ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

…Утром в школе Клинт нарисовал для Оливии открытку. Когда он принес ее на перемене на игровую площадку, некоторые из детей начали дразнить его, как бывало всегда, если появлялся кто-то из «умственно отсталых». Тим Андерсон вырвал открытку из руки Клинта.

— Посмотрите, что этот дебил принес Ливви, — закричал он, размахивая открыткой в воздухе. К нему подошли другие ребята, чтобы прочитать, что написал Клинт, а тот стоял рядом, смотрел на них открыто и доверчиво. У Оливии защемило сердце. Она знала, какую открытку нарисовал ее брат. Буквы «с» и «р» будут смотреть не в ту сторону, и слово «рождения» будет написано неправильно. Он наверняка нарисовал для нее праздничный торт, как и годом раньше. И его рисунок будет похож на рисунок пятилетки.

Оливия попыталась вырвать открытку из рук Тима.

— «С любовью», — насмешливо протянул Тим. — Он подписался «с любовью, Клинт». Он что, твой дружок, Ливви? Он же недоумок.

И тут же четверо мальчишек набросились на Клинта, повалили его на землю и принялись лупить, пока тот беспомощно отбивался, пытаясь вырваться. Оливия видела, как мечутся его руки, не нанося никакого вреда хулиганам. Она замолотила по их спинам, закричала, чтобы они оставили Клинта в покое. Оливия пинала мальчишек ногами, пока миссис Джаспер не вышла из здания школы. Учительница быстро подошла к дерущимся, хлопнула в ладоши и крикнула:

— Дети! Немедленно прекратите!

Услышав ее голос, Тим и его дружки мгновенно удрали. Оливия упала на землю рядом с братом. У него из носа текла кровь, лицо покраснело, из глаз лились слезы.

Миссис Джаспер присела на корточки рядом с Клинтом. Она достала из кармана кружевной платочек и прижала его к носу мальчика.

— Держи, милый. С тобой все в порядке?

— Д-да, — ответил Клинт, как всегда немного заикаясь. Оливия увидела, что нарисованная им открытка валяется в нескольких ярдах от нее, побежала и подобрала ее. Поздравление Клинта измяли и испачкали, но Оливия рассмотрела торт с десятью свечками. Клинт раскрасил торт зеленым.

— Они такие грубияны, — говорила миссис Джаспер Клинту, когда Оливия снова опустилась на колени рядом с братом.

— Эвери их всех побьет, — Клинт сел, прижимая платок к носу.

Оливия посмотрела в угол игровой площадки, где ребята постарше играли в вышибалы. Мяч был у ее старшего брата Эвери, и Оливия видела, как он метнул его в одну из девочек, которая едва успела увернуться. Да, Эвери с огромным наслаждением отлупит Тима Андерсона. Он дрался при каждом удобном случае.

Миссис Джаспер посмотрела на Оливию.

— Думаю, Клинту следует провести остаток дня дома. Может быть, мне позвонить вашей матери?

Оливия только покачала головой, понимая, что миссис Джаспер осознает всю бесполезность такого звонка.

— Я его отведу.

Оливия отвела Клинта домой, надеясь, что мать к этому времени уже спит непробудным сном на диване в гостиной. Она заранее знала, что та скажет, когда узнает о случившемся. Мать станет трясти головой, редкие темные пряди нечесаных волос упадут ей на лицо. «Видно, в тот день, когда господь создавал вас двоих, Ливви, он был не в себе, — сказала бы она, как будто Клинт не мог понять ее слов. — Помимо собственных мозгов, тебе достались еще и мозги Клинта, так что тебе придется о нем заботиться».

Мать и в самом деле лежала на диване, одутловатое лицо вжалось в мягкие подушки. Рядом на полу валялась пустая бутылка. Оливия уложила Клинта в постель в спальне, которую она делила с братьями. Клинт так намучился, что мгновенно заснул. Оливия вернулась в гостиную, подобрала бутылку и поставила на кухонный шкафчик, так высоко, как только смогла. Матери придется поискать ее, когда она проснется. Потом Оливия направилась обратно в школу. размышляя над тем, что ей тоже стоило бы нарисовать для Клинта открытку, потому что никто из них больше ничего не получит на день рождения…

Оливия перестала подметать террасу и прислушалась. Кто-то ходил по дому. Она заглянула через стеклянную дверь в гостиную, но было слишком темно. Неужели она забыла запереть дверь после ухода Алека?

