ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дневники стюардессы. Часть 2
Дикие гены
Разведенная жена, или Жили долго и счастливо? vol.1
Формируем Пищевые Привычки для здоровья
Холокост. Новая история
Время желаний. Как начать жить для себя
Путь скрам-мастера. #ScrumMasterWay
Еда, меняющая жизнь. Откройте тайную силу овощей, фруктов, трав и специй
Так держать, подруга! (сборник)

— Ты? — говорит.

— Я. Пришел и уйду. Габриэлыч, дело такое. Отец Амвросий совсем безумен, так хоть с тобой поговорить нормально можно?

— Конечно, — говорит Габриэлыч. — А давно тебя ко мне посадили?

— Никто меня не сажал, — говорю. — Сам ползаю всюду. Потому что я оборотень. Увидишь еще. Так вот, Габриэлыч, дело такое…

Я замолчал и на всякий случай огляделся, нет ли микрофонов вокруг. По идее, должны быть, хотя зачем они, если камера одиночная? Слушать, как арестант сам с собой разговаривает? Перевел я глаза на инфракрасные, еще спектр немного взад-вперед подвигал — никакой проводки не обнаружил, кроме электрической.

— Габриэлыч, — говорю. — История такая. Ты человек видный, ученый, философ, культуролог или как там называется. Оккультизмом интересуешься, верно? Ты решил вызвать духа. Просто так, из ничего, ясно? Позвал приятеля своего, священника-самоучку, ну и вызвали духов. Шумели, били в бубен. Что дальше было — не помните. Тут и милиция приехала. Никого с вами больше не было. Никого. Ясно? Нет жертв, нет свидетелей, нет уголовного дела. Обещай больше не шуметь, и все.

— Кто ты, Алексей? — спрашивает Габриэлыч тоскливо.

— Не знаю, — честно отвечаю я. — Оборотень. Но не дьявол, потому что зла никому не хочу делать.

— Я вижу, — кивает Габриэлыч. — Ладно, не выдам тебя.

— Не так мыслишь, — говорю, — меня-то ты можешь выдать. Только неприятности от этого будут только тебе. Я скажу, что ничего не знаю, никто из меня духов не выгонял, Ильичем я по квартире не ходил…

— Кем не ходил?

— Понятно. Ты не в курсе. Ну, это и лучше. В общем, неприятности только тебе, понимаешь?

Габриэлыч кивает.

— Кто ты, Алексей?

— Да не знаю я. Как пойму — сообщу. Пока что я другое понял.

— Что?

— Что ты, Габриэлыч, никакой не гуру.

Габриэлыч молчит.

— И никаких занятий медитацией с группами учеников у тебя нет. А что Ариша к тебе два раза в неделю бегает, а мужу рассказывает…

— Хватит! — говорит Габриэлыч нервно. — Я не хочу это выслушивать!

И я понимаю, что попал в точку.

— Ариша, — говорю, — девушка впечатлительная, увлекающаяся. Не морочь ей голову, хорошо?

Габриэлыч молчит.

— Габриэлыч, я не слышу! Ты согласен или нет?

— Молодой человек! — говорит Габриэлыч. — А кто вы такой, чтоб со мной в таком тоне говорить?

Ну, чего с ним делать? Я падаю на четвереньки, накрываюсь с головой одеялом и оборачиваюсь собакой. Делаю клыки пострашнее и шерсть дыбом. И вылезаю из-под одеяла.

— Кто я такой? — рычу. — Тебе объяснить, кто я такой? И делаю пару шагов к Габриэлычу, сверлю его глазами. Надо отдать должное — мужик железный. Лицо каменное, смотрит мне в глаза. Черный, белки сверкают, нос приплюснутый, губы толстые, развесистые. Посмотрели мы в глаза друг другу, затем он все-таки отвел взгляд.

— Амвросий как? — спрашивает бесцветным голосом.

— Безумен, — говорю. — Что бы он ни болтал, тверди одно — занимались оккультизмом, вызывали духов.

— Удачи, — говорит Габриэлыч.

— Удачи, — говорю ему.

Разворачиваюсь и втягиваюсь в щель под дверью.

Часть 5

МУТАНТ

(из дневника Лексы)

— А дальше? — спрашивает Аришка.

— Ну, чего дальше… Ушел оттуда.

Мы сидим у Ника, пьем кофе с Аришкой. Ника дома нет, и такое неприятное чувство — не хочется, чтобы он появился. Не знаю почему.

— А зачем ты вообще полез туда, к ним?

— Ну, я хотел поговорить с ними. Сказать, как им себя вести. Чтобы не рассказывали вообще про меня как про живого человека, потому что это статья. Наверно. А сказали бы просто, что духов вызывали. Это ж не криминал. И сказать им, что я в безопасности, обо мне волноваться не надо, надо о себе думать и самим уладить этот случай, чтобы шума по минимуму. И все. Вот это я им хотел сказать.

