ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Продолжай, — повторил он.

Анни окунула вату в чашку с черной жидкостью, потом аккуратно провела им по выступающим линиям рисунка на абажуре. Она была в зеленых вельветовых брюках и толстом свитере ручной вязки из неотбеленной шерсти. Волосы упали ей на руку, распластались по столу, по стеклу.

Пол несколько минут смотрел, как она работает, и только потом заговорил:

— Я люблю тебя, Анни.

Эти слова разорвали тишину.

Она взглянула на него, убрала волосы назад.

— Я знаю. — Анни вернулась к работе, но потом снова подняла голову. — Тебе лучше уйти, Пол.

— Ты действительно хочешь, чтобы я ушел?

Она тут же опустила глаза на абажур. Потом Анни отбросила в сторону ватный шарик и переплела пальцы.

— Пол, прошу тебя, не усложняй ситуацию.

— Если ты уверена, что я должен уйти, только скажи мне об этом, и я исчезну из твоей жизни.

Анни закрыла глаза, и Пол протянул руку, коснулся ее пальцев. Они были холодными, напряженными.

— Анни, — позвал он.

Она снова посмотрела ему в глаза.

— Я благодарна тебе за то, как ты провел интервью, — начала Анни. — Ты не вспоминал прошлое, не пытался… воспользоваться ситуацией, хотя я понимала, что именно этого тебе и хочется.

— Мне так хотелось быть с тобой, а не…

— Но ты справился, — прервала его Анни. — Мы оба справились. Так зачем же ты пришел сюда и разрушаешь то, на что ушло три месяца борьбы с собой?

— Потому что я схожу с ума, Анни. Я думаю только о тебе.

Она вырвала руку и положила ее на колено.

— У тебя есть жена, думай о ней. А у меня есть муж. Пол покачал головой.

— Я ужасно обращаюсь с Оливией с тех пор, как мы приехали на Внешнюю косу.

— Ты должен заботиться о ней и забыть меня. Вот смотри, — Анни открыла ящик стола, достала аптекарскую резинку и надела ему на запястье. — Каждый раз, когда станешь думать обо мне, сделай вот так. — Она оттянула резинку и отпустила. Та больно щелкнула по коже Пола. Он поморщился. — Ты очень скоро забудешь меня.

Пол улыбнулся.

— Все так просто, да? — Он посмотрел на свое запястье, потер покрасневшую кожу. — Ты тоже будешь носить такую?

— Мне это не нужно, — просто ответила Анни. — Когда я думаю о тебе, я сразу вспоминаю Алека. Мой брак всегда для меня на первом месте. Мне скоро сорок, и мои приоритеты давно определились. Не думай обо мне, Пол. Выйди из этой двери, закрой ее и забудь о моем существовании.

Он встал.

— Я никогда не смогу забыть тебя. — Пол стащил с руки резинку и бросил ее на стол. — И это мне тоже не нужно.

Мысли о тебе причиняют мне достаточно боли. Но я уйду. Меньше всего на свете мне хочется причинить боль тебе.

Пол нагнулся, чтобы поцеловать ее макушку. Рыжие волосы были такими мягкими под его губами. Он пошел к двери, исполненный решимости уйти не оглядываясь.

— Пол!

Он обернулся. Анни встала, скрестила руки на груди. Пол видел, как она борется с собой.

— Я не хочу, чтобы ты уходил. Ты можешь просто… обнять меня?

Пол вернулся к ней и нежно привлек к себе. Анни прижалась к нему, от ее волос пахло солнцем. Она вздохнула, обняла его, по ее телу пробежала дрожь, и Пол почувствовал это.

Он поднял руку и коснулся ее шеи. Пульс лихорадочно бился под его пальцами.

— Я хочу любить тебя, — сказал он.

Анни откинула голову назад, чтобы взглянуть ему в лицо. Между ее бровями пролегла складка.

— Это опасное место для занятий любовью. Здесь всюду стекло. Осколки летят на пол, застревают в ковре…

— Тс-с, — Пол прижал палец к ее губам. — Мне все равно. — Он нагнулся, чтобы поцеловать ее, и не удивился, когда Анни ответила на его поцелуй.

Сделав шаг назад, она потянулась к выключателю, но он перехватил ее руку.

— Оставь свет, я хочу видеть тебя.

— Это стеклянный дом, Пол. — Она вырвала руку. Разумеется, Анни была права. За окнами лежала темнота, и с улицы будет видно все, что происходит в мастерской, даже сквозь витражи.

