ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Там же, в «Планете», на втором этаже, Боровский зашел в обычный зоосалон.

Туда в принципе брали на реализацию кроликов, но требовался какой-то ветеринарный сертификат, получение которого для Барбары было – тоже в принципе – делом реальным, но неопределенным по времени. Такая ситуация ожидала во всех подобных заведениях.

Выйдя из негостеприимной планеты, он сел в машину и поехал не пойми куда и надеясь неизвестно на что.

Унылые улицы стлались под колеса; «дворники» не справлялись с грязной водой, летящей отовсюду в стекло.

Погруженный в тягостные раздумья, Боровский слишком поздно заметил, как ожили перед дальним светофором стоп-сигналы какого-то замызганного «японца».

Он ударил по тормозу, послушно застучала АБС, но машину все равно несло вперед. Уклоняясь от столкновения, Боровский вывернул вправо, поддал газу, кого-то подрезал, под возмущенный рев клаксонов скользнул к обочине и ударился ободом о слишком высокий поребрик.

Звук, с каким невидимый металл проехался по граниту, сказал, что ближайшей целью станет шиномонтаж, в котором «прокатывают» литые диски. А возможно, даже автосалон дилера, где придется покупать новый некитайский. Причем если не повезет и окажется, что эта оригинальная серия уже снята с производства, придется менять все четыре диска «по кругу».

– Итит-твоювбогадушумать, – равнодушно проговорил Боровский, когда машина остановилась, уткнувшись бампером в нечистый снег.

Расходы его не трогали, не трогало ничего вообще.

В голове было пусто, на сердце тяжело от сознания невыполнимости поставленной задачи.

Боровский опустил глаза.

Карта на дисплее медленно поворачивалась, она не успевала за экстренным торможением и потерей траектории.

Защелкнув селектор на «Р», он взглянул на соседнее сиденье.

Ремень безопасности свою задачу выполнил, корзинка не опрокинулась.

Боровский откинул ближнюю крышку, протянул руку.

Теплая шерстка под пальцами мелко-мелко дрожала.

– Не бойся, Барбара, – сказал он, почесав ей между черных ушек. – Хуже, чем есть уже не будет.

– Связь со спутниками потеряна, – женским голосом подтвердил навигатор.

Крольчиха взглянула снизу вверх.

– Эх, Барбара, черт бы меня задрал. Вот такая получается фигня. Кто может тебя взять, тому ты не нужна, а кому нужна – тот не может.

Барбара молчала, только смотрела влажно.

– И я уже сам не знаю, что мне с тобой делать.

Она повела носиком.

В салоне вспыхнул сигнал вызова.

Боровский повернулся к панели.

Звонила жена.

Евдокия

1

– Ну и какова оказалась воля бессмертных? – полувыжидательно-полунасмешливо спросил директор цирка Залевский, раскуривая очередную сигарету «Ту-134».

– Извиняйте, Станислав Леопольдович…– пробормотал замдиректора Сидоров.

– Да не извиняйся, Николай Порфирьевич, а говори, как есть, – помахал Залевский, разгоняя дым. – Ты же все-таки не ЦК КПСС. И не можешь отвечать за все творящееся под солнцем.

– В общем так, – вздохнул Сидоров. – Цирковой отдел министерства утвердил мою кандидатуру…

–…Чего и следовало ожидать…

–…Потому как я член партии. А вы, Станислав Леопольдович – нет. Хоть и народный артист СССР. Но с тиграми–то легче управляться, чем с этими деятелями из ЦК.

Залевский молчал.

– Сами же знаете, – голос звучал так, будто замдиректора оправдывался. – Идеологический момент. Гастроли в США – не барану чихнуть. И…

– Полно на канате плясать, Николай Порфирьевич, – с досадой перебил Залевский. – Что я – не понимаю? Если бы сейчас был не семьдесят третий, а, к примеру пятьдесят третий. И на меня бы невзначай обратили внимание. И вспомнили мое польско-шляхетское происхождение. И…

Замдиректора вздохнул. Директор глубоко затянулся, выпустил синее облако. Сидоров помахал перед носом ладонью: не куря сам, он не выносил табачного дыма. Но был вынужден мириться с директором цирка зверей, который не расставался с сигаретой круглые сутки. Поскольку Залевский, при всем его польско-шляхетском происхождении, оставался звездой первой величины.

