ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вернувшись домой, Оливия решила испечь печенье. Закончив с готовкой, она переоделась в голубую блузку в цветочек, которая так нравилась Полу, и принялась изучать карту, разыскивая адрес, который дал ей муж. Дом наполнялся ароматом свежей выпечки. Уложив печенье на блюдо и прикрыв его фольгой, Оливия села в машину и проехала десять миль, отделявшие ее от нового дома Пола.

Было около шести часов, когда она остановилась перед небольшим серым коттеджем в одном квартале от океана. Здесь было полно туристов, многие снимали дома на лето. Поднявшись на крыльцо, Оливия постучала. Ей пришлось постучать еще раз, и только тогда Пол открыл дверь.

— Оливия? — Он даже не потрудился скрыть свое изумление.

— Я хотела посмотреть твой новый дом. — Она приветливо улыбнулась. — И я испекла для тебя печенье.

Пол сделал шаг назад, пропуская ее в дом.

— Ты сама испекла? Я не подозревал, что ты умеешь обращаться с духовкой.

Его дом выглядел как храм памяти Анни. Все четыре больших окна в гостиной украшали витражи, созданные ею. Это были две женщины в шелковых платьях и две сценки из подводной жизни с переливающимися рыбками и удивительной игрой струящихся зеленых и синих оттенков, фирменным знаком Анни. Том Нестор дважды очень подробно пытался объяснить Оливии, как достичь такого эффекта, но она так ничего и не поняла.

— У тебя очень мило, — похвалила Оливия.

Высокий стеклянный потолок заливал их мягким солнечным светом.

— Спасибо.

Пол прошел в обеденную зону и принялся выравнивать и без того аккуратные стопки бумаги на обеденном столе, который Оливия давно привыкла считать своим. Мужу явно было не по себе в ее присутствии. Он вел себя так, словно жена застала его с другой женщиной. В общем-то, в каком-то смысле так оно и было.

— Я помешала тебе работать, — забеспокоилась Оливия. Ноутбук Пола стоял на столе, он явно что-то писал перед ее приходом.

— Ничего, все в порядке. Мне как раз требовался перерыв. Садись.

Оливия опустилась на один из давно знакомых стульев у обеденного стола.

— У меня есть чай со льдом. Или принести тебе вина? — предложил Пол.

— Лучше чай, — ответила Оливия.

Пол ушел на кухню, а она размышляла о том, что его она тоже обманывает. Разве могла она рассказать Полу о том, что обедала с Алеком О'Нилом? И разумеется, Оливия не станет спрашивать, был ли он знаком с Анни, когда учился в колледже. Она легко представила себе, как Пол отреагирует, если окажется, что он об этом не знал. Он измучает себя размышлениями о том, что могло бы быть, если бы… Оливия не хотела давать новую пищу его фантазиям об Анни.

Пол вернулся в столовую и поставил перед Оливией чай со льдом, но сам не сел и не принес себе ничего выпить. Он стоял возле компьютера, сунув руки в карманы.

— Возьми печенье, — Оливия подвинула к нему блюдо. Пол поднес печенье ко рту.

— Надеюсь, оно не отравленное.

Он улыбнулся, и на мгновение Оливия попала во власть его светло-карих глаз и их теплого взгляда. Увидев выражение его лица, она особенно остро осознала, как давно не чувствовала нежности с его стороны, и пожалела о том, что не умеет соблазнять. Оливия никогда не умела этого и даже не пробовала научиться.

Она заставила себя опустить глаза.

— Над чем работаешь?

Пол посмотрел на одну из стопок.

— Я примкнул к комитету «Спасем маяк». Мы составляем брошюру, чтобы заинтересовать общественность спасением маяка.

Маяк всегда привлекал к себе Пола. В тот день, когда они приехали на Косу, он сразу отправился посмотреть на него, хотя они даже еще не перенесли коробки в дом. Оливия осталась одна, распаковывала вещи, раздраженная тем, что ей пришлось всем заниматься самой, и обиженная, потому что Пол не позвал ее с собой. Тот день стал началом конца.

— Так странно, Оливия, — продолжал рассказывать Поя. — Я пришел на заседание комитета, и оказалось, что председателем у них муж Анни.