— Оливия! — услышала она знакомый голос.

Пол! Она перевела дух, когда муж вышел на террасу. Ей не понравилось, что он позволяет себе вот так запросто приходить и уходить в любое время, хотя это давно не его дом. Но в то же время у нее отлегло от сердца, и Оливия не стала ни в чем упрекать его.

— Ты меня напугал, — укорила она мужа. Если бы Пол появился на двадцать минут раньше, то его самого бы ожидал сюрприз. Оливия вспомнила о витраже в кухне. Не стоит пускать Пола туда.

— Прости, я постучал, но ты, должно быть, не слышала. — Он сел у стола и посмотрел на нее. — Я бы хотел поговорить с тобой, если ты не возражаешь.

— Разумеется, я не возражаю.

Она прислонила метлу к стене дома и села напротив него.

— Недавно ты мне сказала, что я могу говорить с тобой об Анни. Ты не шутила?

Оливия постаралась скрыть свое разочарование.

— Нет, не шутила.

— Мне больше не с кем поговорить о ней, а мне это необходимо. Никто не любит меня больше, чем ты. — Пол нервно забарабанил пальцами по столу. — Это нелегко. Но ты приезжала ко мне, ты была так добра. И я подумал, что, может быть, я могу попытаться сказать тебе правду.

Оливия переплела пальцы и сложила руки на коленях.

— Я думала, что знаю правду.

Пол покачал головой.

— Тебе известна большая часть. Я говорил тебе, что влюбился в женщину, с которой не могу быть вместе, и это отчасти свело меня с ума. Но я не сказал, что… — Он поднял глаза, посмотрел на деревянный потолок и глубоко вздохнул. — Лив… прости меня. Когда мы поженились, я даже представить себе не мог, что буду вести себя подобным образом. Я никогда не хотел причинить тебе боль.

— Ты спал с ней? Пол облизал губы.

— Только один раз. Перед самым Рождеством. Я чувствовал себя так, словно должен это сделать, словно…

— И это перевесило клятвы, которые ты дал мне? — Оливии показалось, что боль в груди лишит ее жизни сию же секунду. Он занимался любовью с ними обеими. Он сравнил их, и Анн и победила.

— Мне надо было раньше уйти от тебя, — продолжал Пол. — Я не считал, что поступил правильно. Но мне как-то удалось убедить себя, что это ты во всем виновата. Дежурства, опоздания и… — Он замолчал и посмотрел в темноту.

— И что?

— Ты так не похожа на нее. Ты строгая, сдержанная, а Анни была такой живой, такой свободолюбивой, она отвергала правила…

— Прекрати! — Оливия резко встала. — Ты, вероятно, считаешь меня совершенно бесчувственной.

Пол перевел на нее взгляд и продолжал, словно не слышал протеста Оливии:

— Она была очень хорошим человеком. Меня это захватило.

— Ну конечно, Анни была само совершенство. Она изменяла своему мужу, Пол. Как ты посмотришь на это?

— Это была моя идея, не ее. Я подтолкнул Анни к этому. То есть я ее не принуждал, конечно, она сама этого хотела, только…

— Пол, я обещала выслушать тебя, но я не могу. Мне слишком больно.

Он встал и, к немалому удивлению Оливии, обнял ее. Она не стала вырываться, не могла. Пол так давно не обнимал ее.

— Ты мне по-прежнему небезразлична, Лив. — Голос Пола звучал глухо. — Но Анни уничтожила меня. Зачем мы только сюда переехали! Лучше бы мне с ней никогда не встречаться.

От него исходило тепло, его запах был хорошо знаком Оливии, но когда она закрыла глаза, то увидела его в посте ли с Анни. Оливия вскрикнула и оттолкнула мужа.

— Уходи, Пол. Возвращайся в свое святилище.

Он на мгновение замер, потом развернулся и выше;) Оливия дождалась, пока его машина отъедет от дома, вошла в кухню, сняла с окна овал с изображением павлиньего пера. Она дошла почти до самого конца пирса и со всей силы бросила витраж на каменные плиты. Ей стало легче, когда она услышала звон разбившегося стекла.

17

Пол столкнулся с Алеком в супермаркете, причем в буквальном смысле слова. Их тележки налетели друг на друга, когда Пол выезжал из-за высокого, стенда с молочными продуктами. Алек расплылся в улыбке, а Пол едва не застонал в голос. Он оказался в ловушке.

31
{"b":"6045","o":1}