– Хорошо, что понимаете, Станислав Леопольдович. Политическое мероприятие. Можно сказать, международное событие.

– И как бы я без тебя, политически безупречного, на свете жил?.. Ладно, к делу давай. Кого из зверей возьмешь?

– Самых лучших, – ответил зам. – Обезьян, собак, осла, тигров.

– Тигров не стоит.

– Почему?

Ты знаешь в мире хоть один известный цирк без тигров? Мы своими кошками никого не удивим. А они нас на мясе разорят.

– В Америке, говорят, мясо дешевое.

– «В Америке»… – передразнил Залевский, прикуривая следующую сигарету. – Туда еще доплыть надо.

– Ну ладно, вам виднее.

– Именно, – жестко сказал директор. – Мне виднее. Итак, тигры остаются дома. Берешь свиней…

– Ну нет! – вдруг встал на дыбы Сидоров. – Свиней не возьму. Образ Союза Советских Социалистических Республик не должен ассоциироваться со свиньями. Даже в малом. Это будет идеологический промах.

– Ладно, великий идеолог всех времен и народов… Будь по-твоему, – неожиданно легко согласился Залевский. – Дальше?

– Морских котиков боюсь. Как дорогу перенесут, да и в Америке, говорят, жарко. Осел другое дело – этому ученому дураку хоть в Африку, хоть в Антарктиду, без разницы… Гришу?

– Конечно. Его с техникой. И прочих тоже. Медведь для них – символ России. Что ни говори. И в отличие от свиньи, как ты изволил выразиться, медведь ни с чем дурным ни у кого не ассоциируется. Так пусть посмотрят, что наши и на мотоциклах ездят.

– Ну, значит все.

– Нет, не все. Еще слонов.

– Слонов? Не тяжеловато ли нам будет со слонами плыть?

– Нет. Слоны – это наш главный, как бы ты сказал, идеологический козырь. Кто бы подумал, что в Советском Союзе на арене работают настоящие слоны?!

– Советские слоны – самые слоновые слоны в мире? – прищурившись, усмехнулся Сидоров

– Ага. И еще – чешские слоны – лучшие друзья советских слонов. –завершил директор известный анекдот.

– Дэйзи тоже?

– Конечно. Она наша прима.

– Ну хорошо.

Замдиректора делал пометки в своем блокноте.

Потом раскрыл папку и вытащил отпечатанный на машинке лист:

– Вот состав делегации. Полностью утвержденный.

– Агм… – пробормотал Залевский, нацепив на нос очки и придвинув текст к себе.

Сидоров молчал, ожидая, пока начальник прочитает.

– Ну все верно, – сказал директор. – Только… Данилыч где?

– Данилыч? – пожал плечами Сидоров. – Так я его не включил. На хрена мне этот лишенец еще и в Америке!

– А я бы взял.

– Ну как я его возьму? – всплеснул руками замдиректора. – Кто он, этот ваш Данилыч? Был бы хоть слоновожатым! А так – на черта мне в Америке свой плотник? Можно подумать – за океаном плотников в цирке не найдется. Мне бухгалтерия смету зарубит.

– Ну смотри! – директор остро взглянул из-под очков. – А если с Дэйзи проблема возникнет?

– Все эти проблемы – миф, рожденный друзьями вашего возлюбленного Данилыча. Которому, между прочим, не сегодня-завтра все равно на пенсию. Слон, конечно – разумное животное. Но не до такой степени, чтобы зависеть от конкретного человека.

– А я бы все-таки его взял, – Залевский выпустил густую струю дыма. – От греха подальше.

– А я не возьму! – с неожиданной жесткостью возразил Сидоров. – В конце концов я – руководитель делегации. И отвечаю за все, что там может случиться. Гастроли советского цирка в Америке – это не меньше, чем «Союз-Аполлон»! И ваш некоронованный Меншиков мне за океаном ни к чему. Нашей Дэйзи хватит и Адольфа. Которого, кстати, только для нее и возьмем.

– Ну смотри… – повторил Залевский. – Адольфа, так Адольфа. Ты политрук, тебе видней.

Он подумал, что Сидоров тысячу раз прав.

Тигры – ничто в сравнении с партийными деятелями.

7
{"b":"604688","o":1}