Анни выключила свет и повела его за собой. Они прошли в дальний конец комнаты, где на белых стендах висели фотографии. Проходя между ними, Анни включала небольшие светильники над снимками, создавая вокруг них с Полом мягкое сияние. Она села на пол, спиной к стене.

Пол уже хотел опуститься рядом с ней, когда неожиданно его глаз упал на ближайшую фотографию. На них без улыбки смотрел Алек О'Нил. По спине Пола пробежал холодок. Все-таки он сел рядом с Анни. Когда она притянула Пола к себе, его тревога исчезла.

Раздевая Анни, Пол смотрел на ее лицо. В синих глазах плескалось желание, то самое желание, которое она старательно скрывала во время интервью.

— Я только хочу, чтобы ты обнял меня, — шепнула Анни, но не остановила Пола, когда тот расстегнул на ней лифчик. Она встала на колени, чтобы расстегнуть брюки, и Пол помог ей снять их. Ее тело оказалось мягким и полным, чего Пол не ожидал, и в нем ему захотелось утонуть.

Он уложил Анни на ковер и снова поцеловал, потом опустил голову, чтобы взять в рот сосок. Анни придержала его за подбородок и заставила посмотреть ей в лицо.

— Ты не мог бы удовлетвориться тем, что просто полежишь рядом со мной? — спросила она.

Пол медленно покачал головой. Он ласкал ее, целовал и гладил, и сопротивление Анни постепенно ослабело.

Он испытал радость, когда все закончилось, и он лежал, обнимая Анни, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. Ему показалось, что они лежат так очень долго, и он не сразу понял, что Анни плачет.

— Что случилось? — Пол поцеловал ее глаза. Анни резко оттолкнула его и закрыла лицо руками.

— Я такая дура, — пробормотала она.

— Нет, Анни, не говори так и даже не думай.

Она села и отодвинулась в угол, прижимая к себе одежду, прикрываясь ею. Анни горько рыдала, уткнувшись лицом в свитер. Пол попытался погладить ее по плечу, но она застыла от его прикосновения. В неярком свете он увидел седину в ее волосах, серебристые пряди в рыжих кудрях. Они делали ее еще уязвимее.

Пол погладил Анни по волосам. Он не знал, что сказать, кроме того, что он любит ее. Пол снова и снова повторял это, а Анни все плакала, закрыв лицо руками.

— Анни, перестань плакать, — взмолился он. — Скажи. что злишься на меня. Скажи хоть что-нибудь.

Она не отвечала, и в этой гнетущей тишине Пол начал одеваться. Он выключил свет над фотографией Алека, а потом снова сел рядом с ней. Анни перестала плакать, но не поднимала головы.

— Давай я помогу тебе одеться, — предложил Пол. Она покачала головой.

— Нет. Пожалуйста, поезжай домой.

— Я не хочу оставлять тебя в таком состоянии.

— Пожалуйста…

Пол поднялся и неохотно направился к двери.

— Пол!

Он обернулся к ней. Анни подняла голову, и в неярком свете Пол увидел ее мокрые от слез щеки.

— Ты не мог бы уехать с Косы? — спросила Анни. — Может быть, ты вернешься на материк? Прошу тебя, Пол, умоляю.

Отчаяние в ее голосе заставило его съежиться, как от удара. Он вернулся к ней, опустился на ковер, положил руки на ее голые коленки. Пол вдруг почувствовал, как холодно в мастерской. Анни не стала возражать, когда он вытащил из кучи одежды свитер и натянул на нее. Он высвободил длинные волосы из-под воротника и поцеловал ее в лоб.

— Я бы сделал для тебя все, что угодно, Анни, но уехать отсюда не могу. Здесь и мой дом тоже.

Когда в тот вечер Пол вернулся домой, Оливия уже спала. Он заранее предупредил ее, что задержится, и попросил не ждать его. Пол принял душ внизу, чтобы не будить жену, и только тогда обнаружил осколки стекла, впившиеся в его колено, в ладони, в плечи.

Пол поднялся наверх в ванную комнату и нашел в аптечке Оливии пинцет. Присев на край ванны, он принялся вытаскивать стеклянные занозы. Из ладони осколок вышел легко. Из колена он вытащил стекляшку с большим трудом. Из ранки начинала сочиться кровь, стоило ему согнуть ногу. Придется наклеить пластырь, иначе утром простыня будет в крови.

20
{"b":"6045","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Гортензия
Психбольница в руках пациентов. Алан Купер об интерфейсах
Как курица лапой
Всплеск внезапной магии
Круг Героев
Перебежчик
Паиньки тоже бунтуют
Как написать бестселлер. Мастер-класс для писателей и сценаристов