Он посмотрел на нее. Оливия поняла, что муж прощупывает, можно ли с ней говорить на эту тему. Но она сама не была уверена, насколько бесстрастно ее лицо. Так, значит, Алек возглавляет комитет «Спасем маяк»? И теперь Пол сотрудничает с ним бок о бок? Следует ли ей сказать, что она знакома с Алеком О'Нилом? Оливия быстро обдумала ситуацию. Если она признается, что знакома с Алеком, тогда придется говорить и об уроках, которые она берет у Тома Нестора, и о двух встречах с Алеком за обедом. Она почувствовала, что запутывается в паутине лжи.

— Я хотел было встать и уйти, — продолжал Пол, размахивая печеньем, — но я оказался в ловушке. Я буквально умолял, чтобы меня приняли в комитет, только никак не ожидал, что встречусь с мужем Анни… — Он замолчал и поморщился. — Прости, я уверен, что ты не хочешь больше ничего слышать об Анни.

— Продолжай, все в порядке. Ты можешь говорить о ней. Я знаю, что тебе это необходимо.

Вероятно, Пол чувствует себя точно так же, как она сама, когда говорила с Алеком о нем. Оливия наконец поняла потребность мужа выговориться.

Пол сел за стол напротив нее. Глаза у него покраснели.

— Почему ты это делаешь? — неожиданно спросил он. — Почему ты сидишь здесь и позволяешь мне говорить о женщине, которая разрушила наш брак?

— Потому что я до сих пор люблю тебя. Пол отвернулся.

— Я не должен больше говорить об Анни с тобой. Это всегда было нечестно с моей стороны.

Оливия встала и подошла к нему. Она опустилась рядом с ним на колени, накрыла его пальцы ладонью. Пол замер, потом отдернул руку.

— Не надо, — попросил он. Оливия села на ковер.

— Ты помнишь, как раньше мы гуляли с тобой по утрам?

— Почему ты заговорила об этом? — Он хмуро посмотрел на нее.

— Это одно из моих любимых воспоминаний. Мы идем с тобой через парк Рок-Крик и держимся за руки. Мы покупаем горячие бутерброды с плавленым сыром и луком у Джо и…

— И твой пейджер пищит каждые пятнадцать минут, — закончил фразу Пол.

Оливия прислонилась к стене. Продолжать не имело смысла.

— Неужели это было так часто?

— Мне казалось, что он вообще не умолкает.

— Прости. Если бы я знала, как дорого придется за это заплатить, я бы что-нибудь придумала.

А ей-то казалось, что Пол восхищается ее самоотверженностью. Он всегда называл ее трудоголиком, но это звучало как комплимент, а не как упрек. Но ведь Пол знал, почему она такой стала. Он понимал ее лучше, чем все остальные. Еще в старших классах школы, а потом в колледже Оливия намеренно загружала себя работой, не оставляя времени для развлечений. Работа спасала ее от одиночества. Случайный секс вообще для нее не существовал. К тому времени, как она познакомилась с Полом и поверила, что с ним она в безопасности, ее привычки уже устоялись. Оливия не видела необходимости что-то менять. Она принимала Пола как должное. Она давала Полу так мало, что ему понадобилось фантазировать, чтобы почувствовать себя полноценным мужчиной. А потом он решил; что его фантазия значит больше, чем их брак.

— Это я во всем виновата. — Оливия опустила голову на руки. — Это из-за меня все разладилось. Я так по тебе скучаю, Пол. Я готова на все, только бы ты вернулся. Я уйду с работы. Я буду работать официанткой. Или ловить устриц. Или пойду на рыбозавод. Только пять рабочих дней. Никакой работы по вечерам или в выходные.

Она услышала его смех и, подняв голову, увидела, что Пол снял очки. Его глаза оставались грустными, но он улыбался.

— Лив, — сказал он, и в его голосе Оливия услышала такую нежность, какой не слышала многие месяцы. — Это я все испортил, а не ты.

— Мы прожили девять лет, Пол, — напомнила ему Оливия. — Ты выглядел счастливым и довольным.

Он кивнул.

— Все было хорошо. Почти идеально. Но я изменился, Лив, и прошу за это прощения.

Она вспомнила о колыбели, о сердцебиении малыша, наполнившем кабинет врача.

— Мы могли бы побывать у консультанта по вопросам брака. Думаю, мы сумели бы справиться с этими трудностями.

Пол лишь покачал головой и встал, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться. Как только Оливия встала, он тут же выпустил ее руку и направился к двери, давая понять, что ее визит затянулся.

26
{"b":"6045","o":1}