ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Заходи, Анни, — пригласила она и отступила в сторону.

— Мэри, познакомьтесь с Полом Маселли. Пол, это Мэри Пур, смотрительница потрясающего Киссриверского маяка.

Пол кивнул Мэри, не слишком хорошо понимая, что затеяла Анни. Что происходит? Неужели они проведут весь вечер в разговорах со старухой?

Анни поцеловала Мэри в щеку.

— Вам ничего не нужно, дорогая?

— Нет, нет, — отмахнулась Мэри. — Отправляйтесь наверх.

Анни схватила Пола за руку, повела вверх по узкой лестнице, потом по темному коридору и распахнула перед ним дверь маленькой спальни с большой кроватью, покрытой лоскутным одеялом. Она закрыла дверь и тут же повернулась к нему, чтобы поцеловать.

— Пол, ты был таким красивым на сцене. Я совсем забыла об этом. — Анни принялась расстегивать на нем рубашку, но он перехватил ее руки.

— Анни, я не понимаю…

— Тс-с. — Она торопливо скинула с себя блузку, сняла лифчик. — Обними меня, — приказала Анни.

Пол прижал ее к себе. От волос Анни пахло солнцем, и этот запах показался ему до боли знакомым, кожа на спине была теплой под его ладонями. Каждые несколько секунд яркий свет маяка заливал комнату, высвечивая медь ее волос, снежную белизну кожи.

— Трогай меня, — прошептала Анни. — Везде…

Пол быстро разделся и уложил ее на кровать, чтобы выполнить ее пожелание. Ее тело острее, чем прежде, отвечало на его ласки, и ему было неприятно думать, что этой страстностью он обязан мужу Анни. Она обхватила его ногами.

— Я хочу чувствовать тебя совсем близко, Пол. Близко, как только можно.

Пол вошел в нее, краем сознания помня о скрипучей кровати и старой женщине внизу. Но та наверняка знала, что происходит в спальне на втором этаже. Пол постарался отключиться от посторонних мыслей и сосредоточился на Анни. Наконец-то он был с ней и в ней. Она двигалась в такт его движениям, но когда Пол сунул руку между их телами, чтобы дотронуться до самой чувствительной ее точки, Анни покачала головой.

— Незачем, — сказала она.

Но он был настойчивым и упорным, и она наконец достигла разрядки. Содрогания ее тела вызвали оргазм Пола.

Через несколько мгновений Пол попытался лечь рядом с ней, но Анни остановила его.

— Нет, будь со мной.

— Я люблю тебя, Анни.

— Обними меня.

— Я обнимаю тебя, я с тобой. — Пол постарался покрепче обнять ее, чтобы успокоить дрожь, сотрясавшую ее тело. Он все-таки лег рядом с ней, чтобы видеть ее лицо. — Я не очень понимаю, Анни. Эта старуха…

— Ее зовут Мэри. Она знает, что мне было необходимо тебя увидеть. Когда Алек работает, я часто к ней приезжаю. Я рассказала ей о тебе все.

— Мы сможем встретиться снова?

— Мы обязательно встретимся. Лучше это делать после обеда. Ты сможешь освободиться?

— Конечно. Но почему бы нам не встречаться в моей квартире?

— Нет, мы будем приезжать сюда, — покачала головой Анни. — Меня многие знают, Пол. Мне не удастся прийти к тебе незамеченной. А здесь мы в безопасности.

Они продолжали встречаться в доме Мэри Пур. Для Пола это лето стало блаженством, первые недели счастья после тех каникул, которые они с Анни провели в Нью-Хоуп. Анни привязывала красный шарф в углу крылечка своей мастерской, давая ему понять, что в этот день они могут встретиться. Она попросила его никогда не заходить в мастерскую, ей не хотелось объяснять его появление Тому Нестору.

Несколько раз за лето Пол видел Анни вместе с Алеком но издалека. Как-то раз он столкнулся с ними в магазине потом наткнулся на них на пляже. Они играли в «летающую тарелку». Анни хохотала, улыбалась Алеку, на ее щеках по являлись ямочки, и Полу не удавалось избавиться от этого видения до их следующего свидания.

Чаще всего алый шарф оказывался в условленном месте Анни и Пол встречались в доме смотрительницы маяка и проводили послеполуденные часы в спальне на втором этаже. Они часто вспоминали прошлое, но никогда не говорили о будущем. Пол старался быть не слишком требовательным, но к середине июля уже не мог выносить скрытности их отношений. Он хотел большего.

