ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Потом открыл окно.

– Привет, Джейк. НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!

– Извини, Джерри. Привет, Андромеда. Можете подвезти меня до дальнего конца стоянки?

– Джейк, там парни, которые… Ладно, не обращай внимания.

Смирившись, Джерри повел тяжеловоз вперед. Я смотрел, когда мы проезжали главный вход. Никто не показался оттуда.

– Достаточно далеко? – надеялся Джерри.

– Угу. Останься здесь, пока я смогу убежать в лес. Ладно?

– Естественно.

Сэм был прав. Подлесок ожил до такой степени, что я едва мог различить хвост Сэма. Бежать там было просто страшно. Согнутые стебли травы путали мне ноги, шипастые лозы хватались за одежду. Я спотыкался о спрятанные в траве ямы, падал на встречные камни, я бежал уже две минуты и ничуть за это время не продвинулся.

Стало еще хуже. Я не был уверен, что не потерял дорогу. Похоже было на то, что все-таки потерял.

– Сэм! Отзовись!

– Где ты, черт побери?!

– Не знаю. Где-то позади тебя. А Дарла?..

– Ничего себе путаница! Дарла со мной, все в порядке. Я собираюсь завести мотор. Иди по звуку.

– Замечательно! Нет, погоди! – Мне почудился дым. – Веревочный мост.

Теперь я мог вполне положиться на свой нос. Но я ни фига не видел.

– Ладно, не обращай внимания. Заводи мотор.

Сэм так и сделал, и справа от меня раздался приглушенный рев. Я стал пробираться туда, колотя руками растительность.

– Ты можешь вернуться к стоянке?

– Пытаюсь. Почему-то выбраться оттуда было легче, чем въехать обратно.

– Угу, посмотрим, сможешь ли… – что-то ползло по моей ноге. Что-то теплое, влажное и резинистое. Я посмотрел вниз.

Безволосое, многоногое существо с центральной частью тела величиной с грейпфрут прижималось к моей ноге, сжимая икру в объятиях. Я завопил, ударил по страшной штуковине кулаком, схватил ее обеими руками и потянул. Острая боль пронзила мою ногу. Я дернул, мне удалось отодрать одну скользкую лапу, и она, пульсируя, свернулась вокруг моей руки. Я потянул. Щупальце растягивалось, как жвачка, потом стало упругим и потянуло обратно. Я упал, запутавшись в густом подлеске, стал извиваться, а боль все нарастала. Я бил, рвал, проклинал эту зверюгу, а красные волны боли прокатывались сквозь меня. Зверюга не отпускала ни в какую. На какое-то время все замерло, и ничего кругом не было, кроме боли и маленькой вселенной, где эта боль жила, а я ругался и дрыгал ногами.

Потом я пришел в себя, когда в руках у меня невесть откуда взялась палка, и я колотил по зверюге, не обращая внимания на тот вред, который причиняю собственной ноге. Наконец тварь заверещала – звук был похож на скрипенье мела по доске, – отпустила меня и уползла обратно в траву.

Минуту я лежал в траве. Наконец поднялся на ноги. Нога онемела и не хотела слушаться моих приказаний, но я мог идти. Я огляделся в поисках ключа, который уронил, падая, но его нигде не было видно.

Сзади меня раздались звуки какого-то движения, я очень пожалел о своем вопле, но когда дело доходит до всяких мерзких ползучих вонючих, мне сразу же становится не по себе, кишка у меня тонка на этих тварей, я словно теряю все свои мужские принадлежности и превращаюсь в барышню кисейную.

Какая-то фобия, не иначе.

Нет времени искать ключ.

Сэм звучал все ближе, это уже было хорошо, но теперь у меня не было никакой возможности общаться с ним. Я барахтался в этих зеленых вечных миазмах, колотя руками по кустистым своим палачам, и у меня зародилась дикая сумасшедшая мысль вернуться обратно к отелю, попросить у мистера Переса его мачете и отплатить зеленым сволочам тем же, что они заставили меня пережить. Они не смягчились. Я рвал их всем, что у меня было: руками, здоровой ногой, просто ненавистью. Насекомые жужжали вокруг меня нарастающим облаком, они садились мне на лицо и плавали у меня в глазах, но, по крайней мере, они были настолько милосердны, что не жалили меня.

Я услышал хлопок пистолета. Кто-то прожигал тропку слева от меня.