— Сказал?

— Сказал.

— Поняли?

— Не знаю… Габриэлыч, наверно, понял. А Амвросий, наверно, нет. Он сейчас в таком состоянии, что его в психушку могут упечь… Хотя, может, ему и полезно будет.

— Ну а сам? Сам ты чего теперь думаешь?

— По поводу?

— О себе. О том, что с тобой происходит.

— Не знаю. Но бесов надо изгнать по-настоящему. В церковь сходить надо бы. Пусть проверят там как положено…

Аришка задумчиво помешивает ложкой кофе. Черная воронка бьется в чашке и время от времени выплескивается на скатерть. Аришка этого не замечает.

— Хочешь я покажу тебе свой крестильный крестик? — вдруг говорит она.

— Да на фиг он мне? — Я поднимаю глаза и вижу вытянутое лицо Ариши. — Ой, извини, пожалуйста. Конечно, покажи…

Аришка выходит из кухни и возвращается с крестиком. Я беру его в руки и рассматриваю. Крестик маленький, серебряный. Наверху колечко, цепочки нет. Аришка внимательно смотрит на меня.

— Нравится?

— Ну… нравится, — говорю я. — Ну… аккуратненький он такой. Маленький. Серебряный, да?

— Да. Накрой его другой ладонью, подержи в руках.

— Ну… хороший крестик. А чего ты его не носишь?

— Не отвлекайся. Ты ничего не чувствуешь?

— Честно?

— Да.

— Ариш, не обижайся, пожалуйста. Это же твой крестик, не мой… В общем, ничего не чувствую. Ни тепла от него особого, ни сияния.

— Приложи его ко лбу.

— Чего?

— Приложи его ко лбу, — повторяет Ариша твердым голосом.

— Мне так идет? — Прикладываю крестик ко лбу.

— Крепче приложи. Ничего не чувствуешь?

— Ариш… — вздыхаю я и отдаю ей крестик. — Давай кофе пить?

— Давай, — вздыхает Ариша.

Я мешаю кофе ложкой, набираю, пробую — горячо.

— Обжигает? — спрашивает Ариша. — Хочешь, водички холодной добавим?

— А есть кипяченая? Давай.

Ариша открывает шкафчик, достает маленький графинчик и наливает мне в чашку прозрачной воды.

— Странная у тебя вода, — говорю.

— А ты попробуй, — говорит Ариша таким странным голосом, будто налила мне в чашку яд.

Почему? Да и что мне яд, если меня и пули не берут? Отхлебываю из чашки, вкусно. Ариша внимательно смотрит на меня. Я говорю:

— Странный у тебя вид. Мне кажется, ты меня сейчас снова спросишь — чувствую ли я что-нибудь?

— А ты чувствуешь что-нибудь?!

— Нет. А надо?

— Не знаю… — Ариша вздохнула.

— Рассказывай, — кивнул я и положил руку на ее коленку, обтянутую вельветовой джинсой.

— Не знаю… — повторила Ариша. — Но ты не одержим бесами.

— Почему-у-у? — Я продолжаю беседу, задумчиво поглаживая коленку.

— Потому что тебя не жжет серебряный крест. И не пугает святая вода.

— Это была святая вода? Вот эта, из пробирки?

— Да. Святая.

— Может, она была некачественная? Просроченная?

— Прекрати! — Ариша сердито мотнула головой и даже хотела сбросить мою руку с коленки, но в последний момент передумала и только накрыла ее своей ладошкой. — Ты не боишься креста. Ты не боишься святой воды. Ты можешь спокойно смотреть на иконы! Заходить в церковь! Читать молитвы! Ты не одержим бесами.

Я задумался и убрал руку.

— Может быть, я одержим какими-то другими бесами? Может, я одержим бесами мусульманскими или этими… как их… ну, которых шестирукий… Будда, что ли?

— Шива, — серьезно поправила Ариша.

— Во, точно, вшивый.

Ариша поморщилась. Я помолчал еще немного, затем все-таки сказал:

— В общем, мне и самому давно кажется, что не в бесах дело… Вот только если это не бесы и не болезнь, тогда я уже вообще не знаю, что это может быть.

— Все очень просто. Это мутация, — сказала Ариша. — А ты — мутант.

— Вот спасибо! — хохотнул я. — Вот не было печали! Два десятка лет был нормальным человеком, а тут вдруг мутировал. От постоянного сидения за компьютером!

— Я не говорила про компьютер!

— А чего? Скажи. Юноша мутировал в инете! Компьютерный вирус поражает людей! Прекрасный заголовок на первую полосу газеты…

— Я в этом не разбираюсь, — сказала Ариша. — Спроси у Никиты.

46
{"b":"605","o":1}