— Пришла пора тебе уйти от Алека, — заявил Пол однажды днем, после того, как они занимались любовью.

Анни резко дернулась, подняла голову с его плеча. Она была поражена его словами.

— Я никогда не уйду от Алека. Никогда.

— Почему? Я могу лучше тебя содержать, и Клая тоже. Я его усыновлю. Я мог бы…

— Не говори так! — Анни села. — Ты сказал, что будешь доволен тем, что я захочу тебе дать. Это все, что я могу дать тебе.

— Но я люблю тебя.

— А я люблю Алека.

Впервые в жизни Пол рассердился на Анни. Он оттолкнул ее, встал с постели, но она тут же схватила его за руку.

— Прости, прости, прости. Я не хотела, чтобы это прозвучало подобным образом.

— Вы же почти не видитесь, — горячо заговорил Пол. — Твоего мужа все время не бывает дома. Он оставляет тебя одну с ребенком и…

— Алек пытается заработать побольше. А работа есть только на материке. Если бы мы захотели жить в городе, ему бы не пришлось столько ездить, но мы хотим жить на Косе. Поэтому его разъезды — это цена нашего пребывания здесь.

Пол посмотрел на нее с высоты своего роста.

— Ты просто используешь меня.

— Нет!

— Именно используешь. Я всего лишь помогаю тебе справиться с одиночеством, когда Алека нет рядом, верно? Добрый старина Пол.

— Не говори так! — Анни заплакала, потянулась к нему, обняла его за талию, и у Пола пропало желание ссориться с ней.

Провожая его в тот вечер до машины, Анни не выпускала его руку.

— Я никогда не уйду от Алека, Пол. Если ты готов встречаться со мной на этих условиях, мы будем встречаться. Если не готов, то больше не приезжай сюда.

Разумеется, Пол продолжал приезжать, смирясь со всезнающим кивком Мэри Пур, со скрипом кровати. Он не терял надежды, что Анни передумает. Спектакль «Потерянная колония» прошел в последний раз на День труда в первый понедельник сентября. Пол нашел работу официанта в Мантео. Не для этого он учился столько лет, но он просто не мог уехать. Все изменилось совершенно неожиданно.

Несколько дней подряд красный шарф не появлялся. Пол встревожился, не заболела ли Анни, не рассердилась ли на него. Он уже решил позвонить ей, когда увидел шарф в условленном месте. Он отправился в Киссривер с чувством невероятного облегчения.

— Анни наверху, — сообщила Мэри Пур, открыв Полу Дверь. Ему не хватало смелости посмотреть ей в глаза. Пол чувствовал, что не нравится смотрительнице, что старуха с трудом мирится с его присутствием. — Она плохо себя чувствует.

Анни выглядела ужасно. Под глазами залегли темные тени, и Пол впервые заметил морщины на лбу и в уголках рта.

— Что случилось? — Он коснулся ее лба, проверяя, нет ли жара, но кожа была холодной. — Бедняжка, ты неважно выглядишь. — Пол попытался обнять ее, но Анни оттолкнула его.

— Мы не можем заниматься любовью, — сказала она, садясь в постели.

— Конечно, не можем, раз ты так плохо себя чувствуешь.

— Я не об этом. — Анни явно нервничала. — Нам необходимо поговорить.

Пол решил, что Алеку все стало известно. Что ж, будь что будет. Через мгновение Пол узнает, выиграл он или проиграл.

Анни сложила руки лодочкой на коленях.

— Я не могу больше этим заниматься.

— Что случилось? Алек обо всем узнал?

— Нет. Я просто… отвратительна самой себе.

Она вдруг сорвалась с кровати, пробежала по коридору и закрылась в маленькой ванной. Пол услышал, как ее рвало. Он сразу же вспомнил, как Анни запрещала ему пользоваться презервативами, потому что они помешают его наслаждению. Она уверяла его, что ему не о чем беспокоиться, что она пользуется диафрагмой, которая намного надежнее тех методов контрацепции, которыми она пользовалась в колледже. Но насколько надежной была диафрагма?

Когда Анни вернулась в спальню, ее лицо было серым, на лбу выступили капельки пота. Пол все-таки обнял ее, и она заплакала, прижавшись щекой к его груди.

— Ты беременна, — тихонько сказал Пол, гладя ее волосы.

71
{"b":"6045","o":1}