Грохот раздавался прямо впереди. Сэм. Я рванулся, спотыкаясь, вперед, упал, подавил страшное ругательство и снова пополз вперед. Сэм был рядом, но я по-прежнему его не слышал. Моя нога подвернулась в какой-то ямке, несколько секунд я просто шипел, пока раскаленные добела шпильки боли простреливали меня. Но вскоре я опять прорывался вперед своим телом, прорубая тропинку в листве, продираясь к тому, что казалось мне звуками мотора. Я продвигался черепашьими шагами.

Наконец я сдался. В ногу вернулась острая пульсирующая боль, которая посылала заряды живого огня вверх по ноге. Я повалился назад от всего этого – от жары, усталости, боли. Я выкопал из рукава пушку и лег, поджидая, а влажная листва лизала мне лицо. Мне было наплевать, я просто лежал так и ждал, глаза отдыхали на завесе зеленых темных листьев. Сэм все приближался, приближался. Я попытался сесть, понял, что могу это сделать, и посмотрел вокруг.

Что-то выскочило из джунглей прямо позади меня. Я повернулся и понял, что сижу как раз перед левым передним роллером Сэма. Он остановился как раз на том месте, где была моя голова минуту назад. Мотор снова взревел, роллер стал двигаться, и я бешено заколотил по брызговику со всей силы.

– Джейк? – раздался голос Сэма из динамика внешней связи.

– Да!!!

Люк открылся, и я мучительно медленно втянулся вверх внутрь.

Я упал на пол возле сиденья стрелка.

– О господи! – сказала Дарла над моей головой.

Я перекатился и увидел ее лицо, один из самых лучших пастельных рисунков господа бога.

– Привет.

– Где, черт возьми, ты шлялся, парень? – приструнил меня Сэм.

– Там, сорняки в саду полол. Дайте мне… а-а-а-а!

– Осторожно, – сказала Дарла. – О, твоя нога…

С небольшой помощью я встал и плюхнулся на переднее сиденье. Сэм катился влево, прокатывая, словно укладчиком, зеленую стену.

– Там есть ручей. Ага, тут неровный грунт. Наверное…

Мы не видели этого человека, одного из наших преследователей, пока не оказались на нем. У него еще было время повернуть голову и успеть сообразить, что ему угрожает опасность, когда мы переехали его. У него не было уже времени закричать. Дарла тоненько вскрикнула и приложила руку ко рту.

Немного помолчав, Сэм сказал:

– Ну, поехали.

Мы перевалились со звоном через набережную, поскользнулись и плюхнулись в мелкую речку, по дну которой была разбросана полированная галька. Сэм осторожно спустил свой хвост в ручей. Я услышал, как переднее сидение-гармошка сказало КРРАХ, когда его выгнули до пределов. Сэм резко повернулся влево и зашлепал по дну реки, подскакивая на гальке, а наши кости и зубы медленно превращались от тряски в порошок.

– Так мы сэкономим время, – сказал Сэм.

– Куда мы едем?

– Этот ручей идет параллельно грунтовой дороге чуть подальше. Дорога должна привести нас к просеке, которую расчищают в лесу, где мы найдем еще одну дорогу, а она приведет нас прямиком к Космостраде. Так можно надеяться.

– Откуда ты все это знаешь?

– Просто следую указаниям Читы. Сам ее спроси.

Я оглянулся. Кучка мягкого черного меха поглядывала на меня из угла большими влажными глазами, ожидая моего одобрения.

4

Ручеек извивался по сводчатым, словно собор, джунглям, его берега заросли плакучими лозами. Мы пристегнулись и дали тяжеловозу возможность везти нас, а Сэм пер вперед, подскакивая и покачиваясь на камнях и проваливаясь в полуметровые ямы и выбоины. Ехать было страшно трудно и тряско, но не так трудно, как продираться сквозь дождевой лес. Постепенный скат вниз вскоре выровнялся, и ручей стал глубже. Потом стал просто очень глубоким.

Когда уровень воды, булькая, повысился до моего обзорного иллюминатора, я сказал:

– Я же знал, что эти жабры на вентиляторах в один прекрасный день пригодятся – не зря же их запроектировали.

– Мне кажется, глубже эта речушка не станет, – ответил Сэм.

Он был прав. Впереди вода уже мелела. Сэм на миг остановился, чтобы решить, куда идти, потом рванулся туда, где было помельче. Мы прокатились по гладкой гальке и выбрались на мель, словно атомное животное, которое приливом выбросило на мелководье.

10
{"b":"6050","o":1}