и от разочарования даже закусила губу. Она что-то делала не так. Ей не удалось пробудить в нем желание. Былая неуверенность в себе вернулась к ней. А она-то думала, что все ее страхи остались в прошлом.

Но руки Пола двигались все увереннее, лаская ее тело, и вскоре Оливия заняла свою любимую позицию сверху. Они занимались любовью упоительно медленно, по возможности отодвигая наступление финала. Она не хотела, чтобы это кончалось. Пока они были едины, Оливия могла представлять, что все в порядке, что они вместе не только в это мгновение, но не расстанутся и завтра, и через неделю, и через год.

Когда все закончилось, она заплакала, уткнувшись в его плечо. Пол погладил ее по волосам.

— Прости меня, Лив, — сказал он.

Оливия приподнялась на локте, чтобы посмотреть на него, не слишком хорошо понимая, за что он просит прощения.

— Останься, прошу тебя, — попросила она. Пол покачал головой.

— Нам не следовало этого делать. Теперь тебе будет только тяжелее.

— Ты все еще думаешь о ней. — Оливия постаралась говорить без осуждения.

— Да. — Пол сел на кровати и потянулся за очками. — Я понимаю, что это безумие. Я знаю, что Анни умерла, но она словно лишила меня рассудка. Я перестал бороться с этим, я сдался.

Оливия тоже села, придвинулась к мужу, оперлась подбородком о его плечо, положила руку ему на спину.

— Может быть, тебе стоит вернуться домой, — тихо сказала она. — Если бы мы попытались снова жить вместе, возможно, тогда ты бы смог забыть эту женщину.

— Это бесполезно и нечестно по отношению к тебе.

— Позволь решать мне самой. Я бы хотела попробовать, Пол. Мы только что занимались любовью, и это было замечательно. Именно это нам требуется, чтобы… — Оливия едва не сказала «изгнать дьявола», но удержалась, — помочь тебе забыть ее.

— Ничего не выйдет, Лив. — Пол натянул трусы и встал, не отводя глаз от окна, за которым лежал темный пляж. — Когда мы занимались любовью, я не мог возбудиться, пока не представил, что ты — это Анни. — Он повернулся к ней. — Ты этого хочешь?

Оливия расплакалась. Она поспешно натянула на себя одеяло, чтобы прикрыть наготу.

— Что в ней было такого необычного? — спросила она. — Что в ней было такого, чего мне не хватает?

— Не плачь, Лив, не надо. — Пол нагнулся к ней и обнял, словно капризного ребенка.

Она подняла на него глаза.

— А тебе когда-нибудь было хорошо со мной? Или ты только притворялся, чтобы не обидеть меня?

Пол был ее первым и единственным любовником, и, хотя тот возраст, в котором любовью занимаются впервые, остался у Оливии далеко позади, секс скорее пугал ее. Но нежное терпение Пола очень помогло ей справиться со своими страхами. Он повышал ее уверенность в себе, придумывая очаровательные комплименты, а потом сказал абсолютно искренне, что она стала совершенно неудержимой в постели. У Оливии отлегло от сердца, когда она поняла, что способна на страсть и желание. Слишком долго она считала, что эта область человеческих отношений для нее закрыта.

— Разумеется, мне было хорошо с тобой, — ответил ей Пол той апрельской ночью. — То, что происходит со мной сейчас, не имеет никакого отношения к сексу. — Пол снова отвернулся к окну, тяжело вздохнул и потер руками лицо. — Прости, что я сказал тебе такое об Анни. — Он покачал головой, его голос звучал напряженно. — Ты этого не заслужила.

Оливия не находила слов, чтобы спасти те робкие искры близости, которые еще тлели между ними. Поэтому она молча смотрела, как муж одевается. Он наклонился, чмокнул ее в макушку и ушел. Она слышала, как он ищет в «кабинете то, за чем приезжал. Потом Пол вышел из дома, тихо закрыв за собой дверь. Ушел. Он вывел машину на дорогу и уехал. Оливия слышала, как его автомобиль повернул на Маллард-Ран.

Она смогла заснуть только через два часа. И только спустя две недели выяснилось, что из того семени, которое Пол мечтал отдать Анни, в ней зародилась новая жизнь.

17
{"b":"6045","o":1}