ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Здравый смысл и лекарства. Таблетки. Необходимость или бизнес?
Ее худший кошмар
Бесстрашие. Мудрость, которая позволит вам пережить бурю
НЛП-техники для красоты, или Как за 30 дней изменить себя
Дочь авторитета
Твоя лишь сегодня
Станция «Эвердил»
Управление полярностями. Как решать нерешаемые проблемы
Девочка, которая любила читать книги

Летом М. удалось поступить на первый курс Института автоматики. Был молчалив и рассеян, с однокурсниками не общался и авторитетом в коллективе не пользовался. Учеба давалась плохо, особые трудности возникали с физикой и программированием.

Свободное время проводил дома за компьютером, играл. Со слов матери, каждый вечер приходил в комнату, где она смотрела телевизор, и сбивчиво рассказывал запутанные истории о новых компьютерных играх, а также неких “уличных боях”, якобы случившихся с ним недавно в реальной жизни. В этих рассказах М. сражался с хулиганами и бандитами (позже — международными террористами и инопланетными захватчиками), спасая себя, своих знакомых и наиболее уважаемых им преподавателей. Утверждал, будто в совершенстве владеет стрелковым оружием и рукопашным боем. К месту и не к месту любил перечислять параметры снайперских винтовок и японские названия ударов, видимо, прочитанные в Интернете. Проявлял интерес к любой военной атрибутике, стал одеваться только в спецодежду, носил тельняшку и камуфляж, не снимал комбинезон даже дома, пытался спать в нем, но после скандала с матерью согласился на ночь раздеваться.

К концу первого курса М. начал прогуливать институт, запустил учебу и перестал играть в компьютерные игры, жалуясь на трудности сосредоточения. Обвинял в этом ученых “военного института”, создавших тайный вирус, подавляющий психику и “сбивающий мысли”.

Весеннюю сессию М. сдать не смог, экзамен по программированию завалил трижды, после чего, по настоянию матери, лег на двухнедельное обследование в Центр психического здоровья № 4, где ему был поставлен диагноз “астенический невроз”, назначен курс аминалона и лечебная физкультура. Этот диагноз помог избежать исключения из института и оформить академический отпуск по болезни.

Лето, осень и зиму М. провел дома. Занятия лечебной физкультурой не посещал, лекарства принимать отказывался. Из квартиры не выходил, но соседкам, приходящим к матери смотреть сериалы, рассказывал, будто продолжает учиться в институте, возглавляет кафедру, работает крупным экономистом в Энергетическом банке, но время от времени путался и утверждал, будто работает начальником информационного отдела в офисе американской программной фирмы “ЕМ-софт”, ездит с командировками на юг, водит собственный автомобиль и стреляет из пистолета.

Изредка подходил к компьютеру (мать покупала ему Интернет-карточки), но чаще лежал на диване в неподвижных вычурных позах, смотрел в потолок, на вопросы матери не реагировал, иногда часами произносил монологи в пустоту. В этих монологах он называл себя в третьем лице “хакером Вервольфенштейном”, утверждал, что слышит голоса волков, собак и птиц, умеет “взламывать” и “программировать” домашних животных.

К весне стал беспокойным, все чаще вставал с кровати и бродил по квартире, подолгу замирая у зеркала с открытым ртом и рассматривая зубы — утверждал, будто умеет выращивать клыки и когти, требовал от матери подтверждения. Снова стал пользоваться компьютером, говорил, что обрел веру в Бога на веб-сайте, утром и вечером ходит в «форум» слушать проповеди. Увлекся религией и мистикой, качал из Интернета Библию.

Одновременно начал жаловаться на голос, временами звучащий внутри головы. Утверждал, что одержим бесами, которые превращают его тело в табуны зверей и косяки птиц. К концу весны, несмотря на запреты матери, в ее — отсутствие стал самовольно покидать квартиру и сутками пропадал неизвестно где. Мобильный телефон, который был куплен ему для связи, разбил, а сим-карту носил за щекой, утверждая, что она работает и без аппарата. Возвращаясь домой, прятался под кроватью, был возбужден и.напуган, говорил, что за хакером Вервольфенштейном “ведут охоту” телерепортеры, бандиты и спецназ. Убегая из дому, сообщал, что вновь и вновь отправляется в “тайную военную зону”, чтобы пообщаться со своим отцом, генералом секретного института”.

21 мая этого года мать вызвала неотложную психиатрическую помощь, и М. был доставлен в нашу 19-ю московскую психиатрическую клинику им. космонавта Леонтьева.

На момент госпитализации находился в онейроидном состоянии, неконтактен, речь бессвязная, движения хаотичные, в пределах постели. Ориентация в месте, времени и собственной личности утеряна. Поставлен диагноз: шизофрения. Назначено лечение: галоперидол. В течение недели М. пришел в сознание, начал самостоятельно спускаться в столовую. В беседах с лечащим врачом открыт, но малоэмоционален. Жалуется на голоса инопланетян, “программирующих” его мозг с целью “тотального захвата планеты”. Клянется им отомстить, “зайти в свой внутренний мир и взломать кодирующую программу”.

По совету медсестры начал писать дневник, где подробно рассказывает о своих галлюцинациях и переживаниях.

На занятиях арт-терапией рисует цветными мелками земной шар и над ним замок из двенадцати башенок, висящий на облаке. Утверждает, что в замке живет его “душа”, а башенки — это “комплексы”. Иногда путается и называет этот рисунок “космической базой инопланетян” с “двенадцатью вампирами в коконах”. Назначено двенадцать сеансов электросудорожной терапии.

В дальнейшем состояние больного ухудшилось, он стал замкнутым и неконтактным, перестал спускаться в столовую, часами лежал неподвижно, утверждая, что “блуждает внутри мозга”, исправляя “ошибки программы”. ЭСТ отменена, назначено лечение экспериментальным препаратом нового поколения нейролептиков “азитон-депо”. Уже на второй день сознание прояснилось, М. начал посещать столовую, интересоваться событиями окружающего мира, эффективно участвовать в сеансах групповой психотерапии, записался в библиотеку. По окончании недельного курса все признаки патологической симптоматики исчезли. По субъективным утверждениям М., он полностью излечился, обезвредив “программу болезни” и разрушив “башни комплексов”.

На момент выписки М. совершенно адекватен, контактен, ориентирован в месте, времени и собственной личности. Энергичен, доброжелателен, остроумен, пользуется большим авторитетом среди больных и медперсонала. Предельно собран и целеустремлен, в тестах IQ демонстрирует превосходные даже для здорового человека показатели — четкую логику, высокую скорость мышления, феноменальную память. Легко перемножает в уме шестизначные числа, наизусть запоминает газетные страницы с одного взгляда. По словам матери, ранее таких способностей за больным не наблюдалось.

В последнюю неделю перед выпиской М. проштудировал учебники, а затем дважды тайком покидал территорию клиники во время тихого часа, чтобы съездить в институт, в результате чего сдал задолженности и восстановился на дневном отделении.

За нарушение больничного режима был выписан из клиники досрочно. При выписке выражал благодарность персоналу за помощь в излечении, заявлял о намерении начать новую жизнь. “Главное для меня сейчас, — сказал он лечащему врачу, — это карьера”.

Москва, февраль-июль 2002

81
{"b":"605","o":1}